Невероятные случаи зарубежной криминалистики. Часть 1 - Вацлав Павел Боровичка

Торговцы живым товаром изобретательны, высокие барыши стоят того, чтобы немного пошевелить мозгами. И все же многие из них терпят неудачу. Несколько лет тому назад в югославском городе Суботица перед судом предстал австрийский подданный венгерского происхождения Иштван Мольнар. Полиция обратила внимание на этого богатого коммерсанта, проживавшего в лучшем отеле, по двум причинам: за короткое время он третий раз появился в городе, что само по себе необычно (ведь Суботица не является ни курортным, ни туристским центром), и каждый раз давал в газеты объявления, в которых обещал девушкам выгодную работу в венских заведениях. Единственное условие – возраст от шестнадцати до восемнадцати лет.

Мольнар выдавал себя за владельца ресторанов и увеселительных заведений, однако у комиссара местной полиции возникли небезосновательные сомнения, что работа, которую почтенный дядюшка из Вены предлагал неискушенным девушкам, больше подошла бы прошедшим Крым и Рим девицам. Комиссар приказал начать наблюдение за подозрительным гостем, а сам основательно познакомился с его прошлым. Оказалось, что Иштван Мольнар не хозяин ресторанов и ночных баров, не владелец отеля, как сообщил гость швейцару в гостинице, а всего лишь обыкновенный коммивояжер, кочующий от деревни к деревне в небольшом грузовом автомобиле и предлагающий свои товары каждый день в новом месте.

Однако господин Мольнар предлагал не только товары, разложенные на столике у машины, но и фотографии полуобнаженных девиц, а также живых, согласных на все, натурщиц. От этой деятельности до вербовки девушек для ночных заведений Вены оставался один шаг. И Мольнар его сделал. Бывшему коммивояжеру пришлось держать ответ перед судом в Суботице за совершение уголовного преступления, так как югославская полиция установила, что он поставлял девушек в заведения венского дельца Адольфа Марковича.

Жуан Альварадо сидел за рулем грузовика дальнего следования и сонно смотрел на серую дорогу. Стояло безрадостное пасмурное октябрьское утро. Только что рассвело. Он выехал еще затемно из гаража в Пелотасе и вез груз в Базилио (штат Риу-Гранди-ду-Сул).

Недалеко от Олимпии, где дорога начинает подниматься к невысоким холмам и проходит неподалеку от уругвайской границы, он увидел трех девушек. Две из них сидели на обочине, склонив головы на колени, а третья отчаянно «голосовала». В намерения Жуана Альварадо не входило делать остановку, поскольку было еще очень рано и поблизости не было ни одной деревни. Но когда Жуан проезжал мимо девушек, у него возникло ощущение, что с ними не все в порядке, и он остановился.

Девушки не бежали к машине, как другие «голосующие» на дорогах, а плелись к ней из последних сил. Они были молоды, но очень истощены. В глубоко запавших глазах читались безысходность и ужас. Руки девушек были в синяках и кровоподтеках, а на Лицах виднелись свежие царапины. Белокожие незнакомки говорили по-английски. Перекрикивая друг друга, они рассказывали о чем-то, а в глазах их застыл страх.

Жуан Альварадо не понимал ни слова по-английски, а девушки не знали португальского. Все же он понял, что они пережили какую-то трагедию, и видел, что девушки находятся в том состоянии, когда необходима медицинская помощь.

Водитель сделал галантный жест: развернулся и поехал назад в Пелотас. Грузовик остановился возле полицейского участка.

Рассказ трех девушек был потрясающим.

Они оказались американками – единственными, оставшимися в живых из танцевальной группы из десяти человек, за два года до этого отправившейся из Голливуда в турне по Латинской Америке. Остальные девушки не вынесли мук и садистского обращения хозяйки балетной школы мадам Карпентер.

Американский консул в дальнейшем узнал, что ранее ни одна из девушек не имела опыта танцовщицы. Они отозвались в Голливуде на объявление, прошли краткий курс обучения, получили от мадам Карпентер небольшой аванс на экипировку и подписали контракт на долгосрочное турне по Латинской Америке.

Их карьера началась в одном из ночных заведений Рио-де-Жанейро, откуда они затем переехали в глубь Бразилии. С самого начала хозяйка принуждала их после представления уделять внимание гостям. Кто отказывался – оставался без еды и питья и сразу после выступления отправлялся в домашнюю темницу, где «провинившихся» ожидала жестокая экзекуция, а попросту говоря, побои.

Мадам Карпентер, с которой девушек связывал договор, обращалась с ними, как с животными. Непокорных воспитывала суровыми наказаниями, одну из американок, не желавшую покориться, «ассистенты» на глазах у всех забили до смерти. Танцовщицы выступали в ночных заведениях на периферии, но мадам Карпентер не удалось получить новый ангажемент, и она поместила девушек в убогом домике с красными фонарями у входа, толкнув их туда, откуда возврата нет.

Три девушки решились на отчаянный шаг. Движимые сознанием, что им нечего терять, они обезвредили одну из надзирательниц публичного дома, забрали ключи, открыли входную дверь и убежали. Когда Жуан Альварадо нашел их на обочине дороги, ведущей в Базилио, они уже совершенно выбились из сил.

Девушки вернулись в Соединенные Штаты, и их делом занялось ФБР. Расследование начали с изучения полицейской картотеки, размещенной в современном здании на вашингтонской Пенсильвания-авеню. Следователям с самого начала было ясно, что мадам Карпентер не новичо к и не любитель в своем деле. Вскоре была найдена карточка с ее фотографией, которую показали девушкам, опознавшим свою хозяйку. Затем в течение нескольких минут компьютер ФБР выдал информацию: Хелен Карпентер и Маделейн Мэруайн – одно и то же лицо, на совести которого уже были кое-какие грехи.

Британская подданная Мэруайн, которую не только английская, но и французская, и западногерманская полиция знала также под фамилиями Кларк и Гилер, уже много лет занималась контрабандной торговлей «белыми рабынями». Она привлекала их при помощи старого испытанного способа – объявлений, затем уезжала с «труппой» в турне, которое заканчивалось где-нибудь в Касабланке, Танжере, Бейруте или Триполи. Там девушкам предлагалась заманчивая возможность участвовать в новых ансамблях, но они должны были выплатить сумму, указанную в договоре. Тут появлялся некий солидный господин, одалживавший танцовщицам деньги, и они оказывались в его руках.

Мэруайн провела несколько таких операций. Одна ее «балетная труппа» исчезла в Северной Африке, о чем узнали агенты полиции. Но у многоопытной мадам был свой человек в полиции. Ее вовремя предупредили, она успела упаковать чемоданы и через несколько часов уже сидела в самолете, вылетевшем из Триполи в Южную Америку, где пропала из поля зрения полицейских.

Однако вскоре она все же предстала перед судом. В Нью-Орлеане (штат Луизиана, США) ее задержали при попытке похищения четырнадцатилетней девочки и приговорили к тюремному заключению сроком на тринадцать дней. После выхода на свободу она выехала в Монтевидео, где стала вербовщицей для публичных домов Бразилии и Аргентины.

Интерпол начал расследование. Во все стороны разлетелись фотографии работорговки. Ее арестовали на другом краю света в австралийском городе Сиднее с паспортом на имя Хелен Карпентер.

Опытная преступница отпиралась, но затем вынуждена была сдаться под давлением улик. Она «заговорила», и сотрудники Интерпола вышли на след международной организации с разветвленной сетью филиалов и центром в Монтевидео, торговавшей «белыми рабынями».

Шефом прибыльного предприятия был Ральф Лигуори. Двух его ближайших помощников звали Моралес и Бриньони. Альберта Моралеса уже давно разыскивали Интерпол и ФБР, и через несколько дней, по требованию парижской штаб-квартиры Интерпола, он был арестован в Монтевидео уругвайской полицией. Этот делец подпольного бизнеса тоже «заговорил». Через несколько дней комиссар Кабрис начал крупномасштабную операцию. Уругвайская полиция окружила дом, в котором находилась резиденция международной организации работорговцев.

Пресса того времени сообщала о сильной перестрелке. Полиция была вооружена автоматами и гранатами со слезоточивым газом, но преступники яростно защищались, открыв огонь из автоматического оружия. С обеих сторон были убитые. При помощи пожарной лестницы полицейским удалось проникнуть в вентиляционную шахту и забросать гангстерское гнездо гранатами со слезоточивым газом. За решетку к Моралесу попал и Бриньони. Их сообщник Роберто Дордо, раненный в ходе перестрелки, умер по дороге в больницу. Но Ральфу Лигуори повезло. Он ушел из дома незадолго до того, как прибыла полиция.

Целый год полицейские пытались напасть на его след. Его арестовали с документами на имя Бенедетто Арены в номере отеля в Осло. Он предстал перед присяжными и был осужден. Однако любое наказание не могло компенсировать поруганную честь и исковерканные судьбы нескольких сотен невинных девушек из разных стран мира, которых объединяло только то, что они были молоды, красивы, доверчивы и очень наивны.