Орел нападает - Саймон Скэрроу

— Эй, ты что, сдурел?

Катон, однако, не обратил на сердитые слова командира никакого внимания.

— Вот это да! — изумленно пробормотал он, взирая на открывшуюся перед ним панораму.

Подъехав к нему, Макрон тоже приоткрыл рот, увидав впереди словно бы выраставшие из холмов многоярусные насыпные сооружения. Частично пересекавшиеся наклонные пандусы сбегали к воротам, защищаемым бастионом, грозившим обрушить на любую атакующую их силу смертоносный град стрел и камней. Внизу, под крепостью, расстилалась местами поросшая лесом равнина, разделенная безмятежно вьющейся речкой.

— Если друиды упрячут пленных за эти валы, до них никто не сможет добраться, — задумчиво произнес Макрон.

— Скорей всего, это так, — отозвался Катон. — Но чем протяженнее оборонные линии, тем тоньше ряды их защитников.

— О, как ты верно подметил! Сам-то я ни за что бы до этого не додумался. Так, что ли, умник?

Катон при этих словах вспыхнул и залился краской, а Макрон удовлетворенно кивнул. Время от времени надо сбивать с сопляков спесь. Нечего им раздуваться от самодовольства.

Между тем ехавший впереди Празутаг развернул коня и поднял руку, указывая на холмы. Небо над ними было ослепительно ясным, и щедро облитая яркими солнечными лучами варварская твердыня источала сияние, словно бы окруженная нимбом.

— Мэй Дун.

— Ну надо же, — буркнул Макрон. — Еще один умник. Спасибо, что объяснил.

Несмотря на весь свой сарказм, Макрон продолжал внимательно изучать крепость, размышляя, может ли она вообще быть взята одним лишь Вторым легионом. Хотя подступы к ней перекрывала продуманная система валов, по всем признакам выходило, что эти фортификации строили не в расчете на оборону от современного, хорошо оснащенного войска.

— Командир!

Катон прервал цепь размышлений центуриона, и Макрон сердито изогнул бровь.

— Командир, глянь туда.

Оптион указывал не на Мэй Дун, а на друидов и на повозку, которую они сопровождали. Точнее, уже не сопровождали, потому что, завидев твердыню, всадники подхлестнули коней и теперь намного опережали медленно движущийся фургончик. Они торопились скорей попасть в крепость, но несколько раньше дорога огибала лесок и лишь потом выводила к перекинутому через реку дощатому мосту.

Катон сравнил в уме скорости всадников и повозки, прикинул, насколько быстры их собственные лошади, и его охватило возбуждение. Он кивнул, утверждаясь в правоте своих мыслей.

— Это нам вроде под силу.

— Это наш шанс! — гаркнул Макрон. — Празутаг! Посмотри!

Икенский воин мгновенно все понял и энергично закивал.

— Да!

— А Боадика? — спросил Катон.

— А что Боадика? — буркнул Макрон. — Не пойму, чего мы тут топчемся? Ну-ка, все разом — за мной!

Центурион ударил коня каблуками и погнал его прямо к неспешно ползущему по равнине фургону.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Они вихрем неслись вниз по травянистому склону. Ветер свистел у Катона в ушах, сердце его бешено колотилось, грозя выскочить из груди. Еще какое-то время назад они крадучись пробирались кривыми дорожками к цели, казавшейся абсолютно недостижимой, и вдруг судьба подарила им шанс вызволить семью командующего из плена. Это было настолько невероятным, что Катон весь дрожал. И от нетерпения, и в ожидании неминуемой схватки. Глянув вверх, он увидел, что крепость уже скрылась за росшими вдоль дороги деревьями. Меньше чем в полумиле от маленького отряда на крепких деревянных колесах катился крытый возок, запряженный парой лохматых пони.

Двое друидов, сидевших на козлах, пока что не замечали погони. Вытягивая шеи, они смотрели только вперед, ожидая вскоре опять увидеть грозные валы Мэй Дун. За их спинами мирно трясся фургончик. Топот копыт собственного коня казался юноше столь оглушительным, что не расслышать его можно было лишь чудом, и он молился всем известным ему богам, чтобы это чудо длилось и длилось, иначе враги, заметив опасность, подхлестнут лошадей и, выиграв таким образом время, сумеют предупредить своих товарищей, ускакавших вперед.

Но боги то ли знать не знали об этой маленькой человеческой драме, то ли вступили с друидами в сговор. Сосед возницы неожиданно оглянулся и закричал, указывая на римлян. С громким щелчком, разнесшимся во все стороны, возница огрел кнутом своих пони, и повозка, возмущенно дребезжа, рванулась вперед. Второй друид вскинул голову и, сложив ладони у рта, принялся звать на помощь. Однако черные конники уже находились за придорожным леском, и зов его не был услышан.

Теперь Катон подскакал к повозке так близко, что мог разглядеть обоих друидов. Возница был седовласым и тучным, рядом с ним сидел желтолицый и худощавый юнец. Схватка обещала закончиться быстро, затруднений не ожидалось. Казалось, удача на стороне римлян, они получали возможность освободить заложников и убраться подальше от крепости прежде, чем конные друиды почуют неладное, развернутся и пустятся, спохватившись, обратно. Возница неистово щелкал кнутом, фургон, громыхая, раскачиваясь и подпрыгивая на ухабах, несся к повороту на мост, но погоня на взмыленных скакунах неумолимо его настигала.

Внезапно позади раздался панический вопль, и Катон, оглянувшись, увидел, что лошадь Боадики споткнулась и валится наземь. Перелетевшая через ее холку девушка инстинктивно втянула голову в плечи, сжалась в комок, а потом опять вскрикнула, кубарем покатившись по скрывавшимся в траве кочкам. Ее товарищи придержали коней. Лошадь Боадики била передними копытами землю, пытаясь подняться, но тщетно: круп ее был недвижен, как и задние ноги. Боадика, оправившись от удара, неуверенно встала.

— Оставайся тут! — крикнул Макрон, снова пуская своего коня вскачь. — Нам надо догнать проклятый возок, пока у нас есть еще время.

Воспользовавшиеся этой задержкой друиды основательно оторвались от преследователей. Пони мчались как бешеные, до леска оставалась какая-то сотня шагов. Очень скоро фургон увидят с моста и крепостных валов, тогда все пропало, так как навстречу ему понесется подмога. Катон неустанно погонял коня, стараясь не отставать от Макрона, Празутаг скакал рядом с ним. Они мчались чуть в стороне от тропы, исчерченной коварными колеями, кожаный задок крытой повозки был уже почти досягаем. Молодой друид то и дело оглядывался, в его глазах стоял страх.

За изгибом дороги показалось подножие огромной насыпи. Катон подбодрил свою лошадь каблуками. В последнем отчаянном рывке тому удалось настолько приблизиться к возку, что взметнувшиеся из-под тяжелых дубовых колес комья грязи осыпали всадника. Моргая, Катон ухватился за рукоять меча и с лязгом вытащил клинок из ножен. Макрон, скакавший впереди, обогнал вихляющую колымагу и, развернув свою лошадь, преградил пони дорогу. Те с испуганным ржанием вскинулись, пытаясь остановиться, фургон по инерции подкатился передком к их хвостам.