Экономика каменного века - Маршал Салинз

В.2.10 Тробрианцы — Генерализованная ранговая реципрокность, организованная как редист-рибуция. В основе туземной этики лежала взаимная помощь между вождем и народом. 8 числе многих сообщений Малиновского об экономических обязательствах вождей есть несколько, подчеркивающих роль щедрости в деле укрепления статуса. Например: «...обладать — значит быть великим, и... богатство есть необходимый спутник общественного ранга и атрибут личной доблести. Но важный момент заключается в том, что, вместе с этим, владеть — значит давать... От человека, владеющего чем-то, естественно ожидают, что он этим поделится, раздаст это, будет опекуном и распределителем. И чем выше ранг, тем больше обязательств... Таким образом, главный признак сильного— быть богатым, а богатого — быть щедрым. Скупость, действительно, — худший порок и единственная вещь, по отношению к которой первобытные народы придерживались строгих взглядов, тогда как щедрость — суть добродетели» (Malinowski, 1922, р. 97). И опять: «Не во всех, но во многих случаях передача богатства является выражением превосходства дающего над получающим. В других же случаях это выражает подчиненность вождю, или родственные отношения, или отношения свойства» (р. 175). «.Отношения между вождем и простым народом. — Дань и услуги вождю от „вассалов", с одной стороны, и небольшие, но часто распределяемые вождем между „подданными" подарки, а также его крупные вклады во все племенные мероприятия, с Другой, — вот типичные черты этих отношений» (р. 193). То, насколько трудно вождю тробрианцев не раздать весь свой бетель, и те мелкие уловки, на которые он идет, чтобы хоть что-нибудь оставить себе, составляют значительную часть знаменитых этнографических анекдотов из вводного курса в социальную антропологию (Malinowski, 1922, р. 97).

* Арапеш, абелам — этнические общности папуасов Новой Гвинеи, тангу —

одна из групп меланезийцев.

Илемсни* В

Американские прерии — Вожди прерий — это индейский аналог меланезийских бигменов. Поведенческие стандарп,! очень схожи, культурная же парадигма отличается. Генерализованная реципрокносп, чдусь опять-таки служила определяющим пусковым механизмом достижения лидерсгвл. Военные доблести были важным атрибутом лидеров, однако их влияние покоилось в той или иной степени на щедрости, с какой они распоряжались лошадьми, трофеями, мясом, а также на помощи, какую они оказывали бедным и овдовевшим, и т. п. Те, кто группировались вокруг вождя, составляли подвижную команду занимающих более низкое положение и часто зависимых от него людей, за чье благополучие вождь чувствовал себя ответственным и чьи силы он мог использовать в своих экономических целях. Для вождя такой группы обладание богатством в виде табунов лошадей было безусловной необходимостью: утрата этого источника щедрости означала утрату влияния.

Ассинибойны* — «Вождь локальной группы — это чуть больше, чем названный от»ц 1С«х ее членов, и он обращается к ним ко всем как к своим детям» (Denig, 1928-29, р. 411). «Вождь должен все отдавать, чтобы сохранить свою популярность, и всегда он ОСТГТСЯ беднейшим в группе. Прежде всего вождь заботится о том, чтобы распределять подарки среди собственных родственников и богатых людей, на которых он сможет оп«р«ться, когда возникнет необходимость» (р. 449; ср. pp. 432, 525, 547-548, 563; о расчетливости в щедрости ассинибойнов см. pp. 475, 514-515).

Канза-Осаге** — «Вожди и те, кто претендуют на продвижение по общественной лестнице, добывают себе популярность бескорыстием и бедностью. Где бы какой бы небывалый успех ни сопутствовал им в приобретении имущества, — это только на благо их достойных вознаграждения приверженцев, ибо вожди раздают добро с чрезмерной расточительностью и гордятся тем, что слывут самыми бедными людьми в общине» (Hunter 1823,р.317).

Равнинные кри*** — «Нелегкое дело — быть вождем. Посмотри сейчас на этого вождя. Он должен проявлять жалость к беднякам. Когда он видит человека, испытывающего трудности, он должен попытаться помочь ему любым доступным способом. Если какой-то человек просит что-то в его типи****, он должен отдать это ему охотно и не испытывая никаких недобрых чувств» (Mandelbaum, 1940, р. 222, см. pp. 195, 205 221 и след 270-271).

t.3.4 Блзнфут***** — Тот же, в сущности, тип (Ewers, 1955, pp. 140-141,161 и след., 188-189 F 192-193, 240 и след.).

1.3.5 Команчи — То же самое (Wallace and Hoebel, 1952, pp.6,131, 209 и след., 240).

|* Ассинибойны — индейский народ в США и Канаде (входят в более крупную этнокультурную |ебщность — сиу).

| •* Качза-осаге — также одно из этнических подразделений сиу, расселявшееся

ш

значительно южнее | (Оклахома и прилегающие области).

| *•* Равнинные кри — степные конные охотники, южная часть народа кри из группы алгонкинов (Канада и Сша).

[ "** Типи — жилище конической формы, похожеее на чум сибирских народов. ***** Блэкфут — буке. черноногие, также индейский народ из группы алгонкинов.

Хкономика каменного века

Полинезия — Я уже публиковал исследования по экономике полинезийских вождеств (Sanllns, 1958; 1963). Редистрибуция является там формой трансакций, принципом же — генерализованная реципрокность. В нескольких приводимых ниже замечаниях упор де­лается главным образом на принцип.

Маори — Мизансценой для размышлений о взаимосвязи ранга и реципрокности в Полинезии может послужить блестящий анализ маорийской экономики, сделанный Ферсом. Приведу два длинных отрывка. «Престиж вождя [маори] был очень тесно связан с его свободой использовать то, чем он в изобилии владел, главным образом пищу. Это, в свою очередь, было направлено на увеличение его доходов, позволяющих проявлять гостеприимность, так как его сторонники и родственники приносили ему отборные подарки... По­мимо щедрого приема иноплеменников и посетителей, вождь также легко раздавал богатство в качестве подарков своим сторонникам. Благодаря чему добивался их преданности и отплачивал им за подарки и оказанные ему личные услуги. Любая плата у маори осуществлялась в форме подарков. Таким образом, существовала постоянная реципрокность между вождем и народом. Вождь выступал своего рода капиталистом, беря на себя инициативу в организации некоторых „общественных работ", если здесь можно применить этот термин. Именно благодаря накоплению и обладанию богатством и последующей щедрой его раздаче такой человек был способен ускорить ход важных племенных мероприятий. Он был как бы каналом, по которому перетекало богатство, а копил только для того, чтобы снова с легкостью раздавать» (Firth, 1959a, р.133).

«Количество и качество... получаемых подарков имело тенденцию возрастать с повышением ранга и наследственного положения вождя племени, его престижа, а также числа сторонников, которых он мог сплотить вокруг себя. Но эта зависимость ни в коем случае не была односторонней. Если доход вождя сильно зависел от его престижа, влияния и уважения, которым он пользовался у своих людей, то и эти влияние и уважение, в свою очередь, напрямую зависели от его щедрости по отношения к людям. Его богатством постоянно пользовались. Собственных рабов и слуг нужно было кормить, от него ожидалась помощь нуждавшимся соплеменникам, которые к нему приходили, и целой толпе родственников — а границы родства у маори простирались далеко; на него смотрели как на человека, который должен щедро оплачивать все мелкие общественные услуги, которые люди ему оказывали, а порой и давать взятки в залог их лояльности. Когда представители других племен подносили ему подарки в виде пищи, его репутация требовала, чтобы он раздал значительную часть полученного среди соплеменников. А кроме того, ожидалось, что за все подарки он отплатит равноценными или даже более дорогими... К тому же, не было предела гостеприимству. Приемы другим вождям и их свитам должны были устраиваться с размахом. ...Более того, при рождении, свадьбе или смерти любого лица высокого ранга в его деревне личное материальное состояние вождя серьезно ухуд­шалось, одновременно таяли и запасы пищи, уходившие на организацию пиршеств. В этой связи, похоже, он осуществлял контроль над общинными запасами пищи, которые распоряжался тратить в соответствии с необходимостью. Если провести ревизию того, как вождь использовал богатство, станет ясно, что источники, снабжавшие его запасами продовольствия, требовали ответных вкладов. В результате, между поступлениями и тратами поддерживалось некое равновесие. В общем, никогда вождь не был обладателем огромного количества ценностей, хотя — в соответствии с системой получения и перераспределения ценностей — очень большое их количество проходило через его руки» (pp. 297-298; ср. pp. 130 и след., 164, 294 и след., 345-346).

ИЛОМСИИ*В

Гавайские острова — Вожди имели право широко использовать труд, накопления и продукты труда подвластного населения (макааинана), а также контролировать деятельность некоторых специалистов. Были и другие дополнительные доходные статьи. Вождество, часто охватывавшее целый большой остров, представляло собой хорошо развитый аппарат сбора- перераспределения. «У королей [т. е. верховных вождей отдельных островов] было в обычае строить склады, в которых хранились пищевые запасы, рыба, тапы [куски материи из луба], малое [мужские набедренные повязки], паус [женские короткие юбки] и все виды товаров. Эти хранилища были придуманы Калаимоку [управляющим вождя] как средство поддерживать в людях чувство удовлетворенности, чтобы они не уходили от короля. Хранилища были в чем-то подобны корзинам, использовавшимся как ловушки для рыбы хиналеа. Хиналеа думает, что внутри корзины есть что-то хорошее, и крутится вокруг нее. Подобным же образом и люди думали, что в хранилищах была пища, и они не сводили глаз с короля. Как крыса не убежит из кладовой... где, думает она, есть еда, так и люди не оставят короля, пока они считают, что в хранилищах есть пища» (MaLo, 1951, р. 195). Верховные вожди, однако, — и несмотря на недвусмысленные рекомендации советников, — проявляли тенденцию слишком притеснять вождей более низких рангов и народ, в результате чего, как пишет Мало, «Многие короли были убиты народом из-за того, что очень давили на макааинана [общинников]» (р. 195; ср. рр. 58, 61; Fornander, 1880:рр.76,88,100-101, 200-202, 227-228, 270-271).