Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

Павел мысленно поздравил себя с правильной догадкой. Напрасно шеф радовался вступлению в Совбез – никто и никогда не будет рассматривать Земной отдел как полноценного партнера. Только в качестве объекта для интриг, всеми правдами и неправдами добиваясь успешного вмешательства в реальность Ствола вероятностей. Вот и гипербореи туда же – вроде бы самые лояльные…

– Ладно, хватит, – произнес он, и вышло это почему-то больше устало, чем с угрозой. – Мы разворачиваемся.

Павел снова отстегнул ремень и поднялся. Экипажу придется решить непростую задачу – прервать набор высоты и получить разрешение вернуться во Внуково, нарушив расписание остальных рейсов. Во сколько обойдется неустойка – даже представить страшно. Он успел сделать только три шага по направлению к кабине, когда рядом вдруг возник Федор, двигаясь почему-то спиной вперед и расстегивая на ходу кобуру…

– Я-а не по-озво-олю… – прогудел позади гиперборей, пытаясь говорить в режиме боевой вибрации, – спутать с чем-либо эти звуки было невозможно.

Павел мгновенно развернулся, лучемет выпрыгнул в ладонь. В тот миг, когда запечатанный призмой зрачок ствола оказался направлен на бывшего союзника, оружие уже включилось и было готово к стрельбе.

В разной степени боевой готовности воины покидали свои места, и от немедленной атаки их удерживала только поднятая вверх рука командира. Сумки с мечами остались в передней части салона, подход к которой перекрывали земляне, однако роли это не играло. Вибрирующая ладонь любого из бойцов могла плющить черепа не хуже клинков.

Сергеев наконец достал и свой лучемет. Двое против пятерых. Кого-то они успеют положить во время рывка. Но в ближнем контакте даже один уцелевший гиперборей порвет их голыми руками.

– О-одума-айся, Го-олови-ин… – проклокотал Марутта. – Я-а отда-ам прика-аз…

На самом деле это был пат. Человеческие тела не смогут остановить луч – один-два выстрела, и самолет уже никуда больше не полетит. Разве что вниз.

– Стоять на месте! – крикнул Павел, переводя прицел правее, туда, где приглушенно гудела одна из турбин. – Одно движение, и я взорву самолет!

– О-одума-айся… – повторил меченосец. Насчет приказа он явно не торопился. Едва ли его беспокоила личная гибель, но существовала реальная угроза срыва выполнения миссии.

– Выйти из вибрации! – приказал Павел и щелчком переключил режим оружия с луча на разряд. Чтоб уж наверняка. Мимо турбины он, может, и промахнется, но пара плазменных разрядов просто оторвет самолету хвост. – Выполнять! Считаю до трех! Федя, к пилотам! Поворачиваем!.. Раз!..

– На-азад, че-елове-ек!..

– Сергеев, быстро!.. Стоять, я сказал!..

– На сче-ет три-и – умре-ешь!..

– Все сдохнем!.. Два!..

– Бро-ось ору-ужи-ие!..

– Выйти из вибрации!..

– Не-ет…

– Два с половиной!..

Когда грянул звонок спутникового телефона на переборке, Павлу на миг показалось, что он уже выстрелил. Ни минуты не сомневаясь в своей решимости сделать это, он все-таки не собирался спускать курок именно на счет «три». Только если б меченосцы рванули вперед…

Сергеев, успевший сделать пару шагов назад, осторожно переложил лучемет в левую руку и потянулся к аппарату. Однако стюардесса его опередила. Девушка распахнула дверь переборки и, не глядя в салон, сразу сняла трубку.

– Рейс двенадцать-ноль-три, Москва—Бодайбо… Да… – Она отняла трубку от уха и подняла глаза. – Ой… А тут…

– Кого? – резко спросил Павел.

– Господина Головина… – Девушка протянула трубку Сергееву и добавила, неизвестно как оценив серьезность такого «игрушечного» – пластмассового и с лампочками – оружия: – Не стреляйте, пожалуйста…

– Сюда, – бросил Павел. – Медленно!

Она послушно, едва не на цыпочках приблизилась. Приложила трубку к его уху. А тот заставил себя не удивиться, услышав знакомый голос:

– Я, как всегда, недооценил тебя, Павел, – устало сообщил Градобор. – Думал, начнешь воевать уже на земле… Включи громкую связь.

– Громкую связь! – повторил Павел за гипербореем, и девушка послушно ткнула нужную кнопку. Услышав резкие, несомненно, приказные слова на незнакомом языке, она вздрогнула, но аппарат удержала. А воины, напротив, подчиняясь повелительному жесту командира, перестали вибрировать и как ни в чем не бывало принялись рассаживаться по местам. Марутта сел последним. С краю. Чтобы если что…

– Вот это правильно, – похвалил Павел. Убирать лучемет он не стал, но опустил оружие к бедру – все равно по самолету, на котором летишь, очень трудно промахнуться. Потом взял свободной рукой трубку, скомандовал стюардессе: – Идите и до посадки не возвращайтесь. – И снова в микрофон: – У тебя пять минут, Градобор. После этого мы либо повернем назад, либо – вниз.

– Постараюсь предложить тебе еще одну альтернативу, – невозмутимо отозвался главный дознаватель. – Приземление в Бодайбо и выход на переговоры с твоим… гм… клоном.

– Ясно, – холодно уведомил Павел. – Кажется, я могу начинать стрелять прямо сейчас.

– Если хочешь. – В голосе Градобора проскользнули насмешливые нотки. – Никому, кроме себя, ты этим хуже не сделаешь. Ты, кажется, вообразил, что подлые гипербореи наконец-то показали свое истинное лицо и собираются распахнуть врата ада. Посмею разочаровать тебя – это не так. Община вообще не собирается вмешиваться в процесс. Мы заинтересованы лишь в одном – установлении контакта между Земным отделом и вашим продвинутым сателлитом. Никакого вторжения, никакой экспансии, технологической, идеологической или вооруженной. И разумеется, никакой огласки среди земных властей. Технически это будет лишь еще один контакт с одной из ветвей Древа, с той только разницей, что он может стать регулярным и контролировать его будете вы, а не Ассамблея. Подумай сам, Павел. Неужели отделу помешает союзник, доросший до межвероятностных туннелей?

– Может и помешать. – Павел невольно оглянулся на Сергеева как будто в поисках подсказки. Благо громкую связь он так и не выключил.

Федор красноречиво показал большой палец… Затем решительно повернул его к полу. С опером все было ясно, и Павел отвернулся.

– С чего ты взял, что не будет экспансии?

– Потому что мы за этим проследим. Общине нужно постепенное усиление позиций Земли, а не шоковая терапия.

Павла вдруг пробил пот. Последние слова главного дознавателя вполне могли стоить Общине места в Совбезе. А может, и вообще в Ассамблее, девиз которой о стабильности чаще звучал как «Земляне, знайте свое место». Едва ли Градобор стал бы бросаться такими заявлениями, если б не считал ситуацию критически важной. Но если уж так, может быть, он скажет еще что-нибудь?

– Зачем оно вам? – грубо осведомился Павел. – Не боитесь, что мы вас же потом и погоним взашей?

– Нет, не боимся. Неужели ты этого еще не понял, Павел? Участие в Ассамблее и даже само присутствие на Земле не является для Общины самоцелью. И уж тем более нам плевать на степень своего политического влияния здесь. Все расы Древа, кроме вас, волнует только одно: собственный индекс вероятности. Наш способ поднять его – сделать Землю сильной. Экономически и технологически… А также, если угодно, этически и морально. Это наш фактор влияния, Павел. Если можно было бы выразить совокупную величину счастья всех жителей Ствола в цифрах, она точно отражала бы наш индекс. Построение утопии на Земле – а Земля единственная реальность, в которой даже утопия не была бы обречена на жалкие десятки лет вероятности, – сделало бы Гиперборею единственной стабильной ветвью после Ствола. К сожалению, это невозможно, но всегда ведь есть шанс немножко приблизиться к идеалу.

– Никак не могу понять, в каком месте ты врешь, – сообщил Павел. – То никакой экспансии, то построение утопии…

– Правда и то, и другое, – не растерялся гиперборей. – Ваш сателлит силен, в том числе и морально-этически. Вы начнете общаться, увидите, как может быть устроена жизнь. И не сможете отказаться от соблазна хоть немножко поправить свою. Какой путь выберет для этого Земной отдел – дело только ваше. Осторожное патентование и внедрение технологий? Обнародование информации о братьях по разуму с организацией обмена опытом? Революционный захват власти и построение нового общества?.. Вот сейчас здесь Потапов рядом, так он слушает меня и смеется. Он прав, конечно, – я увлекся. И все же вы не сможете вечно сидеть сложа руки. А Община готова ждать. Наш индекс подрастает даже естественным путем – во времена Средневековья он все-таки был ниже. С вашей же помощью этот процесс хоть немного, но ускорится…