Молот Люцифера - Ларри Нивен

Благодарение Богу, что я-то еду в Голден Стейт, подумала Эйлин. Она почувствовала приступ мгновенной жалости ко всем тем, кто сегодняшним утром пытался попасть в Пасадену. И она зло выругалась по адресу трейлера и его хозяина. Попутным машинам трейлер мешал тоже, они еле ползли, и, чтобы проехать сто ярдов до ответвления на Бурбанк, пришлось затратить не менее пяти минут. Потом, бешено промчавшись по улицам, Эйлин въехала на парковочную стоянку, на участок, где на табличке была обозначена ее фамилия. (Корриган, обещавший ей персональный участок, сдержал свое слово.) Ее охватило чувство облегчения: всюду, куда ни посмотри, виднелись фигуры полицейских Бурбанка.

Контора Корригана располагалась вблизи супермаркета. Она казалась маленькой, но такой вывод был бы неверным: склады располагались в другом месте, в переулке по ту сторону здания. Приемная была декорирована голубым нейлоном, коричневым деревом и хромом. Хром вечно нужно было полировать. Его вечно и полировали. Эйлин верила, что оптовые покупатели от такого зрелища должны проникнуться убеждением, что они имеют дело с надежным партнером, способным выполнять взятые на себя обязательства. И в то же время обстановка не настолько богата, чтобы у покупателя появилось искушение настаивать на чрезмерном снижении цен. Входная дверь была уже отперта.

— Кто здесь? — крикнула Эйлин.

— Я, — переваливающейся походкой из своего кабинета вышел Корриган. За ним следовал запах кофе. Эйлин давным-давно установила в конторе автоматическую систему «Силекс» с таймером. И последнее, что по вечерам перед уходом с работы делала Эйлин, это устанавливала «Силекс» на определенное время — на начало рабочего дня. Простенький, казалось бы, фокус, но от этого утреннее настроение Корригана волшебным образом улучшалось. Улучшалось — но только не сегодняшним утром.

— Почему опоздали? — грозно спросил он.

— Из-за затора. На Восточной Вентура произошло крушение.

— Гм-м.

— Вы тоже ощутили, что с уличным движением сегодня не все в порядке? — сказала Эйлин.

Корриган нахмурился, затем глуповато заулыбался.

— Да-а. Наверное, так. Я боялся, что вы вообще не явитесь. В конторе никого нет, а на складах — только три человека. Радио утверждает, что в доброй половине предприятий на работу вышла лишь половина служащих.

— Да и те, кто вышел, включая нас, боятся. — Обогнув Корригана, Эйлин прошла в свой кабинет. Стеклянная поверхность ее письменного стола сияла, словно зеркало. Эйлин поставила на стол диктофон, вытащила ключи… но раздумала открывать стол. Вместо этого она вернулась в приемную.

— Сегодня мое рабочее место — здесь.

Корриган пожал плечами. Посмотрел в окно:

— Сегодня все равно никто не придет.

— К десяти должен явиться Сабрини, — сказала Эйлин. — Сорок ванных комнат и кухонь, если мы сможем оформить их декор так, как он хочет, и за ту цену, которую он хочет.

Корриган кивнул. Казалось, он не слышал того, что говорила Эйлин.

— Что это, черт побери? — Корриган ткнул пальцем в окно.

По улице шла цепочка людей, одетых в белые балахоны, поющих гимны. Люди шагали в ногу. Эйлин вгляделась и поняла, почему они так идут: одетые в балахоны были скованы общей цепью. Она пожала плечами. В нескольких кварталах отсюда киностудия Диснея, а еще чуть подальше — НБС. Кино — и телекомпании часто использовали Бурбанк как место для съемок.

— Вероятно, проводится проба для «Сделаем дело». Репетируют. Групповая съемка.

— Слишком рано, — сказал Корриган.

— Тогда это Дисней. Глупо таким способом зарабатывать себе на жизнь.

— Не видно машин с кинокамерами, — без особого интереса сказал Корриган. Понаблюдал еще несколько секунд. — А что говорит на этот счет ваш богатый приятель? Сегодня, можно сказать, его день.

На мгновение Эйлин почувствовала себя ужасно одинокой.

— Давно с ним не виделась.

И принялась доставать папки с цветными фотографиями. Разложила фотографии так, чтобы каждому стала ясна привлекательность дополнительно устанавливаемого оборудования: именно такая ванная комната снится по ночам вашим клиентам.

Движение на Аламеде было быстрое. Тим Хамнер попытался припомнить, каков рельеф местности к северу от Пасадены. Как раз впереди высокие холмы. Это холмы Вердуго, которые перерезают долину Сан-Фернандо и у подножия которых расположены города, лежащие за Бурбанком. Тим знал, что где-то там проходит новое шоссе, но понятия не имел, как отыскать его.

— Будь оно все проклято! — заорал он. Месяцы подготовки, месяцы ожидания своей — именно своей! — кометы, и вот сейчас комета приближается со скоростью пятьдесят миль в секунду, а он еще проезжает где-то в районе студии Уолта Диснея. Какой-то частью своего разума Тим понимал, что все это просто забавно, но вообще в данной ситуации ему было не до юмора.

По Аламеде и Голден Стейт, подумал Тим. Если там нет заторов, я проеду там, а потом вернусь обратно на Вентура. А если там затор, я просто буду ехать где можно, и плевать мне на штрафы… а что это впереди?

Это не просто обычная пробка на перекрестке, где машины неподвижно застывают перед зелеными огнями светофоров. Нет, здесь нечто большее.

Водители пытались перехитрить друг друга, чтобы выбраться на свободное пространство. Автомобили выезжали на тротуары и ехали по ним. Большинство машин просто стояло, и водители, выйдя из них, шли пешком. Тесная сутолока автомашин и людей. Надо вырулить, пока не поздно, вправо. Тим, не задумываясь, повернул и поехал через автостоянку, надеясь, что вслед за движущимися еще автомобилями он прорвется на следующую улицу.

А вот теперь — все! Оказавшись на стоянке, Тим обнаружил, что выезд с нее полностью перекрыт громадным грузовиком. Тим злобно дал по тормозам и перекинул рычаг на «стоянку». Медленно повернул ключ зажигания. А затем остервенело выругался, используя выражения, которые не употреблял на протяжении многих лет. Выехать обратно было уже невозможно: дорогу преградило множество машин. Вся стоянка была забита.

«Что же мне делать?»— подумал Тим. Вылез из машины, решив пешком идти к Аламеде. Магазины, где продаются телевизоры, мелькнула мысль. А если телевизоры переключены на другую программу, если там нельзя будет увидеть комету, что ж, я просто куплю себе тут же один из них.

Аламеда была забита автомашинами. Машины не двигались, стояли — бампер к бамперу. Где-то впереди кричали; похоже, центр крика приходился как раз на перекресток. Ограбление? Убийство? Тиму не хотелось быть замешанным во всем этом. Но нет, там кричали не в страхе, кричали в ярости. И кроме того, перекресток так и кишит одетыми в голубую форму полицейскими. Там происходило что-то иное. Кто там — в белых балахонах?