Молот Люцифера - Ларри Нивен

— Хорошо. Но ты еще не завтракал. День сегодня будет холодный. Я наполню твой термос. И отнесу в вездеход пива.

Он быстро поел. Лоретта сидела и неотрывно смотрела на Гарви. Она не съела ни кусочка. Когда он шутил, она смеялась… И еще она сказала ему, чтобы он был осторожен, когда будет съезжать с холма.

Связь по-прежнему оставалась плохой. Большинство сообщений приходилось записывать на магнитоленту. Их непосредственные наблюдения приобрели еще большую важность, поскольку приборы оказались, в сущности, бесполезными: слишком много пылевых скоплений. Главный телескоп они всячески берегли: этот телескоп, когда наладится связь, может передавать изображения непосредственно в каналы цветного телевидения. Впрочем, видеоизображения они также записывали на ленту, чтобы позднее попытаться передать их на Землю.

— Мощность солнечного излучения упала приблизительно на двадцать пять процентов, — доложил Рик Деланти.

— Береги батареи, — приказал Бейкер.

— Ладно.

В космическом корабле становилось жарко, но приходилось беречь энергию: для записывающих приборов и прочего.

Леонилла Малик очень быстро тараторила что-то по-русски в микрофон. Яков возился с приемником, пытаясь получить ответ Байконура. У него ничего не выходило. Леонилла продолжала вести запись. Хватаясь за что попало, она перелетала мгновенно с места на место — то выглядывала в иллюминатор, то считывала показания приборов. Рик попытался понять, что она надиктовывает, но в ее речи было слишком много незнакомых слов. У нее приступ поэтического вдохновения, решил Рик. И она его изливает в стихах. А почему нет? Как еще можно описать свои чувства человеку, оказавшемуся внутри кометы?

Сейчас о направлении полета кометы Хамнера-Брауна они знали меньше, чем Хаустон. Согласно последнему принятому сообщению Хаустона, Земля и Молот разойдутся на расстоянии в тысячу километров. Рик, однако, в правильности этой оценки сомневался. Что, если этот расчет основывается на его визуальных наблюдениях? Если так, то это означает, что часть обломков-гор пройдет на значительном расстоянии от Земли. Но ведь скопление обломков твердой составляющей кометы огромно… Хотя — не настолько же огромно.

— Мы сейчас находимся глубоко внутри оболочки кометы, — сказала Леонилла. — Хотя это и не особенно заметно. Химическая активность давно прекратилась. Но мы видим: тень Земли, она похожа на длинный туннель, проходящий сквозь хвост кометы.

Рик разобрал последнюю фразу Леониллы. Хорошее сравнение, подумал он. Если удастся наладить хоть чуть связь с Землей, я передам им эти слова.

Работа продолжалась. Результаты пока приходилось записывать на магнитоленты. Рик как сумасшедший орудовал ручной кинокамерой, с молниеносной быстротой сменяя линзы и киноленты. Он питал надежду, что с автоматическими кинокамерами все в порядке, и занимался съемкой лишь нескольких определенных участков кометы. Снимал на самых различных скоростях, различными планами — вдруг пригодится.

Корабельные часы неумолимо оттикивали секунды.

Через длинный объектив, приставленный к иллюминатору, вид открывался потрясающий. Рик видел: с полдюжины глыб-гор, множество обломков меньшего размера и мириады крошечных блестящих точек. Окруженные светящейся дымкой, все эти осколки ядра плыли, перемешиваясь. Рик услышал за спиной голос Бейкера:

— Зрелище, будто успел увидеть нацеленный на тебя выстрел картечью.

— Хорошо сказано, — ответил Рик.

— М-да. Надеюсь, что хотя бы не слишком правильно сказано.

— Сигналы с радара больше не поступают, — сказал Петр Яков.

— Ладно. Оставьте его и ведите визуальное наблюдение, — сказал Бейкер. — Хаустон, Хаустон, вы получаете что-нибудь от нас по каналу телевидения?

— …да, «Молотлэб»… ИРД… Шарпс в восторге, дайте больше… повышенная мощность передачи…

— Я повышу мощность передачи, когда Молот окажется ближе, — сказал Бейкер. Он не знал, слышат ли его на Земле. — Нам приходится беречь батареи. — Он взглянул на часы. Через десять минут твердые составляющие ядра кометы максимально приблизятся к лаборатории. А через двадцать минут, вероятно, они уже начнут удаляться. Ну, через полчаса. Я увеличу мощность передатчика через пять минут. Повторяю: увеличу мощность — до полной — через пять минут.

Звон!

— Что там, мать его так? — крикнул Бейкер.

— Давление не изменилось, — сказал Яков. — Во всех трех кабинах давление прежнее.

— Ну и ладно, — невнятно пробормотал Рик. Космонавты перекрыли воздушный шлюз между «Аполлоном» и «Союзом» — оправданная мера предосторожности. Рик на всякий случай держал наготове противометеоритный пластырь. «Молотлэб» — мишень далеко не такая уж маленькая.

«А вот как инженеры определяют, какого размера должен быть противометеоритный пластырь?» — подумал Рик. Рассчитывают, какой максимальный размер дыры, которую еще имеет смысл заделывать? Ибо дыра, превышающая определенный размер, прикончит экипаж корабля в любом случае? А, дьявол со всем этим! Рик снова занялся фотографированием. Оптика показывала ему: словно галактика, состоящая из пенящегося льда, словно чудовищный, как в замедленной съемке, выстрел, взрыв — приближающийся на глазах, расширяющийся во все стороны. Выстрел был нацелен почти точно в «Молотлэб», он обволакивал лабораторию.

— Господи, Джонни, она приближается…

— Ладно. Петр, готовьтесь пустить в ход главный телескоп. Я сейчас выдам полную мощность. Начнем вести передачу… Хаустон, Хаустон, визуальные наблюдения показывают, что внешний край ядра заденет Землю. Определить размер обломков, которым предстоит столкнуться с Землей, не можем.

— Земля наверняка получит это сообщение, — сказала Леонилла Малик. — Петр, Москва тоже обязана получить эти сведения. — Она говорила настойчиво, в голосе ее звучал страх. — Вы обязаны это сделать.

— Что? — спросил Рик Деланти.

— Комета движется в восточном направлении, — сказала Леонилла. — В наибольшей степени ущерб будет нанесен Соединенным Штатам, но значительная часть обломков движется по направлению к Советскому Союзу. Очень велика вероятность, что вызванные их падением взрывы будут неверно истолкованы. Намеренно неверно истолкованы. Какой-нибудь фанатик…

— Зачем вы это говорите? — резко спросил Яков.

— Вы сами знаете, что все это правда, — закричала Леонилла. — Фанатики! Вроде тех психов, убивших моего отца! А великий Сталин оказался вовсе не бессмертным! Не притворяйтесь, будто верите, что эта порода сумасшедших уже вымерла!