Мой волк - Лана Морриган

– Очень рад. Правда. Словами не передать, как он ждет нашего ребенка.

Мне бы продолжить и рассказать, как радость титана довольно часто выливается в неконтролируемые приступы заботы и нежности, но мама не поверит. При ней он сама сдержанность и серьезность. На отлично отыгрывает свою человеческую роль. Даже деда при наших встречах продолжает называть моего оборотня Дмитрий Викторович.

Мама поглядывает на меня, поджимает губы – подбирает слова.

– А учеба? Совсем забросишь. Детки отбирают все твое время. Я по себе знаю. Сейчас бы у тебя была возможность получить образование.

– Не волнуйся, я не бросаю занятия. И уделяю им все свободное время.

Объясняю, но умалчиваю о каких именно занятиях идет речь.

Обучение с Милой я возобновила, как только восстановила свои силы. Встреча с Верховной и ее ведьмами в очередной раз доказала, что мне нужно наверстать потерянное время и упущенные знания как можно скорее. Стать сильной, уметь защититься и защитить.

– Все равно волнуюсь, – произносит мама тихо. – Вы такие разные, Агат.

– У нас намного больше общего, чем ты можешь подумать, – отвечаю я. – У нас один мир на двоих, – добавляю я с улыбкой.

Вижу, что мама меня не понимает, смотрит немного со снисхождением.

– Ты влюбилась.

– Влюбилась, – отвечаю я.

Я еще никогда не говорила о своих чувствах вслух. И такое признание в любви дается мне легко, когда я не вижу титана.

Мама недолго смотрит на меня и порывисто обнимает.

– Все будет хорошо, – говорит она. – Не волнуйся.

– Я очень надеюсь, – выдыхаю я.

– Ты не надумывай, – мама грозит перед моим лицом пальцем.

– Хорошо, – обещаю я.

Я пока отложила изучение отваров и сосредоточилась на ведовстве. Хочу уметь видеть будущее не только во снах, но и наяву. Хочу знать об опасности, если таковая назревает. А защитой послужит мой волк. У меня больше не было никаких сомнений в Митире.

– Ну идем, – мама приобнимает меня за плечи и поднимает на ноги. – Дед пришел, пора садиться за стол.

К голосам титана и Ники прибавляется третий. Родной, спокойный, умиротворяющей. Деда всегда видел во мне не просто девчонку, он знал: внутри меня скрывается сила. Поддерживал, пытался помочь жить с даром, искал объяснения всему, что со мной происходило и никогда не высмеивал.

Я выхожу из спальни первая, игнорируя пристальный взгляд титана. Не дождется – не взгляну. Моего невольного признания в любви хватит.

– Привет, дедуль, – здороваюсь я. – Ты что такое принес? – интересуюсь и хочу забрать из его рук пакеты.

– Куда ты тянешь свои крохотные лапки, моя мышка? – поддевает оборотень и опережает меня. – Иди, – отталкивает бедром, – садись за стол, прожорливое брюшко.

Я морщу нос от обращения. Подумаешь, стала есть больше привычного, так это не я, а волчонок требует пищи. И все, что готовит Вела безумно вкусное.

Деда моет руки и присоединяется к нам.

Мама сегодня расстаралась. На столе все, что любим мы все, даже для Митира тушеная баранина. Ника елозит на стуле, поглядывая на торт. Деда открывает шампанское.

– Отпразднуем, – произносит он.

Титан накрывает рукой свой фужер, отрицательно покачивая головой.

– Не пью алкоголь. Нам с Агатой я налью сок, – говорит он. – И Нике.

Деда лукаво поглядывает на меня, жмет плечами и наполняет свой и мамин фужер.

– За новоселье, – произношу я, протягивая бокал.

– За правнучка, – довольно произносит деда. Улыбается. – Надеюсь, за свой век я успею познакомиться с вашими детишками.

– Успеешь, дядь Петь. Успеешь, – не менее довольно отвечает титан, а я краснею гуще и гуще.

Ника хихикает, таращит на меня глаза и тараторит:

– Да? Правда?! Да? Ну правда, что ли?!

– И почему все такие догадливые, когда не нужно? – ворчу я.

– Думаешь, удалось бы долго скрывать этот факт? – поддевает меня титан, притягивает и целует в макушку. – Да, малая, у нас скоро будет ребенок, – произносит с гордостью, обращаясь к Николь. – Племянника хочешь?

– А почему ты решил, что это будет мальчик? – уточняю я.

– Я предположил… А ты что-то знаешь? – спрашивает обеспокоенно. – Видела, да? – вспоминает, что мы не одни и добавляет: – На УЗИ.

– Нет, – успокаиваю взволнованного оборотня. – Пол я не видела.

– А что видела? – не успокаивается он.

– Самого малыша. У него будут твои глаза. Такие же голубые-голубые, – говорю тихо. В этот момент мне хочется с Митиром наедине, разделить его только вдвоем. Прижаться и просто посидеть в тишине.

За столом воцаряется молчание на несколько секунд.

– Да что ты могла там рассмотреть? – удивляется мама. – На таком маленьком сроке. Не всегда пол определить правильно могут, а ты говоришь про цвет глаз, – пока она причитает, раскладывает по тарелкам салат. – Ника вот Николяшкой должна была родиться.

– Ой, мам, – тянет сестра. – Не называй меня так. Николяшка. Фу.

– Так я правду говорю. Два раза говорили, что будет мальчик.

– Может меня подменили в роддоме? – с ужасом предполагает Николь. – Нет, ну что вы смеетесь? Я серьезно! – обводит всех нас встревоженным взглядом.

– Вы с мамой одно лицо, – замечает титан.

– И что? – возмущается Ника. – Вон сколько в мире похожих друг на друга людей.

Весь вечер проходит за тем, что мы убеждаем Нику в нашем с ней родстве. Достаем из коробок фотографии и рассматриваем их. Я выбираю и беру несколько фото себе.

– Хочу поставить дома, – поясняю я.

– Дома… – повторяет за мной мама и грустно улыбается. – Слишком быстро вы растете, дети. Слишком быстро, – она обнимает меня и шепчет на ухо: – Люби своего ребенка каждый день. За каждую проделку и шалость. Не успеешь моргнуть, а твоя дочь приведет мужчину и будет называть домом чужое место. Или твой сын уйдет и станет навещать лишь по выходным и праздникам. Что-то я не готова расставаться с вами.

– У тебя еще остаюсь я, – Ника налетает на нас и стискивает в объятиях. – И ты еще молодая мам!

– Ты на что это намекаешь? – спрашивает мама.