Кречет. Книга 1-4 - Жюльетта Бенцони

Он проснулся, весь дрожа от холода и лихорадки. Солнце зашло, из глубины долины поднялся влажный туман, дневная жара уступила прохладе вечернего ветра. Жиль расправил одеревеневшие руки и ноги. Нужно было не медля искать другое укрытие: ночи становились все холоднее, так что провести ночь совершенно голым на вершине дерева, укрываясь лишь обрывком одеяла, было бы чистейшим безумием. К тому же Жиль чувствовал, что нужно срочно хоть что-нибудь поесть: никогда еще его желудок так сильно не требовал пищи.

Жиль стал осторожно спускаться с дерева. Это далось ему гораздо труднее, чем подъем: все мышцы болели, а дрожь делала движения неловкими. Очутившись на земле. Жиль пустился бегом, чтобы хоть немного согреться. Он намеревался снова добраться до реки, ведь нечего было и думать о переходе через горы ночью и с одним лишь ножом вместо оружия, рискуя пасть жертвой первого же хищника. Лучше уж было оставаться вблизи лагеря, несмотря на опасность, да и на маисовом поле можно будет подкрепиться…

Горные склоны, выходящие к Саскуэханне, может быть, предоставят ему убежище в какой-нибудь пещере.

Долго искать не пришлось. В сгущающейся темноте Жиль разглядел какую-то расселину, приблизился к ней так же бесшумно, как это сделал бы индеец, сделал шаг… и рухнул от сильного удара по голове, нанесенного невидимой рукой.

Придя в себя, он обрадовался, будто попал в рай, хотя его голова и гудела, как большой соборный колокол, потому что голос, изрыгавший рядом с ним проклятия, был голосом Тима.

— Прах тебя побери! — бушевал Тим. — Ты уж попортил нам крови, можешь не сомневаться! Кой черт тебя дернул, идиот, заходить в хижину вместо того, чтобы удрать вместе с нами?!

Мы бы уж были далеко! Вместо этого вот уже два дня мы с этой славной девушкой места себе не находим, все думаем, как помочь тебе спасти шкуру. И все из-за проклятой бабы с копченой кожей!..

Никогда еще Жиль не видел Тима в такой ярости. На губах его показалась пена, а хриплый голос, гулко звучавший под сводами низкого грота. куда он втащил недвижное тело своего друга, болезненно отдавался в голове Жиля. Неуверенной рукой Жиль нащупал под волосами огромную шишку и осмотрелся вокруг: маленькая пещера была, должно быть, очень глубокой, поскольку входа не было видно. Приятное тепло от горевшего костра быстро согрело его. Гунилла, недавняя рабыня индейцев, сидела поодаль, не обращая никакого внимания на обоих мужчин, будто их вовсе не существовало. Она сидела на корточках, обхватив колени руками, пряди давно не мытых волос падали ей на лицо. Больше чем когда-либо она походила на грязный серый куль.

Вид был довольно отталкивающим, но Жиль был слишком счастлив найти Тима, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Рядом с другом, по-прежнему сильным, спокойным и уверенным в себе, юноша почувствовал, что еще не все потеряно.

— Кричи сколько хочешь! — засмеялся он. — Ты прав по всем пунктам, но почему, черт возьми, ты оглушил меня?

— Я принял тебя за индейца. В сумерках я увидел крадущегося обнаженного человека, и поверь мне, что в этой раскраске ты чертовски похож на краснокожего!.. Что с тобой случилось?

Сверху, — добавил он, указывая кивком головы на возвышающиеся над ними горы, — я мог наблюдать за тем, что происходит в деревне. Я видел, как возвратился Сагоевата… в тот самый миг, когда я уже собирался всадить тебе пулю в голову, несмотря на расстояние… Я видел, как приплыл Корнплэнтер с его разрисованными дьяволами и как они все дружно уплыли сегодня утром… но я не видел, как ты сбежал. Я уже собирался сделать вылазку в деревню, где тебе, похоже, так нравилось…

— Я знаю, что был идиотом, — признал Жиль, — но я не мог удержаться. Я ничего не мог с собой поделать, мне нужно было поговорить с этой женщиной. Но ты можешь убедиться в том, что моя вина не так велика, как кажется: задержавшись в деревне, я узнал кое-что интересное…

Юноша как мог подробно рассказал другу про странные новости, которые Корнплэнтер принес в лагерь Сагоеваты. Он ожидал, что Тим взорвется, вознегодует, услышав имя командующего Уэст-Пойнтом. Но нет, ничего подобного… Лицо Тима только приняло какой-то зеленоватый оттенок и застыло. Секунду он являл собой картину смертельно раненного человека, и Жиль с тревогой подумал, что сейчас Тим рухнет наземь, как мешок. Но это продолжалось недолго. Тим отвернулся от своего друга, с его губ сорвался вздох, сила которого выдавала всю глубину его волнения.

— Оказывается, — сказал он, — стоило остаться еще немного, чтобы узнать обо всем этом.

Однако мы потеряли много времени, нужно убираться отсюда и быстро! Мы должны предупредить Вашингтона. Но пока не доберемся до цивилизованных мест, тебе придется довольствоваться вместо одежды твоей краской и обрывком одеяла. Я только попробую…

Он умолк. Гунилла, которая вышла, когда Жиль начал говорить, вбежала в пещеру и принялась старательно и быстро затаптывать костер.

— Ты что? — пробурчал Тим. — Что это с тобой? Нам же ничего не видно!

— Вы что, хотите, чтобы нас поймали? По реке плывет пирога с четырьмя ирокезами, она направляется к лагерю сенека. Они плывут совершенно бесшумно и, кажется, прячутся, потому что ночь довольно светлая. Я не понимаю, что они собираются делать.

— А я понимаю, — Жиль уже был на ногах и искал выход на ощупь: его глаза еще не привыкли к темноте. — Они собираются похитить Ситапаноки для Корнплэнтера, а Хиакин, несомненно, поможет им. Мерзавцы!

Свет бесчисленных звезд позволял им ясно видеть реку, но нужно было иметь уж очень острое зрение, чтобы на фоне противоположного берега различить силуэт пироги, скользившей без помощи гребцов по течению. Через несколько секунд она исчезла за частоколом.

— Они похитят ее, — неистовствовал Жиль. — Мы не можем позволить им сделать это…

— А почему? — ответил Тим. — Пусть похищают, если им хочется. Нам-то что до этого? Сагоевата не поверил твоим предупреждениям, вот и получит то, что заслужил. К тому же Корнплэнтер играет нам на руку, подтверждая наши слова своими действиями. Благодаря ему мы выполнили поручение… и даже сверх наших ожиданий. Нужно воспользоваться моментом и удирать! Теперь ирокезы сцепятся между собой и начнется новая Троянская война!

— Почему ты так уверен в том, что Сагоевата обвинит своего собрата по оружию? Хиакин хитер, и я думаю, не слишком ли легко мне удалось бежать. Кто тебе сказал, что меня не обвинят в похищении, а вместе со мной и Вашингтона? Отправляйся-ка ты к генералу и предупреди обо всем, что ждет его в