Разлюбить князя (СИ) - Ирма Хан

— Пока точно не знаю. Когда мы заметили рорков и пустились в погоню, он встал на нашем пути.

— Вот как? — Таня смело шагнула к гиганту. — Где твоё оружие, воин?

Часть 8 глава 7 (продолжение)

— Оно мне не нужно, сиятельная красота. Мы ведь не ради убийства к вам пришли. — Улыбнулся он смущённо. Голос у рорка был густой, приятный.

Рорк был очень высокого роста. Выше Тани на голову точно. Могучая грудь. Широкие плечи. Трикотажная рубашка защитного цвета облегала бугры мышц. Волосы над ушами выбриты широкой полосой. Остальные заплетены в косу. Большие карие глаза на смуглом лице смотрели виновато. Он был симпатичный, этот гигант. Таня заметила кровь на его рукаве:

— Ты ранен?

— Пустяки.

— Буршан. Ему надо развязать руки и оказать помощь. Смотри, кровь так и сочится из раны. — Повернулась Таня к князю.

Вперёд выступил старец с длинными седыми волосами и с аккуратно подстриженной седой бородой.

— С какой стати ему развязывать руки, да ещё и оказывать помощь!? — возмутился он. — Этот человек напал на наше селение. Он хотел похитить женщину! Он…

— Прости, что перебиваю, но его мужество заслуживает уважения.

— И в чём его мужество? — старик чуть не подпрыгнул от возмущения.

— В том, что он один, без оружия, вступил в схватку с вооружёнными мужчинами, прикрывая отступление своих товарищей. И сейчас, находясь в плену, он держится достойно. В его глазах нет страха. Вот в чём его мужество.

Рорк посмотрел на Таню с восхищением и чуть поклонился:

— Благодарю за такие слова, добрая госпожа.

Танины слова, как ни странно, произвели впечатление не только на рорка, но и на старика, и на дозорных, и на князей. Мужчины переглянулись.

— Таня права. — Сказал Буршан. — Этот человек достойно принял бой, и он, действительно, заслуживает уважения. Развяжи его, — повернулся он к одному из дозорных.

— О каком уважении ты говоришь? — не успокаивался старик, но Таня, не обращая внимания на его выпады, посмотрела на рорка:

— Как тебя зовут?

— Ирмар, сиятельная красота.

— Почему вы поджигаете бани, а не дома?

— Дома нельзя. Там могут оказаться женщины и дети, а так же пожилые люди. Мы не желаем никому смерти.

— Это тоже достойно уважения, — повернулась Таня к старику.

— Хватит рассуждений! — вскинул тот руку в ответ на её слова. — Нам надо пройти в харуш и устроить Совет. — Это он уже сказал, глядя на Буршана.

— Да, — согласился князь. — Это верно. Такур, я тебя попрошу возглавить не только свой отряд дозорных, но так же мой и Ансэта. Надо обойти окрестности. Вдруг удастся найти стоянку похитителей.

— Как скажешь, князь, — отсалютовав, Такур отправился к группе вооружённых людей, стоявших чуть поодаль.

— Ансэт, ты будешь присутствовать на Совете вместе со мной и старейшинами.

— Да, князь. — Поклонился Ансэт.

— Буршан, я тоже хочу присутствовать на Совете. — Громко, что бы её услышали не только Ансэт и седовласый старик, но и другие князья, сказала Таня.

— Чтооо? Женщина на Совете!? — выступил вперёд русоволосый мужчина лет шестидесяти. Несмотря на возраст, он был крепкого телосложения, подтянут, и голову его ещё не покрыла седина. — Это недопустимо!

— Ах, недопустимо! — воскликнула Таня. — Тогда скажите мне, как давно рорки похищают девушек из Голубой Дали и Зелёной? — с этим вопросом Таня обратилась не только к нему, но и ко всем присутствующим мужчинам.

— Они похищают девушек и из других Далей. Не только из нашей. — Выступил вперёд седовласый.

— Как давно? — настойчиво повторила Таня свой вопрос.

— Это началось ещё до рождения Буршана. Я думаю, лет тридцать, да? — повернулся седовласый к одному из князей. Тот согласно кивнул.

— И после каждого похищения вы собирали Совет, обсуждали ситуацию и принимали какие-то решения?

— Да! — гордо ответил тот.

— И что?

— Что значит — что?

— Что изменилось? Похищения прекратились?

— Нет, — вынужден был признать старик.

— Так, может, пора принять какое-нибудь другое решение? Вы не думали об этом? — напирала Таня голосом и даже шагнула в сторону князей.

Часть 8 глава 8

Буршан невольно залюбовался соей женщиной. И не только залюбовался, но и порадовался тому, что зелье беспамятства ничуть не изменило боевой характер его любимой.

— Какое — другое? Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу этим сказать, что, если за столько лет, несмотря на все ваши решения и старания, девушек всё равно продолжают похищать, так, может, вы что-то неправильно решаете? Вы никогда не думали об этом?

Похоже, Танин вопрос поставил мужчин в тупик.

— Я знаю, как можно избежать похищений и хочу обсудить это с вами на Совете. Только для этого нам понадобиться присутствие Ирмара.

Русоволосый мужчина встал рядом с ней:

— В словах этой женщины есть толк. Действительно, раз за столько лет ничего не изменилось, я думаю, надо её выслушать. В конце концов, что мы теряем?

Буршан, который не спешил согласиться с Таней первым, чтобы его не обвинили в предвзятости, обрадовался неожиданной поддержке.

— Благодарю, Дарун, — слегка поклонился он мужчине. — Я тоже считаю, что в словах Тани есть толк. И рад, что это признаю не только я. Ваше слово? — посмотрел он на Ансэта, седовласого старика и Грэста, отца Руберика.

— Если эта женщина знает, как избежать похищений, то пусть скажет своё слово на Совете. В конце концов, Дарун прав: мы ничего не теряем. — Согласно кивнул Грэст.

— Не забудьте про Ирмара!

— Его присутствие на самом деле необходимо. Ирмар, ведь ты сын вождя? Я не ошибся? — Буршан повернулся к рорку.

— Старший сын, — склонил голову в лёгком поклоне мужчина.

— Ну, что ж. Тогда прошу всех в столовый зал, — Буршан сделал приглашающий жест в сторону харуша.

— Буршан, — Таня придержала его за руку, — Ирмару рану надо обработать.

— Попроси Мириту. — Князь указал на девушку, которая стояла на крыльце и, похоже, слышала весь разговор.

— Мирита, пожалуйста, обработай рану нашему пленнику, — поравнявшись с девушкой, попросила Таня.

— Хорошо.

— Что желают господа? — вышла навстречу процессии Фиоза.

Её, так же, как и всех, разбудил звон набата, но по установленным правилам, она не должна была покидать харуш. Ведь таким приёмом, как поджёг бани, пользовались не только рорки, но и альпаты, и шардуги, когда хотели ограбить лавки. Иногда они делали это тихо под покровом ночи, а иногда устраивали переполох.

— Хорошо бы нам отвара бодрящего, как считаете? — обратился князь к Совету.

— Можно и отвара, и морса, — высказался Ансэт.

— Сейчас всё будет, присаживайтесь, — Фиоза поспешила на кухню.

Пока Мирита обрабатывала рану Ирмару живой и мёртвой водой, он не сводил восхищённого взгляда с девушки. Рядом с ним она казалась очень хрупкой и ладненькой. Рана затягивалась быстро. Через какое-то время