100 великих феноменов - Николай Непомнящий

С сильными мира сего, посещавшими институт, Гурджиев был откровенен:

— Что такое человек? В нём, человеке, их сразу трое. Лошадь, извозчик и седок. Что такое лошадь, конь? Конь — это животное, зверь, страсть. Страсть ведёт куда, зачем? Горячий конь не знает, не хочет знать. Ему лишь бы бежать. Он — страсть и больше ничего. Но извозчик уже знает больше. У него уже есть разум и воля. Он коня сдерживает, он конём правит. Но куда? Это скажет ему седок, который знает, куда ехать. У него разума больше и воля сильнее. Извозчик правит конём, а седок извозчиком. И это всё человек. Что из этого следует? Ясно, что ездоком надо стать. Как? Надо иметь волю и укреплять её. А как волю укреплять? Надо найти учителя, верить ему, слушаться. Тогда и сам станешь учителем, когда научишься заставлять людей повиноваться.

В 1924 году Гурджиев разбился на автомобиле, мчавшемся, как писали газеты, со скоростью 90 километров в час в лесу в Фонтенбло, и оказался «ограничен в движениях», что заставило его закрыть своё заведение. После этого публика и пресса потеряли к «магу и кудеснику» всякий интерес.

Но история «Калиостро XX века» будет не совсем полной, если не упомянуть об одном моменте. Не исключено, что Гурджиев был… агентом русской разведки и по совместительству — царской охранки, а потом перешёл, по наследству, ЧК. Где и когда он был завербован — неизвестно, однако его поездки по странам Востока пролегали именно там, где сталкивались интересы России и Англии. Так что раненный в Тибете «английской пулей лама Джорджиев» вполне мог быть Гурджиевым. Главный же период в его шпионской деятельности начался, когда он оказался в Закавказье, и охранка одолжила «мага» у разведки для проникновения в революционную среду. Иначе невозможно объяснить, почему человек, посвятивший себя познанию эзотерических и религиозных премудростей, вдруг примкнул к революционерам.

После революции все перемещения Гурджиева поразительно точно совпадают с тем, что происходило с русской эмиграцией. После падения Крыма большая её часть попала в Константинополь. И там сразу появляется этот «мистик с пронзительным взглядом». Позднее эмигрантские центры перемещаются в Европу, прежде всего в Берлин и Париж. Вслед за ними туда едет и Гурджиев.

Скорее всего, в эмигрантских кругах возникли подозрения, что он может быть агентом ЧК, которая в то время активно проводила закордонные операции против белой эмиграции. В таком случае устроить автомобильную катастрофу было не так уж трудно.

Но Гурджиеву повезло: он остался жив, хотя затем всю жизнь — без малого четверть века — провёл в инвалидной коляске. Опасаясь повторного покушения, поскольку истинная причина аварии ему была известна, агент ЧК перебрался за океан, где коротал время за работой над мистическими трудами и беседами в узком кругу «посвящённых».

В вышедшей в Лондоне в 1980 году книге о знаменитом «провидце» её автор Дж. Мур вскользь упоминает о каких-то переговорах, которые Гурджиев вёл в мае 1935 года, выясняя возможность переезда из США в СССР. Но, хотя даром предвидеть будущее он никогда не обладал, у него хватило здравого смысла воздержаться от этого шага и тем самым избежать смерти от пули своих хозяев — чекистов.

Сергей Вронский: астролог Гесса и советский разведчик

Имя его долгие годы оставалось неизвестным, хотя его прекрасно знали многие сильные мира сего. Личный астролог Рудольфа Гесса, он не раз виделся с Гитлером и… работал на советскую разведку…

В 1933 году, почти сразу после прихода Гитлера к власти, в Берлин из независимой тогда Латвии приезжает на учёбу скромный восемнадцатилетний юноша Сергей Вронский. С точки зрения благонамеренного западного обывателя, его происхождение и его прошлое удовлетворяли самым строгим критериям.

Отец Сергея граф Алексей Вронский продолжил старинный польский дворянский род. Его предки перебрались в Россию ещё в XVII веке. Перед октябрём 1917 года, будучи в генеральском чине, граф занимал ответственную должность начальника шифровального отдела российского Генерального штаба.

Как профессионала (кроме шифровального дела, он ещё владел 42 языками) его высоко ценили не только сослуживцы, но даже большевики, которым он уже после революции оказал ряд важных услуг. За это в качестве благодарности он получил документ за подписью самого Ленина — генералу вместе с семьёй разрешался выезд за границу.

Вот только накануне отъезда в их дом ворвались вооружённые красноармейцы. Генерала, его жену и детей, двух братьев и двух сестёр Сергея безжалостно расстреляли на месте. Сам Сергей чудом остался в живых — играл в это время на улице, и вместо него убили сына гувернантки-француженки, его ровесника. Гувернантка спрятала мальчика у соседей, а потом увезла в Париж, где его через Красный Крест нашли дед и бабушка, жившие тогда в Риге.

Бабушка Сергея была родом из старинного черногорского княжеского рода потомственных целителей и ясновидцев Ненадичей-Негош. Княгиня Негош не только получила прекрасное образование в Германии и во Франции, она ещё всерьёз занималась оккультными науками — астрологией, хиромантией, магией. Это и предопределило судьбу любимого внука.

И всё, что умела сама, передавала бабушка Серёже, который уже в семилетнем возрасте составлял гороскопы для школьных друзей и учителей. У него рано проявились способности к гипнозу, психотерапии, его увлекли спиритизм и магия. Учился Сергей в Риге в Миллеровской русской частной гимназии, учился блестяще, поражая знаниями своих учителей. А ещё удивляло их то, что он всегда будто предугадывал, какой билет достанется ему на экзамене.

Уже в юности Сергей знал 13 языков. При этом он вовсе не был книжным червём; находил время для занятий борьбой, боксом, плаванием; играл в теннис с сыновьями владельца фарфоровых заводов Кузнецова; пел в хоре мальчиков в Домском соборе; брал уроки игры на аккордеоне и фортепиано; освоил автодело — даже участвовал в гонках.

Семь раз юноша получал главные призы на конкурсах бальных танцев. В семнадцать лет он с отличием окончил авиашколу в австрийском Инсбруке. Приехав в Германию в 1933 году, Сергей поступает на медицинский факультет Берлинского университета. У студента из Латвии очень скоро обнаруживаются исключительные способности к нетрадиционным методам врачевания: он ставит диагнозы с завязанными глазами, предсказывает ход течения болезни, врачует наложением рук.

Вскоре, не спрашивая на то его согласия, юношу переводят в созданный нацистами закрытый Биорадиологический институт, который называли ещё «Учебное заведение № 25». Из 300 претендентов для учёбы отобрали только десятерых; на каждого составили подробный гороскоп. В самом привилегированном, самом засекреченном научном и учебном учреждении рейха предполагалось готовить специалистов со сверхъестественными способностями для обслуживания гитлеровской верхушки.