Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

Хороший слуга должен быть немного врагом…

Дверь украшала табличка «Не беспокоить!» Визирь качнул ее, усмехнулся. Отдыхают после вчерашних похождений, не иначе. Дорос человек до немалого политика, а повадки совкового командировочного не утратил.

Он постучал, и через минуту дверь номера открыли. Вальяжный, лощеный мужчина на пороге смерил Хайретдинова вопросительным взглядом.

— Хозяин твой проснулся? — Визирь не стал утруждать себя вежливостью. Вальяжного перекосило.

— Вы имеете в виду господина мэра?

— Позови, — коротко велел Рашид.

Мужчина отступил в глубину коридора, видимо, сообразив, что внешность Хайретдинова еще не показатель его статуса. Негромко позвал:

— Ким Родионович…

Брезгливо щурясь, Визирь обогнул его, вошел в холл, поискал глазами Добрецова. Наткнулся на блеск глубокой залысины, склоненной над столом. Казалось, что мэр изучал недра хрустальной пепельницы. Номер имел такой вид, словно в нем не убирали неделю.

— Кимушка, здравствуй.

Ким Добрецов медленно поднял голову. Мятое, пережеванное лицо расцвело улыбкой.

— Рашид… Рашид! — он захохотал, вылезая из кресла. — А я тебе звонил только что… говорят — уехал. Где вчера-то был?

— Дела, — Визирь терпеливо снес слюнявый поцелуй, мимоходом подумав, что не искал его Добрецов, конечно же. Пожалуй, наоборот, чертыхнулся, услышав о неудачном покушении.

— Садись, садись… с Сашкой-то познакомился?

Визирь покосился на вальяжного. Тот уже улыбался во весь рот, был самой воплощенной любезностью.

— Да.

— Саша, это Рашид. Мой лучший друг, прекрасный человек, талантливый политик. Да что я тебе объясняю, мы же вечером говорили о Рашиде Хайретдинове! Рашид, это Сашенька… лучший из нашего молодого поколения. Мой референт и консультант, скоро сам баллотируется в парламент.

— Ясно, — Рашид уселся, смел перед собой пепел, посмотрел на Добрецова — пристально, с любопытством. Тот осекся. Полуоткрыл рот, обнажая гнилые желтые зубы.

— Рашид, ты чем-то опечален, да?

— Немного, — он покосился на «Сашеньку». — Выйди, парень.

— Нельзя так с молодой сменой, — укоризненно сказал Ким Родионович. Потянулся, достал с центра стола фляжку дешевого виски.

— Пусть знает, чей хлеб ест, — тихо сказал Визирь.

— Выпьем за встречу, — Добрецов поставил перед ним нечистую рюмку, вторую такую же — себе, наклонил фляжку.

— Я не буду. И тебе не стоит, мэр. Не дома, лицо потеряешь.

— Эх, Рашид… — Ким Родионович налил себе, вздохнул. — Рюмка мне сейчас в меру… чтобы найти лицо.

— Сам решай, — Визирь демонстративно посмотрел на часы. — Так, Ким Родионович. Времени мало, я тебя задерживать не стану. Пара вопросов.

— Да?

— Мне звонили из Саратова. Из «Волжского Мазута». Интересовались, почему так долго не перечисляют деньги за реэкспорт бензина.

— Какой реэкспорт? — Ким отвел глаза. — Я-то сам бизнесом не занимаюсь…

— Не юли, друг. Твой номер чист, говори спокойно.

— Рашид, — Добрецов залпом выпил, поморщился, склонился к нему. — Проблемы были с отмывкой… танкеров. На днях все уладилось.

— Ким Родионович, — Визирь чуть отстранился — у Добрецова невыносимо воняло изо рта. Интеллигент, политик, кандидат наук — Боже ж ты мой… — Мне нужен был влиятельный друг в портовом городе. И я помог тебе стать этим влиятельным другом.

— Рашид, ты же знаешь, как я благодарен тебе, — проникновенно сказал Добрецов.

— Учти, что, теряя мою дружбу, ты потеряешь и свою влиятельность. Я позабочусь. Даже пожертвую парой пешек… чтобы горсовет съел тебя с дерьмом. Понял?

— Рашид Гулямович, — в голосе Добрецова появилась неподдельная скорбь. — Если я чем-то тебя расстроил или нанес материальный урон… могу лишь исправиться. Не буду ли я слишком назойлив, если лично проконтролирую положение и разберусь со всеми претензиями корпорации? Думаю, наши дружеские отношения помогут…

— Помогут, — Рашид встал. — Ладно. Мне надо уходить. Еще увидимся на днях.

— Пока, Рашид… — Добрецов привстал вслед. — Я позвоню вечером, все обсудим…

Едва Хайретдинов вышел, виноватая печаль сползла с лица мэра. Он всплеснул руками, покосился на вышедшего из другой комнаты Александра.

— Вот сука узбекская… вот сука. Претензии еще высказывает… а, каков?

Консультант кивнул, но предпочел промолчать.

…Визирь стоял у лифта, за плечом шумно дышал охранник. Короткий визит, а противно. Он вытер руку о штанину, покачал головой, прошептал:

— Паяц. Фигляр. Дешевка.

Первый раз он почувствовал обиду на своего Прототипа. Нашел кого ставить на один из важнейших участков работы. Соблазнился репутацией популиста и дешевой ценой, которую запросил Добрецов.

Люди, которые дешево продаются, никогда не упустят возможности продать тебя самого. Надо готовить Киму замену.

— Если бы ты знал, Павлик, как трудно найти людей, заслуживающих доверия, — сказал он вполголоса. Подумал и добавил: — Спасать надо этот мир, спасать… пока не поздно.

2

На выставку бывших достижений бывшего народного хозяйства Илья Карамазов пришел в половину двенадцатого. Он не опасался засады. Сила была с ним, сила подсказала, что засады не будет.

Конечно, Визирь не придет. Это не его дело — держать в руках оружие. Власть предпочитает убивать чужими руками — благо, их всегда находится достаточно.

Но Прототип Силы — тоже неплохая мишень.

Илья пошел вдоль длинной череды маленьких магазинчиков. ВВЦ — какое славное место для торговли ширпотребом… Огляделся, прикидывая маршруты отхода.

Он встретит Шедченко здесь. Вряд ли кто-то еще вмешается в поединок, во всяком случае — утром он такого желания ни у кого не почувствовал. Вот только погода подкачала… свет резал глаза, как наждак.

Илья заглянул в один магазинчик — только тряпки, в другой — собачья жратва, поводки и прочая дребедень. В третьем ему повезло.

Из десятка темных очков на витрине он выбрал самые темные и узкие. Если девушка-продавец и удивилась столь несезонной покупке, то никак этого не показала. Покупатель всегда прав в своем стремлении избавиться от лишних денег.

Илья молча примерил очки. Посмотрел в зеркало… да, конечно, теперь он стал более запоминающимся. Зато мир погрузился в полумрак.

— Вам очень идет, — сказала девушка.

Карамазов кивнул, достал деньги, расплатился. Он не вор и не грабитель.

Он Избранный, он — Посланник Тьмы.

— Не скучно здесь работать? — спросил Илья. Девушка непонимающе улыбнулась.