Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

— Мне нравятся орбитальные самолёты, а не это старьё, — всё так же равнодушно ответил Киран.

— То есть ты мне не поможешь? — спокойно спросил Эрик.

— Нет, — твёрдо ответил Киран.

В глазах Эрика снова вспыхнула злость:

— Тогда считай это своим Долгом Жизни передо мной, — всё так же спокойно сказал Эрик. — Ведь тогда тебя «спасал» не только Марк. Оторвешь этот самолёт хоть ненамного от земли — и мы в расчёте.

— То есть ты считаешь, что я должен убиться, чтобы вернуть тебе Долг Жизни? — усмехнулся Киран. — Вот Марк так людей не напрягал — сам пошёл тихонько сдохнуть, чтобы я с этой мыслью больше не мучился.

В глазах Эрика потухла злость, и он грустно вздохнул:

— Ты жесток, дружище.

— Я жесток? — удивился Киран. — А ты? Ты позволил своему другу войти в пещеру, зная, что для него это путь в один конец. Ему ничего не сказал, да ещё и бросил подыхать, прекрасно зная, что́ с ним происходит.

— Я думал, он справится, — честно признался Эрик. — Я его давно знаю — он всегда со всем справлялся… С любой жестью…

— Херово ты его знаешь, — зло сказал Киран.

Эрик молчал.

— Ты хоть с ним поговорил после Совета? — уже спокойно спросил Киран.

Эрик молчал.

— Эрик, — взгляд Кирана сделался холодным и колючим, — я долги отдаю только честным людям. Твой поступок я считаю бесчестным не только по отношению к другу, но и по отношению к любому человеку в подобной ситуации. Это ваше с Марком дело — друзья вы или нет, но как перед человеком, ты должен перед ним извиниться. Этим ты вернешь себе Честь в моих глазах. Извинишься — я отдам тебе Долг Жизни, какой бы ты не назначил. Надо будет взлететь на этой рухляди — взлечу. Что скажешь?

— Подходит, — холодно ответил Эрик.

— Теперь я говорю как друг Марка. Прошу, ты ему хоть скажи, можно ли на тебя опереться в следующий раз. А то из того, что я вижу, мне кажется, что дружба у вас какая-то односторонняя.

Киран встал и вышел из каюты, не дожидаясь ответа.

Эрик остался сидеть — сидеть и думать о том, что ему теперь надо разыскивать Марка по всему миру, а Кирану пофиг на весь мир, лишь бы было честно.

«И это его „честно“ не переломишь об колено, придурок хренов!» — зло стукнул он кулаком по столу.

Не то чтобы Эрик был бесчестным по жизни, просто считал, что на всё есть ограниченное время и возможности. Если этих ресурсов не хватает на игры в «честность», то эта самая «честность» может и подождать лучшего времени. Проблема была лишь в том, что Киран ему сейчас был нужен, и Эрику пришлось играть в его «честные» игры.

Эрик вышел из каюты и покинул корабль.

Часть 2

Глава 10. Облака

Киран

В день прилёта первой Птицы.

К всеобщему «уважению» команды и негодованию Элеоноры, грифон жил теперь на корабле. Ему соорудили уютное гнездо на корме корабля, на крыше капитанской каюты, и он там себе мерно посапывал, покачиваясь на волнах, бо́льшую часть времени. Даже из команды ещё никого не съел. Киран был рад.

Когда он впервые приземлился на грифоне на палубу своего корабля на «Пирсе 18», в шоке и оцепенении были все, кроме грифона и Кирана. Ведь в истории ещё не было случаев, чтобы грифон добровольно приземлился на что-то шаткое, на воде, да ещё и не рассвирепел от этого!

Кирана это никогда не останавливало, ведь все почтовые и боевые грифоны в Весталии были «девочками», а с девочками он всегда договариваться умел. Как говорил его старпом, нежно и ласково.

Правда, девочки ему попались с характером и между собой не особо ладили — фыркали друг на друга и отворачивались. Кирана это не особо беспокоило, ведь Нори и так вела себя на корабле, как графиня Дэйнера, а то, что она «фырчала» на грифона, ей ещё больше добавляло «репутации».

В остальном его девочки не пересекались: с грифоном он летал днём, с Нори — ночью.

Летать Киран любил во всех смыслах этого слова, а ещё лучше — в облаках! Сегодня как раз был такой светло-облачный день, а его корабль стоял на якоре недалеко от Лунного Рифа. Кирану было интересно полетать над этим местом и посмотреть, выделяется ли как-то на поверхности земли тот подземный город, в котором он был в прошлом году.

«Может, сверху он тоже круглый?» — размышлял Киран, медленно взлетая на грифоне с палубы корабля. Задача это была ещё та: и паруса сохранить, и грифона не разъярить. Киран справился и вскоре уже нёсся к линии облаков на огромной скорости.

У самой кромки облаков грифон сделал вираж вокруг своей оси и лишь одно мгновение пролетел лапами кверху, будто пробежался по облакам.

Лишь на одно мгновение перед глазами Кирана небо и море поменялись местами, и ему показалось, что он летит над облаками, а над головой — бездонный, темный, но искрящийся на солнце океан… Океан звезд. Ради этого короткого и яркого ощущения он и летал на грифонах, но насколько он любил его, настолько же и жалел, что оно так коротко.

Грифон вернулся в привычное положение и заскользил под облаками. Киран направил его выше, и они нырнули в белёсую пелену. Выше облаков, у самой кромки настоящих звёзд, грифон, к сожалению, летать на умел.

«Жаль, что тут ничего не умеет летать выше облаков», — грустно думал Киран, и грусть была явно отпечатана на его лице.

За этим он и летал в небо, чтобы побыть собой: в грусти или ярости, в задумчивости или радости… Одним словом, в облаках, где можно с лёгкостью скрыться, где никто тебя не увидит, не распознает твоих истинных чувств и не сбежит от тебя из-за них…

Сегодня Киран грустил недолго, и скоро к нему вернулась безудержная радость, одолевающая его с самого утра. Чему он так безудержно радовался, он сам так и не понял, а из-за того, что все вокруг всегда просили его не улыбаться, ему пришлось снова свалить в небо и спрятаться от всех в облаках.

Киран вынырнул из облаков и начал снижаться над морем. Грифоны воду, мягко говоря, не