Франкенштейн: Мертвый город - Дин Кунц

Создание подходит и кажется с каждым шагом больше. Но Виктор Безупречный не отступает. Он не знает, как. Кроме того, он неуязвим для него.

Девкалион говорит:

— Страницы воняли твоей бездонной жалостью к себе, так плохо замаскированной, к сожалению, кривлянием твоего многословного самоосуждения, хитрым свойством твоего раскаяния, как у материалиста, которого заботит не Бог и поэтому это не раскаяние вовсе, а только безысходность от последствий твоих действий. На протяжении веков я был монстром, а ты — исполненным благих намерений идеалистом, утверждающим, что исправишь все, что натворил, если только выпадет шанс. Но такие, как ты, не исправляют. Ты делаешь такое же зло снова и снова, даже с большим пылом, вызывая даже большие страдания, потому что ты неспособен признать ошибку.

— Я не совершал ошибок, — с уверенностью заверяет его Виктор Безупречный, — и не был твоим создателем.

Увеличиваясь в размерах, гигант говорит:

— Ты мой создатель.

— Это твоя ошибка, которую ты, судя по всему, неспособен признать. Я не Виктор, а Виктор Безупречный.

Девкалион кладет руки на плечи Виктору, сжимая так сильно, что невозможно ими подвигать или вырваться.

— Я был когда-то монстром, когда ты создал меня, — говорит гигант. — Полон ярости и горяч на убийство. Но молния мне дала свободу воли… и переделала меня за прошедшие столетия. Я больше не монстр. Но ты монстр, которым был всегда.

— Отпусти меня, — требует Виктор.

Гигант ничего не говорит, но странный свет пульсирует в его грозных глазах.

— Посмотри на себя в зеркало, — предлагает Виктор. — Ты хочешь, чтобы нормальная часть была так же изуродована, как и другая? Или я должен вместо этого заставить твой череп взорваться и покончить с тобой навсегда?

— У тебя нет надо мной такой силы, какая была у него.

— О, — не соглашается Виктор, — я совершенно уверен, что есть.

Воронкообразное облако наноживотных высосало Всадника с пола, растворив его, когда он встал, и включило его в состав роя, загрязнявшего воздух у потолка, кружащего зловеще над большей частью гостиной, увеличившись теперь за счет массы проглоченной жертвы.

Карсон и другие до сих пор оставались парализованными, все еще боясь, что если двинутся, то превратятся в цели.

Рой встряхивался, как прежде, более темный и, по-видимому, переполненный так же, как грозовые тучи беременны дождем. Затем облако начало извергать вещи, как будто выплевывая их: человеческую ступню, со ртом на ступне, со скрежещущими зубами; то, что было похоже на пару почек, висящих подседельными сумками на бьющемся сердце; абсурдно большой нос с покачивающимися пальцами, высунутыми из ноздрей… Кисть руки упала на ковер, и на тыльной ее стороне, расположенные высоко, как у краба, находились глаза, которые очень походили на человеческие.

Рука побежала по полу, беззубая, но все равно тревожащая, и Карсон закричала — «Майкл!» — но у него была та же идея, что побудила ее закричать. Он уже заталкивал троих детей в соседнюю столовую.

Если бы они смогли добраться до кухни, то между ней и столовой была дверь, и еще одна между ней и нижним коридором. Они могли бы удержать рой снаружи и обосноваться там.

Они были в центре столовой, когда женщины в фартуках начали проталкиваться через дверь из кухни. Еще один Строитель проник в заднюю часть дома.

После неудачного штурма KBOW Сэмми Чакраберти был не в настроении праздновать. Он знал, что грядет худшее. Он неотступно кружил по крыше, проводя наблюдение с каждой стороны радиостанции.

Он больше всего беспокоился о задней части здания, где радиовещательная башня поднималась в падающий снег. В пятидесяти ярдах за ней лежал небольшой лесок, после которого был луг и мотель. Он не мог видеть ни огней мотеля, ни луг за сосновой рощей, но считал, что должно быть несложно приблизиться к KBOW пешком под покровом тех деревьев.

Когда он стоял, вглядываясь через открытые перекладины в сторону леса, на автостоянку пригрохотал грузовик. Он поспешил через крышу к своей исходной позиции, рухнул на колени перед парапетом и через амбразуру увидел мужчин — или существ, похожих на мужчин — вываливающихся из кузова другого сине-белого грузовика. У некоторых из них было оружие, и они начали распылять пули по зданию.

Сэмми открыл по ним огонь из «Бушмейстера».

Шеф Рафаэль Джармилло и заместитель Нельсон Стернлаген, равные по должности, как и все Члены коммуны были равны — поэтому никто из них на самом деле не лидировал и никто не следовал — провели двух Строителей через сосны, расположенные за KBOW. У Джармилло были дубликаты ключей Уоррена Снайдера, но он бы уступил их без колебания Стернлагену, если бы по какой-либо причине заместителю стало более эффективно быть тем, кто откроет заднюю дверь.

Они приостановились на границе леса, подождали, пока не услышали стрельбу, а затем побежали по снегу к радиовещательной башне.

Два Строителя перед «Хаммером» начали двигаться к нему, как и те двое, что были за ним. Они приблизились не беспорядочно или на бегу, а с улыбкой и необъяснимой неторопливостью, что наводило на мысль о том, что они были уверены в триумфе.

Салли Йорк был не из тех, кто защищает свою позицию, когда есть возможность из нее атаковать. Никто не был мертвее тех, кто не рисковал, когда все находилось под риском.

Как будто записался глубоко в сознание достаточного количества героев романов-вестернов, чтобы знать глубинные процессы мыслительной деятельности Салли, Брайс Уолкер сказал:

— Сделаем это.

Даже если это были какие-то машины-убийцы, а не люди, которыми они казались, Салли выбрал заняться мужчиной в смокинге вместо женщины в черном коктейльном платье, потому что благородство нельзя на время отменить, когда оно было привычкой всей жизни.

Уверенный в исключительной силе сцепления и стойкости к плохой погоде «Хаммера», Салли надавил ногой на газ, и большой внедорожник, не забуксовав, понесся вперед. Смокинговый сукин сын не увернулся с пути, как поступило бы большинство трусливых изнеженных парней. «Хаммер» сильно его ударил, встряхнув все внутри, и затем случилось что-то, казавшееся подтверждением, что он, должно быть, эстрадный фокусник, которым и казался.

Строитель не упал, он стоял на земле, а внедорожник разделился вокруг него, растворился вокруг него. Двигатель заглох, может быть, прекратил свое существование, фары вырубились, и автомобиль, задрожав, остановился. Строитель стоял теперь прямо перед ветровым стеклом, в своеобразных тисках «Хаммера» из стали и деталей грузовика, саркастически улыбаясь, как бы говоря, что удар был чертовским наслаждением, большое спасибо. Существо положило расправленную ладонь на ветровое стекло, и Салли Йорк подумал впервые за свою полную приключений жизнь, что конец близок: стекло разобьется, Строитель ворвется внутрь, они все будут уничтожены и отправлены в коконы.