Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

— Как ты убежал, Кирилл?

Визитер взял его за руку, и Кирилл повернулся, посмотрел на себя-другого, себя-звездного, отражение черных игл космоса. Улыбнулся.

— Я не убегал. Меня отпустили.

Аркадий Львович взял его за подбородок, приподнял голову, тревожно глянул в глаза.

— О чем ты, мальчик?

— Меня отпустил Ярослав. Тот, который настоящий. Он сказал, что обещал мне…

Визард быстро оглянулся, почти потащил его к подтягивающемуся поезду.

— Кирилл, Кирилл… Ты уверен, что они не следили?

Он лишь пожал плечами. Как он мог быть уверен? Кто он — Штирлиц или Джеймс Бонд? Просто шел к метро, сел в поезд, доехал до Таганки…

— Джотто врал, врал, понимаешь? — Аркадий Львович казался по-настоящему встревоженным. — Работа у него такая — врать! Я надеялся, но ночью понял — он лжет! Он не хочет альянса, он хочет победы, хочет нашей смерти. Все мы — пешки в его игре…

— Но Ярослав…

— Чем он лучше? Господи, какая наивность, ну с кем я связался…

Они проехали остановку до Китай-города, пересели на Калужско-Рижскую ветку, вышли на Сухаревской. Поднялись на поверхность. Визард все озирался по сторонам, не вынимая руки из кармана, и Кириллу стало невыносимо стыдно за этого старого человека, испытывающего такой безумный страх.

— Он не врал, Аркадий Львович…

— Господи, мальчик, да ты не понимаешь, кем ему приходилось быть в жизни! Как врать и что говорить!

Визард утянул их с Визитером в сторону от станции, они пошли по Гиляровского, и Аркадий Львович все еще продолжал озираться, уже успокаиваясь.

— А кем он был, Аркадий Львович?

Визард посмотрел на Визитера.

— Для тебя этого просто не было, дружок.

— А все-таки?

Аркадий Львович взял их за руки, обоих — крепенький дедушка, ведущий на прогулку нежно любимых внуков.

— Если бы он победил в прошлый раз, мы бы прогуливались по дну моря.

Визитер понял первым. Остановился, испытующе глядя на Визарда.

— Ну? Ну, что? Кажется странным? Адольф был хорошим художником и отличным артистом. Играл до последней минуты, с-сука. Что поделать, в тот период Творчеству было не до картин и книг. Лучшим применением казалась игра идеями и умами. Если бы он не попер на Посланника Власти, если бы вошел с ним в альянс… конец всему. Очень надолго.

— Он такого не говорил, — прошептал Кирилл.

— Конечно. Он и Прототипу этого не скажет… до времени. Стыдно, знаете ли, открывать подобные инкарнации. Куда приятнее вспомнить Итальянское Возрождение или свои романтические приключения в Средние Века. Так-то, Кириллка.

— Визард, а тебе приходилось быть кем-то… таким?

Аркадий Львович осекся. Отвел взгляд, словно его вдруг безумно заинтересовало пестрое знамя у ворот посольства маленькой африканской страны.

Кирилл молчал, ожидая.

— Мальчик, мы не в ответе за то, какими приходили в прошлом. Мир кроил нас по своим меркам. Мир вешал этикетки и определял роли — кто станет негодяем, а кто святым. Как вела себя Сила, Знание, Творчество… это лишь производная. Это не оправдывает нас, но и не пятнает.

— А чем ты занимался минуту назад? — требовательно спросил Кирилл.

Аркадий Львович всплеснул руками.

— Я пытался тебе объяснить — нельзя строить мнение о Визитерах, опираясь на их способности! Есть лишь один общий враг для всех — Тьма. Это хаос и смерть! Все! Остальные могут желать добра или зла, независимо от роли.

Кирилл кивнул.

— Я тебя не убедил?

— Но он же отпустил меня?

Визард вздохнул.

— Ладно, мальчик. Бессмысленный спор. Ты еще поймешь. Сейчас у нас иная проблема.

Кирилл вопросительно посмотрел на старика.

— Посланник Тьмы вызвал на поединок Посланника Власти. Это в его манере… когда не удаются удары из-за угла, предлагать честный поединок. Для него все равно не бывает честных поединков.

— У кого больше шансов? — спросил Кирилл.

— У Тьмы, бесспорно. Если, конечно, мы не начнем своей игры.

— Визард, ты старше, — серьезно сказал Визитер. — Решай.

Аркадий Львович вздохнул, привлек Визитера к себе:

— Если бы я знал, парень… Любой поступок станет ошибочным.

— Тогда надо поступать так, как хочется, — сказал Кирилл.

1

Украинская делегация приехала еще вчера. Но накануне Визирь так и не улучил минуты для встречи. Неведомые людям игры требовали слишком много сил… но и старые дела нельзя было забывать.

Они подъехали к «Москве», водитель припарковал машину, посмотрел на Визиря.

— Жди, — сообщил Визирь. — Павлик, идем.

Охранник выбрался из машины первым, угрюмо огляделся, зашагал к входу. Визард потер лоб, потащился следом. Шедченко вот-вот выйдет из дома. Только бы не подвел, герой-вояка. Самая тяжкая мишень у него — Илья Карамазов. Если случится беда, то нового спеца подобрать будет трудно.

Визирь вздохнул. Остановился, оглядывая здание, нелепому облику которого был прямым виновником. Маленький эксперимент — рискнут ли слуги уточнять приказ Власти? Товарищ Сталин расписался на линии, разделяющей два эскиза гостиницы… и никто не рискнул выяснить, что он имел в виду. Архитекторы, сходя с ума, совместили несовместимое… и родилась «Москва». Гостиница, столь же несуразная, как и город.

Его позабавила эта шутка, он даже не стал никого наказывать. Но понял ли хоть кто-нибудь, что и у Власти есть чувство юмора?

— Рашид Гулямович, я должен присутствовать при разговоре, — Павлик был старателен, как первоклассник, пишущий «жи — ши».

— Нет, — обрезал Визирь. — Здоровее будешь.

— У меня инструкция.

Хайретдинов на мгновение повернулся, глянул ему в глаза, и здоровенный охранник словно стал ниже ростом, оплыл.

— А у меня голова на плечах.

Уже не оглядываясь на присмиревшего телохранителя, он прошел в вестибюль. Предъявил охране депутатское удостоверение — его пропустили мгновенно, сразу утратив настороженность. В «Москве» жило немало депутатов, любивших поиронизировать над своим пристанищем. Когда-то гостиница была нафарширована микрофонами, но сейчас их ставили выборочно. Хайретдинов, однако, располагал точными данными — в каких номерах можно говорить, а в каких — не стоит.

— Павлик, подождешь в холле, — сказал Визирь. — Я быстро… если через полчаса не выйду, то загляни, напомнишь. Хорошо?

«Павлик» кивнул. Подчинить его было легко… слишком простая психика, слишком вымуштровали парня в спецназе и на курсах телохранителей. Визирь любил брать таких в личную охрану, но ни на что большее они обычно не годились.