Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

Плюме дрожащим голосом повторяет в микрофон эти указания. Молодой человек крайне взволнован, да оно и понятно: ведь это первое чрезвычайное происшествие за все время его работы здесь. Манакор между тем набирает специальный номер. В трубке гудит незнакомый зуммер, и наконец раздается голос:

— Шестисотый слушает.

Манакор начинает сбивчиво рассказывать о том, что произошло в тоннеле, но постепенно приходит в себя, речь его становится более связной и быстрой. Этот телефонный номер ему вручили в министерстве непосредственно после сдачи тоннеля в эксплуатацию. Манакору на этот счет известно немногое: под шестисотым номером закодирована секретная воинская служба, обеспечивающая круглосуточную охрану безопасности Швейцарии, а посему надлежит незамедлительно ставить ее в известность о негативных изменениях, происшедших в каком бы то ни было стратегическом пункте страны, — так гласила полученная им инструкция. А сооружения такого типа, как тоннель Сен-Георг, конечно же, имеют важное стратегическое значение.

Собеседник на другом конце провода принимает информацию к сведению. Он ничего не переспрашивает, не уточняет, и у Манакора возникает подозрение, что их разговор — как, вероятно, и всякий разговор с этим номером — записывается на пленку. Однако сейчас ему некогда задумываться над подобными деталями, он набирает другой номер — командира оперативной группы в полиции Вигау, с которым они довольно хорошо знакомы.

— Капитан Вольф? Вас беспокоит Манакор. Ага, значит, вы уже в курсе!.. Да, их семеро, во всяком случае, мы насчитали семерых. Въехали они на двух машинах... Сколько человек вы могли бы выделить? Чем больше, тем лучше, надо ведь позаботиться о том, чтобы движение было перекрыто. Вольф, просите подкрепления где угодно, хоть в соседнем кантоне, лишь бы полицейские прибыли сюда как можно скорее!..

Техники тем временем ведут переговоры по внутренней связи. Плюме отдает распоряжение переключить телевизионные камеры, и теперь на экранах отчетливо видны оба входа, весь участок тоннеля со стороны Штайга и противоположный отрезок — от Вигау вплоть до восьмого километра, и лишь наиболее опасный отсек девятого километра не контролируется телекамерами.

— У Штайга сейчас выйдут из тоннеля последние машины, — докладывает старшему технику один из подчиненных.

— Тогда пусть сразу же въезжают пожарные и «скорая помощь», — решительно вмешивается Манакор. — Какая ситуация у другого входа?

— Затор пока еще не удалось ликвидировать...

— Поторопите патрульную службу. Как обстоит с вентиляцией?

— Третья и четвертая вентиляционные шахты работают на полную мощность.

Манакор связывается и с директором акционерного общества «Тоннель»; даже по телефону чувствуется, до какой степени старик взволнован. «Сейчас пришлю своего зятя!» — под конец разговора заявляет директор, и Манакор с некоторым облегчением вздыхает: по крайней мере будет с кем разделить ответственность. Хотя, с другой стороны, радоваться тут нечему — зятя этого Манакор отлично знает, поскольку тот — правая рука директора во всех делах. Алекс Тисс — будущий руководитель фирмы — по натуре зануда и педант, так и норовит к чему-нибудь придраться.

— Я распорядился, чтобы у пропускных пунктов выставили заградительные щиты. К щитам будут прикреплены объявления о том, что ввиду несчастного случая тоннель временно закрыт и транспорту предлагается ехать в объезд...

— Молодчина, Плюме! Все ваши действия оперативны.

При иных обстоятельствах Плюме был бы рад похвале главного инженера, но сейчас не до этого. Всеобщее напряжение достигло такого накала, что сама атмосфера кажется наэлектризованной. Раздается звонок внутреннего телефона: полицейский у пропускного пункта в Вигау желает поговорить с Манакором. Главного инженера хорошо знают во всей округе, в городках, расположенных по берегам Ардоннского и Линардского озер; люди непосвященные и вовсе считают Манакора владельцем тоннеля Сен-Георг...

— Я слушаю. Доложите обстановку.

— Господин главный инженер, машины все до одной выведены из тоннеля. Пассажиры в ужасном состоянии, одной женщине сделалось дурно... Согласно рассказам очевидцев, бандиты стреляли без разбора по машинам, по людям... Вроде бы есть и убитые. А несколько машин вместе с пассажирами застряли в середине тоннеля, отрезанные двумя очагами нападения.

— Благодарю за сообщение. С минуты на минуту должен подоспеть капитан Вольф со своими людьми. Но вы, не дожидаясь его, перекройте подходы к вентиляционным колодцам.

Раздается треск в радиоприемнике. Манакор машинально бросает взгляд на настенные часы — стрелки показывают десять часов одиннадцать минут. Из мегафона доносится мужской голос:

— Говорит пожарная команда из Вигау. Вызываю диспетчерский пункт!..

— Диспетчерский пункт слушает, — отзывается в микрофон Плюме.

— Мы находимся у конца восьмого километра. Ближе не подъехать, бандиты стреляют в нас...

— Назад! Немедленно отходите назад! — вырывается крик у Манакора. Плюме повторяет в микрофон его распоряжение. Почти в тот же момент на другой волне подключается бригада «скорой помощи», проникшая в тоннель со стороны Штайга: санитарной машине также не удалось подобраться к зоне нападения, выставленная террористами охрана открыла огонь по спасателям... Плюме считает хорошим предзнаменованием уже тот факт, что на этот раз бандиты вроде бы стреляли не по машинам, а целились выше. Повреждено несколько неоновых ламп, но никто из людей не пострадал. Карета «скорой помощи» с молниеносной скоростью развернулась и сейчас мчится к выходу.

— Две камеры прострелены насквозь, — докладывает один из техников; мини-компьютер, подключенный к системе внутренней телевизионной сети одним нажатием кнопки, прокручивает заранее заложенную в него контрольную программу. Обе камеры находятся на девятом километре и расположены одна возле другой.

— Как обстоит с вентиляцией?

— Обе центральные шахты включены. Согласно показаниям приборов, дым от горящих машин рассеивается, уровень загрязнения воздуха снизился до пределов допустимого. Вскоре все будет в норме... разумеется, с точки зрения чистоты воздуха.

— Понятно... — Манакор подходит к окну. Хмурое февральское утро вступило в свои права. Солнца не видать, можно лишь догадываться, в каком месте небосвода укрылось оно за грязноватой пеленой облаков. Главный инженер нервно кусает губы. Взглянув вниз, он видит, как по шоссе, огибая плотную цепочку разномастных автомобилей, приближаются две машины с синими «мигалками» на крышах. А вот донесся и звук сирен — прибыло полицейское подкрепление.

Главный инженер, обернувшись к Плюме, негромко произносит:

— Семеро вооруженных людей... Какого черта им надо?

6

Нос яхты по-прежнему обращен к востоку, за истекшие полтора часа «Белла» миновала центральную часть озера, сужающегося в этом месте. Туман почти совсем рассеялся; Хорн уже видит белеющий на склоне горы знаменитый легочный санаторий. Перед суденышком опять простирается широкая темно-зеленая водная гладь.

Хорн наслаждается путешествием. Стоит только чуть высунуться из-за ветрового стекла кабины, и в лицо тотчас ударяет ветер. На это у него силы хватает, а вот вспенить поверхность настоящими крутыми волнами он слабоват. Лейтенант Хорн и сам удивляется, откуда у него в крови эта тоска по морю. Будь Швейцария морской страной, он, пожалуй, заделался бы судовым капитаном. Или... он все равно стал бы полицейским? Да, скорее всего, так. Служа делу охраны порядка, он не только не испытывает разлада с совестью, но, напротив, использует возможность проявить лучшие свойства своей натуры. Еще с детства возненавидел он всяческое насилие и беззаконие: бессмысленные драки, коварное мошенничество, воровство. И если раньше у Хорна не хватало сил или авторитета, чтобы пресечь чью-либо злую волю, то теперь за плечами у него высшая школа полиции...

Негромко урчит судовой мотор. Голубой мыс остался далеко позади, его даже в бинокль не увидишь. «Быстро же мы идем», — думает лейтенант. Находясь на борту яхты, он всегда думает и говорит как бы от лица двоих, считая «Беллу» своим равноправным товарищем. Выходит, он успел свыкнуться, сродниться с этим уютным суденышком.

Хорн стоит за штурвалом, взгляд его скользит по воде, и мысли тянутся покойно, неторопливо. Чем же еще необходимо пополнить снаряжение яхты? В крошечный отсек, именуемый кухней, стоило бы вмонтировать еще один светильник, да и тарелок подкупить не мешало бы, пожалуй, практичнее всего будут легкие, пластмассовые. А в каюте недурно было бы укрепить под потолком две стереоколонки, тогда и у радиопередач, и у магнитофонных записей звук был бы совсем другой. Значит, обзаводиться кассетным магнитофоном тоже придется, не вечно же ему коротать время в одиночестве, рано или поздно подберется компания. Скажем, хорошо бы по субботам-воскресеньям совершать путешествия на пару с какой-нибудь симпатичной девушкой...