Сердце в подарок - Лори Хэндленд

Кэтрин молчала, но Джейк чувствовал на себе ее взгляд и пытался отбросить нахлынувшие на него воспоминания.

— Слишком поздно. — Голос Кэтрин был холоден и абсолютно лишен эмоций.

Джейк с изумлением смотрел на нее. Он совершенно поник от нахлынувших на него чувств, что случалось всегда, когда заходил разговор об Антьетаме. Не то чтобы он многим рассказывал об этом. До сих пор только ближайшие родственники и самые верные друзья знали, что там с ним произошло. Джейк наклонился вперед и посмотрел Кэтрин в глаза.

— О чем это ты говоришь «слишком поздно»? Я могу ответить на любой вопрос. Я хочу, чтобы ты, Кэтрин, знала все. И мы сможем поговорить о будущем.

— Только не о будущем вместе. Я не смогу жить с человеком, которому не доверяю. Слишком большая часть моей жизни оказалась растраченной впустую из-за глупой доверчивости.

Джейка это начало злить. Он раскрыл ей самый темный и ужасный уголок внутри себя, а она говорит «слишком поздно».

Как же можно было любить его, когда он был разбойником, и отвергнуть теперь, когда он пришел к ней наконец как честный человек? Боже, можно ли вообще понять женщин?!

— Больше не будет никакой лжи. Мы сможем жить здесь и работать на ранчо. Теперь у тебя не будет никаких трудностей в отношениях с горожанами.

— Ну да, теперь, когда ты стал героем, все вдруг прямо-таки раскроют мне объятия. Но все ведь совсем не так. Нам с тобой обоим известна правда. Я приютила разбойника-конфедерата. Я спасла тебе жизнь. Я помогала тебе грабить поезд. И я действительно делала все этб. Я не играла какую-то роль.

— Ты рассуждаешь неразумно. Может быть, мне лучше приехать, когда ты успокоишься?

— Я никогда не стану спокойней, чем сейчас. Мне очень жаль, что тебе пришлось столько пережить на войне. Я правда сожалею, Джейк. Но это никак не влияет на мои чувства. Тебе лучше отправиться туда, откуда приехал. И никогда больше не появляйся на моей земле. Я выставлю у дома охранника, и он будет стоять, пока ты не уедешь из города.

Джейк смотрел на Кэтрин в мерцающем свете фонаря. Хотя лицо ее исказилось, глаза все время смотрели прямо.

Она и в самом деле думала то, что говорила. Пробормотав ругательство, Джейк встал и ногой отбросил кресло. Револьвер Кэтрин был по-прежнему наведен на него.

— Хорошо, я уезжаю. И не надо выставлять охранника, не бойся меня; я сам боюсь жестоких людей и бегу от них, как от огня. Может, ты мне сейчас и не веришь, но я люблю тебя. Сейчас ты топчешь в грязи нашу любовь, но потом ты об этом будешь жалеть всю свою жизнь.

Прежде чем он понял, что делает, Джейк уже был в седле и ехал к городу. Ветерок холодил его разгоревшееся от гнева лицо и прочищал голову.

Она не желает иметь с ним ничего общего. Что же, он пойдет ей навстречу… пока. Завтра с первым же поездом он уедет в Чикаго и представит рапорт Пинкертону. Потом он поедет домой в Сент-Луис и какое-то время побудет у родителей. Насколько правильно он понял, Мэтт останется в Секонд-Чэн-се, а значит, будет держать Кэтрин в поле зрения. Через несколько месяцев, Джейк верил в это, отношение Кэтрин к нему переменится.

Кэтрин оставалась недвижимой, даже когда хлопнула передняя дверь и она услышала постепенно затихающий вдали топот копыт. В конце концов она опустила револьвер и осторожно положила его на письменный стол. Только после этого она позволила себе такую роскошь, как слезы.

С того самого момента, как она услышала, кем был Джейк на самом деле, она ощущала себя внутренне уязвленной и преданной. Она доверила ему свою любовь, свое тело, свою жизнь. Даже когда она верила в то, что Джейк Бэннер, или Джейк Паркер, как он сказал, вор и убийца, она продолжала доверять ему. Но он не доверял ей с начала и до конца. Он не доверял ей даже правды о нем самом.

Ну вот, думала она, вытирая слезы рукавом платья, он уехал, как она того и хотела. А ей надо жить дальше. Кэтрин медленно поднялась по лестнице. Она шла так, будто внезапно сильно состарилась.

На следующий день Рут и Мэтт приехали навестить ее. По сияющему лицу Рут и широкой улыбке Мэтта Кэтрин видела, что они разрешили все свои разногласия. Она изобразила на лице самую прелестную из своих фальшивых улыбок и поприветствовала их.

— Кэтрин, я так счастлива. — Рут обняла ее, как только вылезла из повозки. — Мэтт мне все объяснил, и осенью мы собираемся пожениться. Он планирует бросить всю эту ерунду с розыском бандитов и работать в нашем банке.

Кэтрин взглянула на Мэтта, и тот пожал плечами:

— Когда-то придется это сделать. А я до войны работал в банке. Похоже, настало время вернуться туда.

— Видно, скоро мне придется выплачивать проценты по закладной вам, мистер Ролланд.

— Меня зовут Мэтт Уорд, Кэтрин. Но, пожалуйста, не надо обращаться ко мне так формально после всего того, через что мы прошли.

— Ну ладно. Тогда Мэтт. Он улыбнулся:

— У меня есть хорошие новости для вас. Дальнейшие выплаты производить необязательно. Сегодня утром я просмотрел личные записи Фоли.

Оказалось, что он одолжил вашему мужу деньги лично, а не через банк. Поскольку Фоли не имеет живых родственников и не оставил завещания, долг с ранчо «Серкл-Эй» снимается.

Кэтрин была ошеломлена. После всех этих месяцев экономии и тревоги ее самая крупная проблема внезапно растворяется в воздухе, как будто ее никогда и не существовало.

— Я не понимаю. Почему же он солгал? — спросила Кэтрин.

— Точно не знаю, но Фоли наслаждался властью над другими людьми, — объяснил Мэтт. — У него хранились расписки хозяев сразу нескольких находящихся поблизости ранчо. Я думаю, он предполагал создать себе вокруг Секонд-Чэнса целую империю за счет лишения должников права выкупа заложенного ими имущества. Он продавал сведения Колтрейнам за деньги не по причине каких-либо политических убеждений, а из-за отсутствия оных. Сомневаюсь, что размышления о добре и зле когда-либо посещали его голову. Его волновало только одно: получить то, чего ему хочется.

Рут снова обняла Кэтрин:

— Теперь тебе не надо и думать о том, чтобы вернуться на Восток. Разве это не чудесно? Ранчо «Серкл-Эй» теперь сразу же начнет приносить прибыль.

Кэтрин тоже обняла подругу и пригласила гостей в дом. Весь последующий час Рут пыталась заинтересовать ее своими планами в отношении свадьбы. Насколько могла, Кэтрин поддерживала разговор, поскольку не желала омрачать настроение Рут своими горестями.

Когда гости уезжали, Рут заметила:

— Благодаря Джейку Мэтт сможет оставаться здесь до самой свадьбы.

— Каким это образом? — спросила Кэтрин.

— Джейк отправился в Чикаго, чтобы представить Пинкертону заключительный доклад. — Когда Рут взглянула на лицо Кэтрин, она смутилась. -