Белый Волк - Дэвид Геммел

— Так, тень какую-то. Однако мне почему-то не по себе.

Друсс ушел, и Диагораса окружила тихая ночь без единого дуновения ветра, с зубчатыми силуэтами гор. Звезды сверкали, как бриллианты на черном бархате. Диагорас не испытывал никакого тревожного чувства, пока Друсс не сказал об этом, но теперь ему стало как-то не по себе. Старик чуть ли не всю жизнь имел дело с опасностью, и у него наверняка развилось шестое чувство. Диагорас достал саблю и пошел искать Рабалина.

Скилганнон на западном склоне выбрался из пещеры на лунный свет. После любви с Гарианной он ощущал легкость в мыслях и во всем теле. Эта женщина настоящая загадка: трезвая — странная и отчужденная, во хмелю — страстная и ранимая. Когда она пришла ночью к озеру, они совсем не разговаривали. Она добрела до него, обняла за шею и поцелуем зажгла его кровь. Ее мягкие губы на его губах воскресили в памяти Джиану и их незабываемую ночь в лесу, после того, как он спас ее от солдат короля. Это был единственный раз, когда они с Джианой уступили своей страсти. Он помнил все: шепот ночного ветра в ветвях, запах лимонной травы, ощущение ее тела, ее кожи. И как потом она притулилась к нему, закинув на него ногу, положив руку на грудь. Эти нестерпимо сладостные воспоминания наполняли его душу желанием и сожалениями.

Гарианна не проявляла к нему нежности. Она не гладила его по щеке, не льнула к нему. Утолив свою страсть, она оделась и ушла, не сказав ни слова. Он не останавливал ее. Они получили друг от друга все, что хотели, и не было смысла длить эту встречу.

От входа в пещеру он видел под собой горное селение. Скилганнон уже собирался спуститься, но вдруг замер, и его ленивое благодушие испарилось бесследно. Он не замечал в этой тихой ночи ничего тревожного и тем не менее оставался на месте, оглядывая горные склоны. В поле его зрения появился Друсс, шагающий на восток с топором в руке. Внизу петлял между шатрами Диагорас. Легкий порыв ветра донес до Скилганнона острый мускусный запах. Он достал один из своих мечей. Слева от него громоздились кучей валуны, иные до десяти футов высотой. Зажмурившись, он насторожил слух и не услышал ничего, однако не успокоился. Не сходя с места, достал второй меч. Ветер снова дунул ему в затылок, и на этот раз запах стал сильнее.

Круто обернувшись, Скилганнон увидел перед собой горящие красные глаза и оскаленную, с блестящими клыками пасть, еще миг — и зверь прыгнул.

Одним мечом Скилганнон рассек его толстенную шею, другой вошел в мохнатую грудь и пробил сердце. Громадная туша обрушилась на человека, сбила с ног, и оба покатились по склону. Скилганнон отпустил Меч Ночи, вывернулся из-под бьющегося в агонии зверя и встал. Внизу, в селении, слышались крики, но Скилганнон смотрел не туда, а вверх, на устье пещеры.

Других зверолюдов не было видно, а тот, что напал на него, уже перестал шевелиться. Скилганнон настороженно подошел. Смешанный лежал на спине, уставив мертвые глаза в небо. Скилганнон вытащил меч, застрявший в его груди.

Крики внизу не утихали. Один зверолюд вылез из разодранного шатра, волоча его за собой, как плащ, присел над упавшим горцем и клыками раздробил ему череп. Чуть левее Диагорас отчаянно бился еще с одним, огромным и сгорбленным. Кавалерийская сабля плохо ему помогала. Скилганнон побежал вниз. В это время позади Смешанного возник Рабалин и пырнул зверя в спину своим коротким мечом.

Появились другие звери, но Джаред с Нианом отогнали их своими длинными мечами, ненадежнее сабли Диагораса. Халид-хан отдавал приказания своим людям. Его голос остановил панику, и воины бросились за луками и копьями. Диагорас ударил очередного зверолюда в грудь, но лезвие отскочило от массивной кости. Дренай взвился в воздух от взмаха звериной лапы, и тут на помощь подоспел Скилганнон. Зверь обернулся к нему, метя клыками в горло, но Скилганнон припал на одно колено, и золотой Меч Дня пронзил горло самому зверю. Смешанного шатнуло вбок, Ниан, держа меч двумя руками, разнес ему голову.

На Скилганнона бросился другой зверь и оглушительно заревел, когда в его правый глаз вонзилась пущенная из арбалета стрела. Другая стрела попала в грудь, но вошла неглубоко. Скилганнон вогнал в брюхо зверя направленный вверх клинок. Диагорас тем временем встал и нагнулся над лежащим неподвижно Рабалином.

Гарианна, появившись рядом со Скилганноном, перезарядила арбалет и выстрелила в спину одному из зверей. Тот взвился и ринулся на нее. Она, не дрогнув, осталась на месте и послала вторую стрелу прямо в оскаленную пасть. Железный наконечник через хрящ и кость проник в мозг. Зверь в предсмертных судорогах сбил ее с ног и рухнул сам. Скилганнон, перескочив через его тушу, метнулся к другому, до сих пор закутанному в обрывки плаща-шатра. Тот, пожиравший свою жертву, отскочил прочь.

В ответ на чей-то рев прибежали еще трое Смешанных, и Скилганнон повернулся к ним.

И тут из мрака с громовым кличем вышел Друсс-Легенда. Топор Снага обрушился на череп зверолюда. Скилганнон, Джаред и Ниан поспешили на помощь старому воину. Друсс убил второго зверя, Скилганнон третьего. Единственный уцелевший, вызвавший их своим ревом, обратился в бегство. Горцы окружили Смешанного с шатром на плечах и утыкали его стрелами. Он попытался напасть, но запутался в ткани и упал. Халид-хан рубанул его кривым мечом по шее. Зверолюд с ревом отшвырнул от себя старого вождя. Горцы продолжали посылать в него стрелы, и наконец он затих, а воины племени принялись кромсать его своими клинками.

Некоторое время было совсем тихо. Потом женщины, узнав среди убитых своих близких, подняли плач, и горы ответили им громким эхом.

Скилганнон вытер клинки и убрал в ножны.

Друсс подошел к Диагорасу и Рабалину:

— Он жив?

— Да. У него нос сломан, но когти его не задели — повезло. Зверь, наверное, двинул его локтем.

— Это потому, что он наступал. Если бы он попятился, когти разодрали бы ему горло. Мужество спасло ему жизнь.

— Он храбрый парнишка, — согласился Диагорас, — но совсем еще зеленый. Не надо было брать его, Друсс.

— Ничего, научится.

— У тебя рана на спине, — заметил подошедший Скилганнон.

— Она неглубокая. — Друсс потрогал свои серебристые стальные наплечники. — Удар в основном пришелся на них.

Подошли братья.

— Как по-твоему, вернутся они? — проговорил Джаред.

— Навряд ли. Их совсем мало осталось. Я убил двоих там, в горах. Думаю, им придется поискать себе добычу полегче.

— Что-то не так? — спросил, поднявшись с колен, Диагорас.

— Черт его знает. В горах на меня накинулись трое. Одного я убил сразу, но второй меня повалил. — Друсс помолчал, припоминая. — Тут бы мне и конец, но тут прибежал еще один, серый, и раскидал их. Я встал и убил второго, а серый тем временем разодрал глотку третьему. Я знал, что меня он не тронет — сам не знаю откуда. Стоим это мы и смотрим друг на дружку. Потом серый взвыл, словно от боли, и убежал. Я услыхал, что в деревне поднялся крик, и вернулся.