Белый Волк - Дэвид Геммел

— Проклятый.

— Пошел купаться на озеро.

— Я отыщу его.

Пока она взбиралась по склону, из шатра вышли Джаред и Ниан.

— Кто это? — спросил брата Ниан, подойдя к Рабалину. — Мне кажется, я его знаю.

— Это Рабалин, — сказал Джаред.

— Рабалин, — повторил Ниан. Куда девался дурачок с вечной улыбкой на лице? Перед Рабалином стоял другой человек, умный и немного пугающий. — Прошу извинить меня, юноша. Я нездоров, и память порой изменяет мне. Не Гарианна ли это — там, наверху?

— Д-да, — беспомощно глядя на Джареда, кивнул Рабалин.

— Чего ты так жмешься ко мне? — рявкнул Ниан на брата. — Дышать невозможно.

— Прости, брат. Ты бы лег, отдохнул немного. Как голова, не болит?

— Ни черта она не болит. — Ниан сел и покаянно улыбнулся Джареду: — Извини. Это очень страшно, когда ничего не можешь вспомнить. Может, я с ума схожу?

— Нет, Ниан. Мы едем в храм. Там тебя вылечат, и память вернется к тебе, я уверен.

— Кто этот здоровенный старик в шатре? Он мне как будто тоже знаком.

— Это Друсс, наш друг.

— Хвала Истоку, что я наконец-то пришел в себя. Чудесная ночь, правда?

— Да.

— Мне бы попить. Тут поблизости есть колодец?

— Я принесу тебе воды, подожди, — сказал Джаред и снова ушел в шатер.

— Мы с вами тоже друзья, молодой человек? — спросил Рабалина Ниан.

— Да.

— Вы интересуетесь звездами?

— Я как-то не задумывался об этом.

— А напрасно. Видите вон те три звезды, стоящие в ряд? Это Пояс Воина. Они так далеки, что их свет идет до нас целый миллион лет. Возможно, этих звезд давно уже нет, а мы все продолжаем их видеть.

— Как же мы можем их видеть, если их нет?

— Все дело в расстоянии. Известно вам, что когда солнце всходит, на небе еще темно?

— Это же бессмыслица!

— Ошибаетесь. Солнце отстоит от земли больше чем на девяносто миллионов миль. Это громадное расстояние. Свет, излучаемый им, должен пройти девяносто миллионов миль, прежде чем коснуться нас. Мы видим этот свет, лишь когда он прикасается к нашим глазам. Один ученый в старину вычислил, что свет солнца проходит это расстояние за несколько минут, и в эти-то минуты небо no-по-прежнемупредставляется нам темным, хотя солнце уже взошло.

Рабалин не поверил ни единому слову, однако улыбнулся и кивнул:

— Понятно. — Этот новый человек, вселившийся в Ниана, смущал и даже пугал его.

Ниан со смехом хлопнул его по плечу.

— Вы думаете, что я не в своем уме. Так оно, возможно, и есть. Мне всегда было любопытно, как все устроено в природе. Почему ветер дует, почему на море бывает прилив и отлив. Как дождевая вода попадает в облако и отчего снова падает вниз.

— Ну и отчего же?

— Вот видите? Теперь и вам стало любопытно. Молодежи полезно любопытствовать. — Ниан и поморщился. — Что-то голова побаливает.

Джаред принес воду в кубке, Ниан выпил ее и потер глаза.

— Я посплю, пожалуй. Увидимся утром, Рабалин.

Братья ушли, а Рабалин стал смотреть на звезды, на Пояс Воина. Ниан чуть поодаль вскрикнул, и Джаред, сидя рядом с братом, обнял его за плечи, а когда тот лег, укрыл его одеялом. Рабалин подошел к ним.

— Как он, ничего?

— Плохо. Он умирает.

Ниан уже спал, лежа на спине, прикрыв лицо согнутой в локте рукой.

— Он говорил мне про звезды и облака.

— Да, он очень умный… был умным. Когда-то он был зодчим. Проснувшись, он снова станет Нианом, которого ты знаешь, дурачком.

— Не понимаю я этого.

— Я тоже, мальчик, — печально улыбнулся Джаред. — Старуха говорит, что это происходит из-за давления у него в голове. Иногда оно слабеет или перемещается, и тогда брат на короткое, время становится прежним собой. Просветление держится недолго и случается все реже и реже. Последний раз он пришел в себя год назад. Но в храме его исцелят, я верю.

Ниан застонал во сне, и Джаред погладил его по голове.

— Я, наверное, тоже лягу спать, — сказал Рабалин, но Джаред смотрел на брата и не слышал его.

Ночью многие воины Халид-хана разошлись по своим шатрам. Другие, сраженные хмелем, спали вповалку прямо на потертых коврах. Друсс, взглянув на спящего Халида, побрел к выходу. Диагорас, с пересохшим горлом и тяжелой головой, следовал за ним.

— Ох и устал же я, — выйдя на воздух и потянувшись, проговорил Друсс.

— Удалось тебе разузнать еще что-нибудь?

— Про Железную Маску ничего нового, а ту крепость Халид ни разу не видел. До нее отсюда больше ста миль. Но о храме, который Скилганнон ищет, он слыхал кое-что. Был будто бы воин, который там побывал, когда Халид был мальчонкой. Он потерял в бою правую руку, а из храма вернулся целехонек.

— Сказки. Быть такого не может.

— Пожалуй. Но вот что любопытно: Халид сказал, что новая рука у того воина была красная, точно в кипяток ее окунули. Сказал, что видел это своими глазами и потом не мог забыть.

— И ты из-за этого поверил:

— Из-за этого я думаю, что крупица правды тут все-таки есть. Может, тому человеку не отрубили руку, только покалечили. Не знаю я, паренек. Халид говорит, что храм этот найти нельзя, пока сама жрица не захочет, чтобы его нашли. Халид сам бывал в тех местах и никакого строения не видел. Но когда он, уже направляясь домой, взошел на перевал, то оглянулся и при луне увидел его. И он клянется, что днем исходил всю долину из конца в конец.

— Он не вернулся назад, когда увидел?

— Нет. Не решился войти в здание, которое то появляется, то исчезает.

От потаенного озера к ним спускалась стройная фигура — Гарианна.

— Доброй ночи, дядя, — сказала она, проходя мимо.

— И тебе доброй ночи.

— Может, я тоже невидимым стал? — поинтересовался Диагорас.

— Я знаю, тебе нелегко, парень, — хмыкнул Друсс. — Ты у нас известный юбочник, и вдруг такое безразличие.

— Мне обидно, не скрою. Она со мной вовсе не разговаривает.

— Это потому, что ты проявляешь к ней интерес. Ей друзья не нужны.

— Спорю, что она только что от Скилганнона, — пробурчал Диагорас.

— Скорее всего. Его-то она нисколько не интересует. То, что они получают друг от друга, вещь простая и нехитрая. Это ничем их не связывает, а значит, и не опасно.

— Поосторожнее, Друсс. Твой образ простого солдата рухнет, если ты будешь высказывать столь глубокие мысли.

Друсс молчал, вглядываясь в темные горы над ними.

— Ты что-то видел?

Друсс, не отвечая, пошел к повозке и взял оттуда Снагу.

— Где мальчуган? — спросил он.

— Утомился пировать, наверное, и прилег где-нибудь.

— Найди его, а я поднимусь вон туда.

— Что ты видел? — снова, спросил Диагорас.