Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

стенами и крышей. Ни то, ни другое не защищало грифонов в гнезде ни от дождя, ни от ветра, но, видимо, они считали, что так уютнее. Самка сама решала, сколько она хочет потомства, выбирая самца по размеру гнезда — больше гнездо, больше потомства.

Бывшая «девушка» Кирана выбрала самца с большим гнездом. Из того, что он знал о грифонах, это значило, что её по жизни никто не обижал, иначе бы она не хотела потомства вплоть до «совсем». Что в свою очередь значило, что его бывшая «девушка» считала, что и Киран её тоже не обижал. Киран был этому искренне рад.

Он пристегнул сумку с припасами к седлу, а седло надел на спину. Для этого на нём были специальные ремни для переноски. Грифоны часто сбегали от наездников в горах, и это было учтено даже в конструкции седла.

Он осмотрелся ещё раз и начал карабкаться по скалам наверх, перебираясь с восточного горного склона поближе к середине хребта…

Грифона Киран потерял утром, а к вечеру достаточно удалился на юг, чтобы начать приручать нового грифона. Молодняк водился только на юге, куда выгоняли всех из родительских гнёзд по достижению определенного возраста. Никто уже давно не знал в каком именно возрасте, да и сколько лет живут грифоны тоже никто не знал.

На закате перед Кираном раскинулась долина маленьких гнёзд — гнёзд размером с одного грифона. Гнёзда самок всегда были круглыми, а самцов — овальными. Скорее всего, они себе строили их такими из-за того, как любили спать. «Девушки» всегда спали, сложив крылья, засунув голову под крыло и спрятав лапы под себя лапы, а «юноши» — вытянув лапы вперёд и назад и разложив крылья по бокам, или на боку, вытянув лапы в сторону и разложив крылья сзади.

Киран высмотрел ближайшее ухоженное круглое гнездо и пошёл к нему. В нескольких шагах от него он остановился и, разложив перед гнездом часть еды из запасов своей бывшей «девушки», уселся у «порога» на землю и принялся ждать.

Хозяйка гнезда объявилась, когда солнце уже закатилось за горы, но было ещё светло. Она приземлилась в десятке человеческих шагов от своего дома и грозно-недоверчиво уставилась на Кирана, решая, с чего ей начать ужин: с Кирана или с его даров.

Киран поднял руки перед собой ладонями от себя в примирительном жесте и ласково произнёс:

— Угощайся, красавица, я тебе еды принёс.

Грифон всё ещё смотрел недоверчиво, но менее грозно. Подошёл. Клюнул еду. Довольно фыркнул, всё съел и залез в своё гнездо, требуя ещё!

Киран выдал ему всю оставшуюся еду, а когда грифон снова потребовал ещё, сказал, что, к сожалению, еды больше нет, но он может взять её с собой туда, где есть…

У гнезда Киран просидел полночи, заговаривая зубы (точнее — клюв) своей новой знакомой, а потом сослался на то, что устал и беспечно уснул, там, где и сидел.

Утром он проснулся после рассвета несъеденным, и его собеседница тоже была на месте. Это означало только одно — она уговорилась. Теперь оставалось уговорить её надеть на себя седло. На это у Кирана ушло ещё пол дня. К закату он уже сидел в седле.

Весь следующий день они учились полётному взаимопониманию и совместной охоте.

На четвертый день Киран поохотился со своей новой «девушкой» в предгорьях, накормил её и задобрил, и они отправились на запад — в Каанно-Тану.

Киран больше не переживал, что его новая «девушка» сбежит от него в горах — она была молода, и самцы-грифоны её ещё не особо интересовали, разве что подраться.

«Девушку» он накормил «вкусняшками» в первом же городе, где была еда для грифонов — особая еда, от который все грифоны были в восторге: сырая свинина.

Ещё через два дня они прибыли в Эренск, и Киран, оставив грифона под присмотром в Почтовой Гильдии, пообещал к нему вернуться через два дня.

Когда он разыскал Марка, то мысленно вздохнул с облегчением оттого, что Марк уговорился с ним вылететь быстрее грифона. В тот же день он привёл друга в Почтовую Гильдию, купил второе седло и припасов в дорогу, и они оба вылетели обратно Марингерд.

Первый привал они сделали уже после заката, поужинали и сразу же завалились спать. А вот на утро выспавшийся Киран заподозрил неладное: его друг до сих пор не выглядел выспавшимся и радостно предвосхищающим встречу со «смыслом всей его жизни», то есть со своей бабушкой. Марк выглядел уж слишком молчаливым и задумчивым. Только сейчас Киран вспомнил и обратил внимание на то, что когда он нашел своего друга, тот был ещё и слишком в «похмелье».

Из того, что уже знал Киран о Марке, он сделал вывод, что его друг снова не смог с чем-то справиться и напился.

«Последний раз он пил из-за девушки», — вспомнил Киран и решил «аккуратно» с этого разговор и начать.

— Какой-то ты несчастный, друг, — спокойно начал Киран. — Уже по девушке соскучился?

Марк промолчал.

То, что Марк жил с девушкой, Киран не сомневался — он заметил в комнате женские вещи.

— Или ты не успел с ней попрощаться? — всё так же спокойно спросил Киран.

Марк спокойно ответил:

— Я не знал, где её искать. Я ей записку оставил.

— В смысле, не знал? — удивился Киран.

— Мы поссорились, — вздохнул Марк. — Она меня прогнала. Я не знал, что делать, и ушёл.

— Бывает, — посочувствовал Киран и с интересом спросил: — И что было в записке?

— Что мне надо уйти. Что не знаю, когда вернусь, но вернусь.

— Куда вернешься? — в голосе Кирана зазвучали напряжённые нотки.

Марк тоже напрягся, но невозмутимо ответил:

— Как куда? Туда, где мы живём — в Орден Ниев.

Так Киран на Марка ещё никогда смотрел — в его холодном и пристальном взгляде читалось, что он готов убить друга в следующее же мгновение.

— Что не так, друг? — с опаской спросил Марк.

Киран взбесился, но продолжал отвечать спокойно и голоса не поднимал. От этого его голос звучал ещё страшнее.

— Ты ещё спрашиваешь, что не так? Я приказал тебе взять с собой свою девушку, чтобы ты мог её беречь и заботиться о ней. Ты сказал, что справишься. Взял. Умудрился её довести до того, что она тебя прогнала. Ладно, бывает. А дальше? Не вернул её. Сбежал. Не сказал куда. Ладно, бывает. Но ты, урод,