100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Вскоре, не спрашивая на то его согласия, юношу переводят в созданный нацистами закрытый Биорадиологический институт, который называли ещё «Учебное заведение № 25». Из 300 претендентов для учёбы отобрали только десятерых; на каждого составили подробный гороскоп. В самом привилегированном, самом засекреченном научном и учебном учреждении рейха предполагалось готовить специалистов со сверхъестественными способностями для обслуживания гитлеровской верхушки.

Кроме традиционных медицинских дисциплин, студентам читали курсы по психотерапии, гипнозу, шаманству. Занимались с ними тибетские ламы, индийские йоги, китайские иглотерапевты; на практику вывозили в Африку, Индию, Америку и Испанию.

Руководство института поощряло и довольно нестандартные «деловые» инициативы студентов. К примеру, Сергей на летних каникулах «подрабатывал» пилотом-наёмником и принял участие в боливийско-парагвайской, а затем и в итало-абиссинской войне.

Однажды во время практики способный русский получил необычное задание. Из числа тюремных заключённых для него отобрали 20 немецких коммунистов и членов их семей, страдавших разными формами онкологических заболеваний; пообещали всех, кого он вылечит, отпустить на волю. Вронскому тогда удалось спасти шестнадцать человек, среди которых было четверо детей.

Весьма интересовала правителей нацистской Германии и астрология: всем хотелось проникнуть в тайны собственной судьбы, упрочить свою власть. В 1935 году Гитлер даже провозгласил её «имперской наукой».

Он очень серьёзно относился к предсказаниям и гороскопам. В юности цыганка нагадала ему великую будущность, а знакомый астролог Соботендорф предупреждал о возможности провала организованного Гитлером ноябрьского «пивного путча» 1923 года, после которого Адольф угодил в тюрьму.

Поэтому он решил впредь никогда не рисковать и, придя к власти, постоянно держал при себе тибетского монаха, прозванного «человеком в зелёных перчатках». Ни одной военной или государственной акции в Третьем рейхе не предпринимали, не посоветовавшись с ним. Поэтому понятно, что выпускников Биорадиологического института, специалистов по астрологии и экстрасенсорике, в фашистской Германии ожидала блестящая карьера.

Вронский успешно и досрочно закончил курс, и в один прекрасный день его вызвали в кабинет ректора. Там его ожидали незнакомцы в форме вермахта.

— Вы удивили преподавателей своими успехами в учёбе, — сказали Сергею, — мы тоже довольны вами и думаем, что в ваших интересах свои знания и жизнь отдать на благо фюрера и великой Германии.

Нацистам, «завербовавшим» Вронского, и в голову не могло прийти, что, несмотря на расстрел его семьи красными, Сергей ещё в сентябре 1933 года вступил в компартию Германии и, возможно, уже тогда начал работать на советскую разведку.

Не подтверждая этого сотрудничества открыто, Сергей Алексеевич позже вспоминал: «В эти страшные годы я был не только студентом, но и подпольщиком. С 1938 года несколько раз тайно бывал в Советском Союзе… Но пока об этом говорить не имею права».

Не исключено, что причины такого поворота в его судьбе надо искать в его юношеских годах. Серьёзное влияние могла оказать на него дружба с Виллисом Лацисом, будущим латышским советским писателем и крупным коммунистическим деятелем.

Ещё в Риге, когда было решено отправить Сергея на учёбу в Германию, знакомая их семьи дала ему рекомендательное письмо к видному нацистскому функционеру Иоганну Коху. У него Вронский и познакомился с одним из нацистских руководителей Рудольфом Гессом, который увлекался мистикой.

После целой череды сбывшихся пророчеств Вронского Гесс начал безоговорочно доверять новому знакомому.

«Сошлись мы на астрологии, — рассказывал Сергей об их отношениях, — и Гесс стал моим первым учеником. Он оказался очень способным в познании этой науки, но ему мешала большая самоуверенность. Общаясь с ним, я начал по-настоящему применять мои способности гипноза и внушения. Надо сказать, он хорошо поддавался этому.

Сначала я вошёл в круг его друзей и сослуживцев. Когда же меня допустили „ко двору“, куда чужих не подпускали на пушечный выстрел, интуиция и мои навыки помогли мне разгадывать корыстные и карьерные игры среди приближённых Гесса, их возникающие союзы и группировки. Я давал ему советы, как с кем вести себя, кого остерегаться, кого приблизить. Он очень прислушивался к этим советам, так как я обычно попадал в точку».

Вронский оказался причастен и к одной большой нацистской тайне. Как известно, Гесс, второе, после Гитлера, лицо в нацистской партии (со всеми вытекающими отсюда привилегиями — материальными и властными), в мае 1941 года бежал из Германии. Перелетев из Мюнхена в Англию, совершив прыжок с парашютом, он в конце концов очутился на вилле у английского аристократа лорда Гамильтона.

Эта история даже наводила на мысль о том, что Гесс знал заранее об обречённости фашистского режима. Кстати, в воспоминаниях Вальтера Шелленберга есть свидетельство о причастности астрологов к побегу Гесса.

Вот как вспоминал об этом эпизоде Вронский:

«К 1941 году мы были близки и полностью откровенны. Рудольф знал о плане Барбаросса. Мы составили астрологический прогноз, отталкиваясь от точного времени вторжения. Расчёты предвещали полный крах нацистской Германии. Гороскоп перепроверялся не раз. Всё сходилось в точности. Гесс обратился к фюреру с просьбой перенести дату, но Гитлер поднял его на смех.

В побеге Гесса нет ничего удивительного. Он подумывал даже бежать в Россию, но звёзды предсказывали ему там немедленную гибель. Английский же вариант обещал жизнь. Так и случилось. Гесс пережил своих товарищей по партии на 40 лет».

Как-то на вечеринке Гесс познакомил Сергея с Евой Браун, и та попросила предсказать её судьбу. При следующей встрече Вронский сообщил миловидной девушке, что её ожидает «необыкновенное будущее», и добавил: «И этот ваш взлёт произойдёт благодаря замужеству». Ева только рассмеялась в ответ.

Но однажды Еву увидел Гитлер, сразу же влюбился в неё, а потом и предложил стать его избранницей. Гесс немедленно позвонил Вронскому и сказал: «Твои слова исполнились точно».

С того момента русский граф окончательно завоевал доверие Гесса и стал лечить биополем высших нацистских чиновников и даже самого Гитлера, страдавшего желудочно-кишечными и психическими расстройствами.

Оказавшись в близком окружении Гитлера, Вронский, естественно, установил и доброе знакомство с его личным астрологом Карлом Эрнстом Крафтом, что позволяло ему оказывать нужное влияние даже на астрологические прогнозы, которые готовились для фюрера. В Берлине наш герой стал весьма модной фигурой и приобрёл широкую известность как экстрасенс-медик и почти придворный астролог.