Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Уход кораблей из Моонзунде. Бои у Виртсу. Захват врагом Вормси. Ожесточенные бои на Муху. Батарея Букоткина сражается до конца. Рубеж Сальми — Мельдри. Удар по кораблям врага. На батарее Сте- беля. Защитники Хиума ведут тяжелые бои. Последние дни на батарее Тахкуна. Ханко помогает защитникам Хиума.

Пока наши корабли находились в Моонзунде, враг не пытался высадиться на острова. Тем самым еще раз подтверждено положение, что морские крепости и базы берут с суши. Однако, когда враг захватил Ригу и подошел к Таллину, реальной стала угроза противника полностью захватить побережья Моонзунда и блокировать все выходы. В этом случае отряд легких сил мог оказаться отрезанным, лишиться возможности уйти на восток.

Мы доложили о своих опасениях главнокомандующему войсками направления и получили разрешение вывести эсминцы и ряд других кораблей с баз Моонзунда. Два эскадренных миноносца, четыре тральщика, ледокол «Тасуя», спасатель «Нептун» и гидрографическое судно «Лоод» накануне прорыва флота перешли в Таллин. И уже через десять дней после этого противник начал высадку на острова.

Уход кораблей из Моонзунда был необходим и по другой причине. Вражеские самолеты начали интенсивно сбрасывать магнитные мины с целью затруднить базирование и боевую деятельность наших сил.

Кроме создания оборонительных рубежей на Сарема, штаб Елисеева много внимания, времени и сил уделял обеспечению выхода и возвращения в Моонзунд, базирования транспортов, танкеров, боевых кораблей, особенно подводных лодок. Приведу две цифры: выведено в море для боевых действий 52 и встречено 48 подводных лодок, принято из Таллина и возвращено 38 конвоев.

В выполнении этих задач активно участвовали морские охотники, тральщики, сторожевые катера, сыграли свою роль боновые и сетевые партии охраны водного района береговой обороны. Умело руководили экипажами дивизионов, отрядов катеров капитаны 3 ранга Егоров, Н. Ф. Басуков, П. А. Яковлев, капитан — лейтенант Оленицкий, политрук И. А. Кострикин, инженер — механики

В. С. Кривченко и К. К. Роговцев. Особо ожесточенная борьба ве лась с выставленными фашистскими самолетами магнитными минами. Разбросанные вдоль побережья Моонзунда посты наблюдения засекали места падения вражеских мин, предоставляя самолетам МБР-2 и морским охотникам уничтожать эти мины путем сбрасывания глубинных и авиационных бомб.

Не менее трудной и сложной являлась проводка боевых кораблей и транспортов с различными грузами. Это была незаметная, но важная и героическая работа, полная примеров мужества и отваги военных моряков гидрографического района и охраны водного района Моонзундского архипелага. Нельзя было не восхищаться умелыми действиями лейтенантов и старших лейтенантов Н. Г. Оле- сова, Ф. Ф. Власова, Т. М. Кудинова, Н. К. Беклемишева, А. П. Ви- тязева и многих других. Под их руководством день и ночь по рейдам и плесам Моонзунда плавали корабли и транспорты, обеспечивающие стойкость всей обороны Моонзундского архипелага. Лейтенант Т. М. Кудинов, тогда начальник военно — лоцманской службы, мне пишет: «Проводка боевых кораблей и транспортов осуществлялась в ночное время, так как днем налетала авиация противника. Мы проводили корабли и суда только известными нам курсами, свободными от мин. И только по особой нашей заявке включалось навигационное ограждение, которое постоянно было выключено. Если длительно горели буи и створы, то появлялись самолеты противника, и у буев и на створах ставились мины. Все приказания о проводке кораблей мы получали от капитана 3 ранга Егорова. Но когда в Моонзунде базировались эскадренные миноносцы и сторожевые корабли, то часто мы получали приказания от контр — адмирала В. П. Дрозда…»

После ухода кораблей для защитников островов главной задачей стала подготовка к отражению штурма, которого теперь следовало ожидать со дня на день. Случилось, однако, так, что часть своих сил нам пришлось направить на континент. 23 августа главнокомандующий войсками Северо — Западного направления приказал: «Для облегчения положения Таллина нанести удар во фланг коммуникации противника, действующей из Пярну на Таллин. Удар осуществить с помощью части сил гарнизона Сарема в направлении с Виртсу на Пярну или на Марьямаа. Второй удар нанести частью гарнизона Хиума от Хапсалу в направлении на Марьямаа»[90].

Мы немедленно передали приказ генералу А. Б. Елисееву для подготовки расчетов и одновременно доложили в штаб главкома: «Весь берег и территория от Пярну, кроме небольшого плацдарма у Виртсу, заняты противником. Все корабли нашего флота обстреливаются с берега». Мы надеялись, что штаб, получив такое донесение, уточнит поставленную задачу. Так и было, через день пришло уточняющее приказание: «В ночь на 27 августа высадить в Виртсу стрелковый полк, усиленный артиллерией, в Рохукюла два стрелковых батальона с задачей нанести удар во фланг и тыл противника, с Виртсу на Марьямаа, с Хиума на Нисси».

Трудно было надеяться, что эти силы сумеют оказать существенную помощь нашим отступающим войскам. Спустя несколько часов мы еще раз сообщили в штаб главкома: «Ваше приказание о высадке войск с Сарема и Хиума выполняется… Противник наступает на Таллин, оставил Виртсу в стороне. Рохукюла удерживается стрелковой ротой… Частям гарнизона Сарема и Хиума нужно пройти 130 километров. При беспрепятственной высадке и марше в тыл противника без боев их можно ожидать на подходе к Таллину 31 августа (Таллин был оставлен 28 августа. — В. Т.). По данным разведки, из Пярну наступает пехотная дивизия и еще одна пехотная дивизия доформировывается в Пярну (это сообщение требует проверки). Наличие на этом направлении двух пехотных дивизий дает возможность противнику полностью атаковать наши наступающие части, не трогая и не снимая части, наступающие на Таллин. Ваше окончательное решение прошу сообщить»[91].

Мы открыто выражали сомнение в целесообразности высадки наших частей, но штаб не счел нужным менять свое решение.

Генерал А. Б. Елисеев приказал с Сарема высадиться на побережье 46–му стрелковому полку подполковника А. С. Марголина, усиленному 39–м артиллерийским полком, стрелковым батальоном с острова Хиума (численность до 300 человек). В авангард полк выделил 4–й стрелковый батальон, усиленный 1–й пулеметной ротой, противотанковой батареей, минометным и саперным взводами. 24 августа батальон высадился в Виртсу. Не ожидая высадки следующих эшелонов, он начал движение в направлении Лихула, уничтожая на пути прикрытие фашистских войск, с боем овладел Лихулой. Одновременно разведка велась в направлении Пярну. Успешно действовал и батальон с острова Хиума.

Батальоны нанесли противнику значительные потери, но оперативного выигрыша не дали — главные силы полка не успели высадиться, они вернулись и заняли свои рубежи. 26 августа главком направления приказал вернуть части на острова. Нужно было вывести их из боя, отойти от наседавшего противника к пристаням и погрузиться. Задача не из легких, но выполнили ее успешно. Часть десанта осталась для обороны Виртсу.

В это время противник сосредоточивал силы для активного действия по овладению островами. Для их захвата были выделены две пехотные (61–я и 217–я) дивизии и части усиления.

Как планировало немецко — фашистское командование захват архипелага? Главный удар намечался по острову Муху. Форсировав узкий пролив Муху — Вяйн на десантных и подручных средствах, части 61–й пехотной дивизии должны были высадиться в нескольких местах острова и создать здесь плацдарм для наступления на Сарема, а потом и на Хиума. Одновременно на полуостров Кюбоссар (восточное побережье Сарема в районе огневой позиции 43–й ба тареи старшего лейтенанта Букоткина) и на южной оконечности Сарема, в бухте Лью предполагалось высадить вспомогательные десанты.

Немецко — фашистское командование торопилось. Оставшиеся у него в тылу военно — морские базы на Моонзунде и на Ханко вызывали постоянную тревогу у морского командования противника, которое докладывало в ставку Гитлера, что советский флот «…имеет возможность действовать в районе между Таллином и Балтийскими островами, доставляя нам беспокойство и атакуя наши морские линии снабжения и наш правый фланг»[92]. Кроме того, они боялись, что без захвата этих баз не смогут воспрепятствовать прорыву советского флота из Финского залива в Швецию для интернирования в момент захвата гитлеровскими войсками города Ленина. «Такой прорыв может быть еще больше затруднен с помощью использования подводных лодок и катеров, если в руках немцев будут Ганге и Балтийские острова», — писали Гитлеру из штаба фашистского военно — морского командования[93].

Противник предпринимал настойчивые попытки расстроить систему базирования нашей авиации и лишить возможности балтийских летчиков вылетать с аэродромов Сарема. Последний удар по аэродрому Кагул он нанес 6 сентября. Около тридцати самолетов врага уничтожили шесть наших тяжелых бомбардировщиков, один истребитель и один штурмовик. Обстановка заставила нас прекратить налеты на Берлин. Таллин был уже в руках противника, бензин и боезапас кончились, подвозить их стало невозможно. Оставшиеся в строю самолеты ДБ-3 улетели на восток.