Ангел влияния. Пьесы - Юрий Михайлович Поляков

Вахой. Это опасный человек…

Гаврюшина. Опаснее вас?

Непочатый. Сравнили! Артему трудно будет вынуть мои деньги из его банка.

Гаврюшина. Артем не мог взять чужое.

Непочатый. Видимо, решил, это его деньги. Бывает. Поговорите с ним!

Гаврюшина. Говорите с ним сами.

Непочатый. Говорил. Смеется. Кем он себя вообразил? Суперменом, что ли? У него даже в кабинете стоит этот уродец с крылышками. Знаете, скольких суперменов я опустил на землю? Могу уничтожить его хоть сейчас! Но мне не нужна война. Пусть отдаст! Вас он послушает.

Гаврюшина. Почему вы обращаетесь ко мне, а не в милицию?

Непочатый. Какая милиция? У вас, точно, сегодня с головой нехорошо. Деньги, которые он взял, их как бы и нет, но они все мои. Безоткатно!

Гаврюшина. Ничего не понимаю.

Непочатый. И не поймете! Для этого надо знать передовую экономическую мысль!

Гаврюшина. Неужели? А может быть, достаточно Уголовного кодекса?

Непочатый. Хватит! Не до шуточек. Скажите ему, чтобы вернул!

Гаврюшина. Почему я?

Непочатый. Потому у него головокрушение. Из-за вас!

Гаврюшина. Из-за меня? Что за чушь!

Непочатый. Она еще делает вид, что не понимает! Закрутила парню башку!

Гаврюшина. Что-о-о? Вы забываетесь! Видимо, я вас плохо учила…

Непочатый. Да ладно, глазами-то сверкать! Отлично учила. Но весь этот твой этикет хорош, пока все тип-топ. А когда у меня увели два миллиона зелени, к черту цирлих-манирлих! Скажи ему, влюбленная курица: пусть вернет по-хорошему!

Гаврюшина. Вон! И больше никогда…

Непочатый. Уйду, уйду. Но сначала покажу одну вещицу. (Достает из кармана маленький фотоаппарат.) Вот ведь как пудреница, а снимает, что твой «Никон»! Дорогая вещица. Дарю!

Гаврюшина. Мне от вас ничего не надо! Наши отношения закончились.

Непочатый. Они только начинаются. Дарю со всем содержимым.

Гаврюшина. С каким еще содержимым?

Непочатый. Вот сейчас и посмотрим!

Он нажимает кнопки и показывает ей экранчик. Заинтригованный Китаец выскальзывает из-за ширмы и заглядывает через плечо Непочатого.

Гаврюшина. Думаю, там ничего интересного.

Непочатый. Сейчас посмотрим. Ой, и где же это мы? Это мы в ресторане. Сладкая парочка. А это? В парке целуемся. А это? Нет, это детям до восемнадцати нельзя! (Китаец, закрыв лицо ладонями, убегает за ширму.) Не думал, что вы такая затейница! Смотрите, там еще есть, там много всего!

Гаврюшина (растерянно смотрит на экран). Зачем?

Непочатый. Из любопытства. Да и ваш муж меня попросил.

Гаврюшина. Лжете!

Непочатый. Ей-богу! Правда, мой человек начал вас снимать еще до того, как он попросил. Я всегда работаю на опережение. Безоткатно!

Гаврюшина. Леонид Иванович видел?

Непочатый. Ему-то зачем показывать? Он философ. Посмотрит и скажет: «Измена – это профилактика брака». А вот Алена – совсем другое дело!

Гаврюшина. Какой же вы, Непочатый, подлец!

Непочатый. Я, Вера Николаевна, початый подлец. Давно уже початый. И по сравнению с тем, что мне приходилось раньше делать ради денег, это – пустячок.

В прихожей слышен звук открываемой двери.

Голос Алены. Эй, мы пришли! Мы торопимся…

Гаврюшина (протягиваетруку за фотоаппаратом). Отдайте!

Непочатый (прячет камеру за спину). Ну, показываем дочери? Или все-таки поговорите с Будариным, вместе снимочки посмотрите? Возбуждает!

Она хочет его ударить. Он перехватывает ее руку, больно заламывает.

Гаврюшина. Хорошо, я все сделаю…

Непочатый. Быстро на лоджию! И запоминайте, что ему надо объяснить! Слово в слово…

СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

Непочатый и Гаврюшина поспешно уходят в лоджию. В гостиной появляются молодожены, одетые для путешествия. Алена в расшитой джинсовой курточке, Артем в дорогом спортивном костюме с надписью «Сделан в СССР».

Алена. Эй! Где же все? Эй, обитатели моей прошлой жизни! Где же вы, где? Почему нас не встречаете? Мы пришли проститься! Мы уезжаем! Вместе! Мы теперь муж и жена, единая плоть! Вы даже не представляете себе, как это прекрасно: проснуться утром женой и, сладко потягиваясь, ждать, когда любимый муж принесет в постель кофе. А потом, подкрепившись, снова и снова сливаться с ним в космическом счастье, торопя миг, когда в твоем теле, наконец, взорвется сверхновая звезда любви!

Артем. Не кричи! Они могут услышать…

Алена. А я хочу, чтобы все услышали!

Артем. Не надо, прошу тебя!

Алена. Почему? А как же боги из твоей любимой книжки? Они никогда не стеснялись своих страстей – ни счастья, ни горя? Артемончик, что с тобой?

Артем. Ничего. Поехали! Говорил: не надо прощаться. Позвоним с дороги.

Алена. А ты знаешь, где мы сегодня ночуем?

Артем. В Смоленске.

Алена. А конкретнее?

Артем. Где?

Алена. В монастыре. Там теперь гостиница. Я заказала нам келью.

Артем. Почему келью?

Алена. Потому! Еще я купила в магазине «Все для карнавала»…

Артем. Что?

Алена. Одежду монашки.

Артем. Зачем?

Алена. Как зачем? Не догадываешься? Правильно сказал папа на свадьбе: «Брак – это холодильник любви». Хочу в келью! Скорее, скорее в келью! Артемончик, можно я поведу?

Артем. Ты уже водила. Еле успели к отъезду отремонтировать. Если бы Ваха своих башибузуков в автосервис не послал, так бы и копались еще с жестянкой.

Алена. Артемончик, ну я аккуратненько поведу!

Артем. Хорошо, выедем за Окружную – сядешь за руль.

Алена. Нет, я хочу от дома, чтобы все видели. Ну, пожалуйста, дай ключи!

Артем (отдает ключи). Бери и поедем. Скорее!

Алена. В келью?

Артем. В келью, в келью…

Раздается телефонный звонок.

Алена (подходит и берет трубку). Алло! О, Марк Захарович, это вы? Здравствуйте! А я вышла замуж, да!.. Спасибо! …Я скажу маме, что вы звонили. До свидания!

Артем. Кто это?

Алена. Наш дамский доктор. Маму спрашивал.

Артем. Маму?

Алена. Артемончик, умоляю: только не зови ее мамой. Это как-то по-деревенски. Улыбнись! Помнишь, папа на свадьбе выдал: «Жена от Бога, а теща от черта».

Артем. Мне понравилось: «Брак – это двуспальная неволя».

Алена (наступая на него). Неволя?

Артем. Это не я сказал.

Алена. Но запомнил!

В гостиной появляются Мак-Кенди, Максим и Гаврюшин, прижимающий к груди жертвенник.

Алена. Всем привет!

Гаврюшин. Нет, никогда не продам! Я обещал! Здравствуй, дочка!

Мак-Кенди. Хэлло, ребятки, как спалось? Гаврюшин, Макса посадят!

Максим. Папа! Не хочу в тюрьму! Доброе утро, Артем, у тебя классный костюм!

Гаврюшин. Достоевский сидел, и это пошло ему на пользу.

Мак-Кенди. Shithead![6]

Артем. Видно, утро не такое доброе. Опять проблемы? Максим. Я не виноват…

Артем. И на сколько же ты теперь попал?

Максим понуро подходит к нему и шепчет на ухо.

Не слабо! Ладно, потяни время. Я вернусь – что-нибудь придумаем.

Максим. Спасибо!

Гаврюшин. Артем, не делай