Личный дневник моей фиктивной жены - Виктория Стальная

некая женщина, именующая себя Антониной Петровной, не мать и дочь. Не дури мне голову пожалуйста, скажи правду.

— Аааа… Ну… Как бы не я придумала. Ииии…

— Ты можешь выражаться яснее, словами, а не одними междометиями?

— Чего? — Настино личико, необременённое разумом, с испугом смотрело на меня во все глаза, налитые слезами.

— Стоп, не реветь. Настя, я не выношу женские слёзы.

— Да вы… Да я… Да они… — Настенька захлёбывалась слезами и не могла связать двух слов.

— Чёрт. Анастасия, соберись, прекрати разводить сырость. Ты многое знаешь и понимаешь, что можешь мне сейчас помочь. Назови его имя, кто придумал меня развести?

Настя резко перестала плакать и зло посмотрела мне прямо в глаза. Да, я прочитал в её взгляде злобу, что сам испугался не на шутку и успел подумать: «А не мстительница ли меня преследует?». Большинство говорило про мстителя, подразумевая, что это мужчина. Но почему мы исключили женщину? Потом я вспомнил клоуна с его разбитым сердцем и уязвлённым самолюбием из-за измены некоей возлюбленной. Настенька думала, она менялась в лице, злость сменилась досадой, испугом, разочарованием и стыдом или чувством вины.

— Алексей Владимирович, я вам ничего не скажу. Вы в праве меня уволить. — Краснея, выдала моя секретарша.

— Настя, далось мне твоё увольнение? Ты боишься его или её, поэтому не скажешь?

— Нет. Наоборот, я вынуждена молчать в целях вашей безопасности. Поверьте, пройдёт время, и вы мне ещё скажете спасибо.

— Оооо, неужели? И долго мне ждать, когда наступит день благодарения?

— Вот! Потому так долго и ждёшь. Вечно ты ко всему относишься со своей нетерпеливостью, необузданной горячностью и излишней эмоциональностью.

— Во-первых, когда мы перешли на ты? Во-вторых, Настенька, что за слог и умные слова льются из твоих уст?

— С меня хватит, надоело изображать из себя дурочку, истеричку. Разбирайтесь сами.

Настя схватила свою сумку и пулей вылетела из офиса, оставив после себя столб офисной пыли и недоумевающего меня.

Я сам упустил очередную нить на пути распутывания дела и почувствовал себя клиническим идиотом. Но Настенька…никак не ожидал. Ей надоело изображать из себя дурочку, истеричку?! То есть и она с самого начала или задолго до последних событий была ко мне приставлена. Для чего? А про то, что Настя — истеричка или психически нездоровая, я узнал не так и давно от Вишни. Олег, Олег… Именно он мне пытался доказать, что моя новоявленная старая первая любовь Антонина Петровна — матушка Настеньки. Я ходил вокруг ресепшена, будто мои хождения по мукам могли что-то изменить. И тут мой взгляд зацепился за календарик. Где-то мне попадался на глаза похожий календарь.

И меня осенило.

Передо мной был точно такой же календарь-домик с перекидными страницами с фотографиями каких-то моделей в необычных одеждах, как в кабинете Иллариона. Марго тогда не давал покоя этот календарь, я вспомнил, как она мне разочарованно заметила: «Ты не видишь очевидных вещей, Алёша. С сожалением констатирую — ты так и не найдёшь то, что надо…».

Я взял календарь, повертел в руках, разглядывая теперь детальнее каждую страницу и фотографию: 2009 год, «Просто Я». Вопрос напрашивался сам собой: «Откуда у Ларри мог взяться и при каких обстоятельствах памятный календарь за прошлый год от «Просто Я»? Если мы даже не были никто знакомы между собой. А Маргарита пыталась мне указать на эту существенную деталь. Марго! Сама то ластится к Ларри, то пытается сдать с потрохами и в чём-то уличить. Я не успел додумать мысль, потому что у меня зазвонил телефон. На экране высветилось: «Неизвестный абонент». И нутром я почувствовал, что ничего хорошего от звонка ждать не придётся.

— Ммм, какая занятная вещица у тебя в руках. — Неизвестный говорил искаженным голосом.

— Кто ты? Что тебе от меня надо? Где Вероника?

— Во-во, останови коней на переправе. Правы девочки, ты губишь себя своей горячностью.

— А девочки с тобой заодно?

— Какие-то заодно, какие-то на дне. Хахахах!

— Возьми отомсти мне, убей, и дело с концами.

— Ээээ нет, я хочу поиграть в интересную игру. Я буду убивать тебя медленно на глазах у твоей любимой.

— У Ники?

— А вот ты мне и скажи, кто твоя любимая? Ты то одной увлекаешься, то другой. И Марго ему подавай, и Анжелу, и Береславу.

— Береслава-то здесь при чём?

— Упс! Проговорился.

— Но… Береслава — обычная помощница по хозяйству была, я к ней никак не относился. Подобные женщины не в моём вкусе, знаешь ли.

— Давно ли? А если хорошенько подумать?

— Verdammt!

— Батюшки святые, ты набрался ругательств у этой противной немки. Передай ей, что она меня достала. Всю игру мне испортила. А так у нас с тобой всё славно начиналось, помнишь?

— Тебе мешает Марго? Странно, мне она говорила, что нужна тебе, поэтому ты её не трогаешь.

— Вот ведь стерва. Не трогаю до поры до времени, пока она под защитой ходит, но стоит ей выйти из зоны комфорта, первая отправится рыб кормить.

— Вы меня запутали. Ты же сам оставил Маргариту в живых, чтобы я всё узнал от неё.

— Ты уверен? Что если и она играет с тобой, но у неё своя игра?

— Я ни в чём и ни в ком не уверен.

— Это правильно. Да, мы забыли, мой милый Алёша, с чего начали. Я тебе хочу отомстить.

— Что я тебе сделал? Чёрт возьми!

— Не зли меня, или я твою ненаглядную раньше времени начну по кусочкам разбирать.

— Пошёл ты. Вероника на дне, кого ты собрался там расчленять?

— И она предпочла тебя мне… Ненавижу! Ненавижу тебя! Ненавижу её! Шлюха!

Мой мститель перестал говорить также внезапно, как и позвонил. Меня колотила нервная дрожь, во рту пересохло, и непроизвольно из глаз покатились слёзы. Я был скован по рукам и ногам паникой, злостью, неведением и одиночеством. Я остался один, мне не к кому было идти. Но что-то в душе ещё теплилось, угли безысходности догорели не до конца. Я набрал Анжелу Кожедуб, ясно сознавая, что рискую не только своим никчемным существованием, но и ценными жизнями других. Но других вариантов пока не было.

— Анжела, мне срочно надо переговорить с Пашей.

— Без здрасте и без до свидания? Сразу подавай тебе Пашу?

— Анжелика, мне не до предисловий. Мне, — я закашлялся, — звонил мститель. Он к чему-то вспомнил Береславу.

— Фу! Эту старую кошелку, серую мышь? Много чести вспоминать её.

— Поэтому я должен немедленно связаться с Баршаем. У него есть фоторобот, я хочу проверить кое-что.

— Эмммм… Я передам своему супругу, когда он вернётся с процедур, что вы звонили.

Анжелика