Псы Вавилона - Алексей Атеев

Несколько раз он пытался подойти к половому вопросу с марксистско-ленинских позиций. Подсовывал жене затрепанную книгу Александры Коллонтай «Любовь пчел трудовых», издания двадцать третьего года, с подчеркнутыми местами, где утверждалось, что без раскрепощения интимной жизни трудящихся не может свершиться всемирная пролетарская революция. Однако осведомленная супруга возражала, говоря, что, возможно, Коллонтай и видная партийка, но в личной жизни она вела себя как панельная шлюха, спала с кем попало и меняла мужей как перчатки. И Шахов знал, что в ее словах имелась определенная доля истины.

Впрочем, дело, конечно же, не в Александре Михайловне. Просто его супруга была слеплена из совсем другого теста. Не из сдобного да духовитого, а из прокисшей опары. То ли дело – Анюта!

«Развестись, что ли, со своей благоверной, – тоскливо размышлял Шахов, – да жениться на гражданке Авдеевой назло мировому империализму в лице американца Джона Смита? Но сын? С ним-то как быть?»

Свою кровиночку Шахов любил. Мальчик был рыжеват, в мать, и такой же болезненный. В Соцгороде он почти все время сидел дома. На будущий год ему предстояло идти в первый класс, и это было еще одним камнем преткновения в спорах с супругой. Она считала, что народное образование в Соцгороде поставлено из рук вон плохо и мальчик должен учиться не иначе как в столице. Шахов только плечами пожимал.

Так сидел он в своем кабинете, предаваясь тяжелым думам, когда зазвонил внутренний телефон и начальник оперативной части лейтенант Федотов попросил разрешения войти.

– Что нового? – поздоровавшись, поинтересовался Шахов. Он всегда старался вопросом опередить подчиненных.

– Новости не совсем приятные, товарищ начальник горотдела, – официально начал Федотов.

– А что такое?

– Все проклятый Шанхай. Второй наш человек там пропадает.

– То есть как?!

– Несколько дней назад я вам докладывал о неблагополучной обстановке в этом поселке. Помните?

– Естественно, помню! – строго ответствовал Шахов. Он не любил, когда подвергали сомнению какие-либо его человеческие качества, например память.

– Вначале неизвестно куда исчез тамошний участковый милиционер Хохлов – отличный, между прочим, служака, хотя и довольно вздорная личность.

– Я его прекрасно знаю, – отозвался Шахов. – Дальше?

– В качестве секретного агента с целью разобраться в происходящем туда послали сотрудника уголовного розыска Родюкова под видом точильщика ножей.

– Так.

– Три дня назад Родюков найден в бессознательном состоянии и доставлен в городскую больницу на Ежовке.

– Избит?..

– В том-то и дело, что нет. Острая анемия – другими словами, потеря крови.

– Я знаю значение термина «анемия». Как это объясняют врачи? Он что же, ранен?

– Доктора в недоумении. Видимых повреждений на теле не обнаружено. Имеются мелкие ссадины – похоже, последствия драки. Отправляясь туда, парень был совершенно здоров. Родюков физически крепок, проходил службу в погранвойсках, не мог же он в один день заболеть, да так, что оказался в бессознательном состоянии? Нет у него и внутреннего кровотечения, доктора за это ручаются.

– Тогда какой ставят диагноз?

– Разводят руками.

– Совершенно непонятно. Что еще?

– По агентурным сообщениям, в Шанхае вновь имели место странные события, так сказать… – Федотов сделал многозначительную паузу, – … сверхъестественного свойства.

– Как это понять – сверхъестественного? Что за чушь!

– Согласно донесениям осведомителей, а их в поселке трое, там завелось некое существо… – Вновь выразительная пауза. – Вампир…

– Ты, Вася, в своем уме?

– Я-то в своем. Так докладывают.

– Кто они, твои осведомители? Старички и старушки древние? Или психические больные?

– Отнюдь нет. Вполне нормальные люди. Один, например, бывший счетовод. Он сам был свидетелем необъяснимых событий, в частности, принимал участие в раскопках могилы на кладбище. Ему вполне можно доверять. И, главное, все три источника, независимо друг от друга, твердят об одном.

Шахов внимательно смотрел на подчиненного: не издевается ли? Но на честном простоватом лице Федотова, в чуть выпученных водянистых глазах читались только почтительность и служебное рвение.

– И еще. Один осведомитель докладывает, что в Шанхае появился весьма странный гражданин.

– Кто еще такой?

– Представляется ученым, цель приезда непонятна. Якобы специалист по этим самым вампирам.

– Час от часу не легче!

– И что самое интересное: квартирует у явных контрреволюционеров. Один – бывший граф или герцог, хотя откуда в России герцоги, другой, похоже, белогвардеец.

– Вот даже как. Продолжай, Вася.

– Эти двое деятелей, контрики, якобы вызвали его телеграммой.

– Как их фамилии?

– Которые проживают на Шанхае? – Вася заглянул в картонную папку, которую он держал в руке. – Одного – Фужеров, другого – Рысаков. Имя приезжего пока выяснить не удалось. Известно только, что он немолод, имеет окладистую бороду и похож на беглого попа.

– Так, приехали! Ну и каковы твои соображения?

– Думаю, на Шанхае действует контрреволюционная организация. Приезжий поп – связной, а двое контриков – руководители. Этих вампиров выдумали, чтобы мутить темный народ, что они и делают. И вот еще что. Вчера в их обществе замечен этот американец – Джон Смит. Вы им еще интересовались.

– Так, – произнес Шахов. – Это проверенный факт?

– Абсолютно. Американец некоторое время провел в доме у контриков, потом покинул его вместе с бородатым. Затем они довольно долго просидели на скамейке, бородатый что-то весьма горячо рассказывал американцу. После этого они пошли в дом к некоему Валитову, где и заночевали.

– Что еще за Валитов?

– Старик-татарин. Пользуется на Шанхае значительным авторитетом. Именно он был инициатором вскрытия могилы погибшего мальчика, а потом сожжения дома, где ребенок проживал, а затем убийства его родителей.

– И такой человек на свободе?! Почему до сих пор не арестован?

– Фактически арестовывать его не за что. Могила цела, мы проверили. Что касается дома, то нет явных свидетельств, что именно Валитов призывал к его поджогу. Информация исключительно со слов осведомителя.

– Но это правда или вымысел?

– Осведомитель клянется, что правда. Однако он заявил: свидетельствовать против Валитова не будет ни при каких обстоятельствах, поскольку опасается за свою жизнь. – Федотов замолчал и вопросительно посмотрел на начальника. Тот тоже не произносил ни слова, только барабанил пальцами по столу.

– Так, – наконец зловеще обронил Шахов, – так, так… Я думаю, тут все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Безусловно, ты, Вася, прав насчет контрреволюционной организации, однако щупальца свои она раскинула не только в Шанхае, а значительно шире, боюсь, не по всему ли городу. И задачи у нее очевидны: сеять беспорядки, заниматься вредительством на производстве, совершать убийства активистов и партийцев. Ведь кем, к примеру, был отец погибшего мальчика?