Дневники голодной акулы - Стивен Холл

— От «Б» к «Л» прямая идет снизу вверх, так что мы, начиная в том месте, где завершили первую стрелку, рисуем другую, вот так:

— Тебе пока все понятно?

Я плохо соображал, но старался изо всех сил уловить нить рассуждений Фидоруса.

— Понятно, — солгал я.

— Хорошо. Почти добрались. Третью букву ты перевел как «И». Первоначально это была «Е». Здесь это тоже немного сложно из-за того, что буквы стоят на краях и теперь приходится нижний ряд помещать над верхним, но шифр работает:

То есть из соединения «Е» с «И» мы получаем еще одну прямую линию, идущую снизу вверх:

Четвертой буквой является «О». Изначально это была «Н». Значит, здесь у нас диагональ, идущая вправо и вниз —

А теперь опять буква «О», но декодированная из «Ш». Это диагональ влево и вниз —

И наконец, «Б», декодированная из «О». Диагональ вправо и вниз —

— Итак, что ты видишь?

Я посмотрел на страницу, и в голове у меня произошел какой-то тектонический сдвиг.

— Это буква. Буква «В».

— Я тоже так подумал. Надо приложить немного усилий, и мы сможем понять систему подмены букв и расшифровать каждую.

— Так это значит…

— Это значит, если я прав, что шифр кодирует одновременно два семантических уровня. Ты сейчас смотришь на первую букву второго текста. Он — меньше и совершенно отличен от первого.

— Значит, здесь есть еще что-то из «Фрагмента»?

— Да. По крайней мере, это представляется несомненным.

Я не сводил глаз с буквы из стрелок, изображенных шариковой ручкой.

— К сожалению, — сказал Фидорус, закрывая тетради с «Фрагментом о лампе» и вручая их мне, — сейчас у нас нет времени этим заниматься.

— Доктор, если здесь есть еще какой-то текст, мне надо знать, что в нем говорится.

— Боюсь, мы должны поспешить. Скаут вышла в Сеть и добилась постоянного соединения между ноутбуком и личностью Майкрофта Уорда. Нам следует отправляться в путь.

Я хотел спросить: «Отправляться в путь? Куда?» — однако такой возможности не получил.

— Теперь еще вот что… Как у тебя получилось вчера управиться с водой и с кистью?

— С кистью получилось нормально, — сказал я, — но бумага в стакане так и остается бумагой. Я старался, чтобы это произошло, но — увы…

— Хм. Где кисть?

Я нашел ее и передал Фидорусу. Он подержал ее в руке, немного подумал.

— Ты уверен, что написал все, что должен был написать?

Я кивнул:

— У меня на это ушло несколько часов. Я не ложился спать до… Сколько сейчас времени?

— Восемь часов.

— Значит, я спал всего три часа.

— Ладно, — сказал доктор, убирая кисточку в карман. — Придется пока обойтись этим. Захвати стакан с собой. Тебе просто надо будет повторить попытку на «Орфее».

— На «Орфее»?

— Это наша лодка, — сказал доктор, поднимаясь на ноги. — Воспользуйся ванной комнатой и соберись. Упакуй все, что тебе потребуется. Я вернусь за тобой через пятнадцать минут. Не забудь прихватить куртку и свои диктофоны, они могут нам понадобиться.

С мокрыми после душа волосами, одетый в камуфляжные штаны, ботинки и плотную куртку с высоким воротником, найденную в комнате Эрика Сандерсона Первого, с тетрадями «Фрагмента» и другими своими находками в рюкзаке за спиной, со стаканом бумажек в одной руке и с пакетом, набитым диктофонами, в другой, я следовал за Фидорусом по уставленным книгами коридорам.

— А как насчет Иэна?

— Твой кот уже нашел туда дорогу. Любопытное животное, да?

— Так вы говорите, у вас здесь лодка? — Я перешел тот рубеж, за которым меня уже ничем нельзя было удивить.

— Сейчас увидишь, уже недалеко.

Несколькими минутами позже коридор, по которому мы шли, закончился лестницей, спускавшейся к какой-то двери.

— Это сухой док, — сказал Фидорус.

Мы вступили в подвал размерами с супермаркет, с гладким бетонным полом, высоким потолком и бесчисленными рядами ламп, висящих на длинных проводах.

Скаут была там. Она работала на чем-то, что стояло посреди помещения.

«Держись, — сказал я себе. — Все рано или поздно кончается — либо так, либо этак. Главное, не падать духом». Я последовал за Фидорусом по бетонному полу.

На Скаут была плотная синяя водонепроницаемая куртка, которой я прежде не видел. Она, казалось, что-то сооружала. Какой-то макет из досок и деревянных планок, внутри которого были аккуратно расставлены разные коробки, ящики для чая и другие странные предметы. Я узнал ноутбук Никто, стоявший на перевернутой пластиковой клети. Кабель для соединения с интернетом выходил из его задней панели и исчезал в потолке. Я заметил и пять других компьютеров, образца 1980-х годов с объемными пластиковыми корпусами. По одному из этих компьютеров было установлено в каждом из углов макета, вот так:

В конструкции меня поразили две вещи. Я не мог понять, которая из догадок потрясла меня сильнее.

— Эти компьютеры, — сказал я. — Они для создания концептуальной петли, да?

— Верно, и к тому же для чрезвычайно мощной, использующей вместо записанного звука потоки данных.

— И при этом, — сказал я, — они расставлены в форме лодки.

— Да, именно так. — Фидорус простер руку в сторону макета. — Добро пожаловать на «Орфей».

Скаут взглянула на меня, на миг оторвав взгляд от гнезда с разъемом, потом отвернулась.

— Подойди, подойди, — говорил доктор, подталкивая меня к макету. — Приглядись получше.

Я мялся.

— С этой стороны — зазор, — сказала Скаут, распрямляясь. Услышав ее голос, я почувствовал, что в горле у меня запершило, но она выглядела спокойной и безмятежной, словно вчерашнего вечернего разговора и не бывало. — Как вы думаете, доктор, понадобится нам еще укреплять корму?

Фидорус, должно быть, был полностью захвачен строительством макета, потому что вроде бы совершенно не замечал волны странного сквозняка, пробежавшей по комнате.

— Да, — сказал он через секунду. — Да, я думаю, это не помешает.

— Ладно, тогда я пойду и посмотрю, смогу ли что-нибудь найти. — И она направилась к двери.

Доктор следил за ней, пока она не вышла из помещения, потом посмотрел на меня, но решил ничего не говорить.

— Что это такое? — спросил я, направляясь к макету.

— Это лодка, — сказал Фидорус, догоняя меня. — Лодка для охоты на акул. Лодка для охоты на определенную акулу, можно сказать и так. Иди сюда, я все тебе покажу.