Моя чужая дочь - Хайес Саманта

— Секундочку, с этого места поподробнее. — Ехидная улыбка сменилась на лице мрачным выражением: вздувшиеся желваки, подозрительный прищур, нездоровая краснота сильно пьющего человека. — Вы получили — думали, что получили — доказательства того, что ваша падчерица является похищенной дочерью Черил Варни?

— Именно.

— Вы разыскали родителей своей жены, и супруги Вайстрах сообщили вам, что их дочь, которая много лет назад сбежала из дома, похитила младенца…

— Нет! Они только показали мне вырезки из газет, где говорилось, что их дочь — одна из подозреваемых в деле о похищении младенца Наташи Варни. Она ведь сбежала в тот же день, когда пропала Наташа. И вы — то есть полиция — заявили, что разыскиваете Рут Вайстрах (теперь это моя жена Эрин) в связи с похищением. А у моей жены есть дочь, ровесница похищенного ребенка Черил. Сложите два и два, старший инспектор.

— Непременно. — Ламли помолчал. Сглотнул звучно. — У нас были веские причины подозревать сбежавшую из дома Рут Вайстрах в похищении младенца. Свидетели видели, как девочка с похожими приметами, с новорожденным ребенком на руках, бежала через парковку супермаркета. Ту самую парковку, где Черил Варни оставила машину со своей дочерью. (Снова пауза.) Ваши сомнения, мистер Найт, может разрешить анализ ДНК.

Анализ ДНК! Роберт едва не вскрикнул. Ну конечно! Он просто-напросто неверно расшифровал безмолвный ответ Луизы после разговора с Джеймсом Хэммондом. Видно, тест не дал определенных результатов, происхождение Руби по-прежнему неясно и, возможно, навсегда останется загадкой. Зато теперь он четко понял, что потеря Руби стала бы для него трагедией.

— Скажите-ка мне еще вот что, мистер Найт. Вы юрист, человек здравомыслящий, законопослушный, уравновешенный. Наверняка обладаете профессиональной способностью отличить правду от лжи. — Джордж Ламли вынул ручку из пальцев своей помощницы и захлопнул ее блокнот. — Не для протокола. Что же заставило вас усомниться в собственной жене? Откуда взялись подозрения, что она преступница?

Роберт устало сгорбился, воткнув локти в колени. Поднял глаза на Ламли:

— Честно, старший инспектор? Подозрения вызвал страх ее потерять.

Совсем молоденький констебль, пепельно-серый, с выпученными от ужаса глазами, пронесся через гостиную, выскочил из парадной двери на пятачок перед домом и согнулся.

— Так. Полагаю, требуется мое присутствие. — Ламли поднялся со вздохом. — Берегите жену, мистер Найт. Бегство из дома — не преступление. А вот за беспричинные подозрения лично я отдавал бы под суд.

Бомба взорвалась в 2.25. Руби, устав задавать вопросы в пустоту — ответов у Роберта не было, — к этому времени уснула.

Сару отправили домой в сопровождении старшего брата. С порога она оглянулась на Роберта, губы цвета фундука сложились в быструю улыбку, темные глаза блеснули.

Луиза и Роберт все еще томились в гостиной, дожидаясь старшего инспектора, во власти которого было их отпустить. Ламли надолго исчез в саду, куда доступ гражданским лицам был закрыт.

— Роб… — выдохнула Луиза.

— Да?

Роберт зевнул. А ему ведь еще машину вести, как бы не уснуть за рулем. Руби обмякла во сне, у него на коленях.

— Я должна тебе кое-что рассказать. Луиза осунулась за этот немыслимо тяжелый день, глаза ввалились, и даже волосы потеряли свой обычный блеск. Она куталась в пиджак Роберта — переживания и ночная свежесть давали о себе знать ознобом. Собираясь с духом, подыскивая верные слова, она смотрела не в глаза Роберту, а мимо, поверх его плеча.

В этот момент два офицера полиции, в белых комбинезонах, в перчатках и масках, пронесли через дом на улицу металлический ящик размером с журнальный столик. По глазам полицейских в прорезях масок Роберту и Луизе ничего не удалось прочитать. На боку контейнера значилось лишь «Полиция», а из-под крышки выглядывал уголок белой ткани. Старший инспектор Джордж Ламли вышел вслед за подчиненными на улицу, но уже через минуту вернулся.

— Можете ехать, — обратился он к Роберту, — но помните, что в ближайшие дни я вызову вас в участок.

Вид у Ламли был измученный, и даже морщин прибавилось на мрачном лице. Тринадцать лет он вел это дело…

Роберт мотнул головой в сторону сада:

— Там?..

— Наташа Варни, — подтвердил старший инспектор, как будто после всех этих лет девочка нашлась живой. — Глубоко в колодце, в корзине на веревке. Патологоанатомы подозревают удушение. Согласно предварительному осмотру, сломано минимум три шейных позвонка.

Представить жутко, что пришлось по долгу службы наблюдать Джорджу Ламли. Слова застряли в горле, но старший инспектор сам ответил на незаданный вопрос Роберта:

— Тринадцать лет назад, заподозрив Черил Варни в убийстве дочери, мы, разумеется, обыскали и дом, и сад, однако обнаружили только останки ее кота. Крышку колодца даже не заметили под дерном и сорняками. Нам тогда вообще повезло, что получили ордер, — улик-то не было, одна интуиция. — Ламли заранее ощетинился против возможных обвинений. Если на то пошло, спасти девочку не удалось бы и тринадцать лет назад. — Черил уже заявила, что действовала в состоянии помешательства. Дескать, так и не оправилась от послеродовой депрессии.

— Мы пойдем, — сказал Роберт. Еще несколько минут в этом доме — и за свой рассудок он тоже не отвечает. — Руби, дорогая…

Повиснув на руке Роберта, девочка только на улице окончательно разлепила глаза и вспомнила, где находится. Когда машина уже выехала с узкой улочки на основную дорогу, Роберт повернулся к Луизе:

— Ты что-то хотела мне сообщить?

Луиза оглянулась — Руби нацепила наушники, свернулась калачиком на заднем сиденье и моментально уснула.

— Нет, ничего. — Тонкие пальцы сжали запястье Роберта. — Ничего существенного. Правда.

Роберт следил за улетающей под колеса «мерседеса» бетонной лентой пустого в это время ночи шоссе Ml, изредка поглядывая на Луизу — не задремала ли наконец? Она молчала, но глаза ее были открыты и устремлены в ночь.

Глава XXXV

Роберт понял сразу — она вернулась. Дом ожил, нашептывал обещания, в унисон с разгорающимся на горизонте оранжевым рассветом.

Пропустив внутрь Руби и Луизу, Роберт вынул ключ из замка и неслышно прикрыл за собой дверь. Сначала нужно убедиться…

— Давай на кухню, — сказал он Луизе. Давно пора перекусить.

— Я хочу спать! — простонала Руби.

— Ладно, солнышко. Иди к себе, я загляну через минутку. — Он успел провести ладонью по ее волосам, прежде чем девочка — снова его девочка! — поплелась наверх.

— Ну и ночка! — воскликнула Луиза и обняла Роберта — в тот самый миг, когда из-под пледа на кушетке вынырнула Эрин.

Женщины уставились друг на друга, глаза обеих расширились, и дремота вмиг слетела с Эрин.

— Роберт! — выдохнула она возмущенно.

— Эрин… — Он отвел руки Луизы. — Ты вернулась.

Эрин медленно поднялась и выпрямилась. Ее лицо сравнялось цветом с бледно-соломенными волосами, глаза-льдинки оценивали представшую перед ней сцену.

— Да уж, вернулась… Как последняя дура, — прошептала она. — Могла бы догадаться, что ты быстро найдешь мне замену.

— Ты ошибаешься.

Роберт покосился на бутылку с остатками красного вина на самом донышке. Эрин пошатнулась, перешагивая через плед. Всю ночь пила, понял Роберт.

— Да ты не волнуйся. Считай, меня уже нет. — Эрин криво улыбнулась, пытаясь сунуть ноги в шлепанцы. Ее опять повело в сторону. — Где моя дочь? Где ключи от моей машины?

— Наша дочь в постели. Она очень устала. А ключи от машины тебе не понадобятся, потому что ты никуда не едешь. — Роберт ухватил жену за руку.

— Ага. Ну хорошо, завтра ее заберу. — Эрин выворачивала руку, хотя сил для скандала у нее было маловато.

Роберт повел носом: она насквозь пропахла алкоголем, даже волосы и одежда, не говоря уж о дыхании. Он притянул ее к себе:

— Не говори ерунды. Я никуда тебя не отпущу в таком состоянии. Я тебя вообще от себя никогда не отпущу. Вот выпьешь литр кофе покрепче, тогда и поговорим.