Неземные соседи - Чед Оливер

— Нет, — сказал Ал, разглядывая монету. — Отчеканена в прошлом году, дата в полном порядке. Ее примет любой автомат. Этот телевизор тоже.

— Тогда в чем же дело? — робко спросила Эди Дорн.

— В том, о чем говорит Сэмми, — ответил Ал. — На монете отчеканен не тот портрет, что обычно. — Он встал, подошел к Эди и положил монету на ее открытую влажную ладонь. — Кого это тебе напоминает?

— Я… не знаю, — сказала Эди.

— Знаешь, — жестко заметил Ал.

— Ну хорошо, — резко сказала Эди, вынужденная отвечать против своей воли. Она сунула монету ему в руку, избавляясь от нее с явным отвращением.

— Это Ранситер, — объявил Ал, обращаясь ко всем, собравшимся вокруг большого стола.

— Включи это в свой список, — сказала Типпи Джексон после общей паузы. Голос ее был едва слышен.

— Мне кажется, что здесь происходят два процесса, — сказала Пат, когда Ал вернулся на свое место и принялся за список. — Один из них заключается в распаде — это, по-моему, очевидно, и с этим все мы согласны.

— А второй? — спросил Ал, подняв голову.

— Тут я не совсем уверена, — Пат заколебалась. — Это имеет какую-то связь с Ранситером. Думаю, мы должны осмотреть все наши остальные монеты.

Все собравшиеся за столом вынули свои бумажники и кошельки

— У меня здесь банкнот в пять поскредов, — сказал Джон Илд, — с прекрасным портретом мистера Ранситера, выполненным металлографией. Остальные… — он внимательно изучил их, — остальные в полном порядке. Хотите взглянуть на этот банкнот, мистер Хэммонд?

— У меня два таких же. Пока, — ответил Ал. — У кого еще? — Поднялось шесть рук. — Восемь из нас имеют деньги Ранситера; пожалуй, так нужно их называть. Вероятно, к концу дня все наши наличные превратятся в деньги Ранситера. А может, в течение двух дней. Во всяком случае, мы можем ими пользоваться, приводить с их помощью в действие автоматы и приборы, а также платить свои долги.

— Не уверен, — сказал Дон Денни. — Почему ты так считаешь? Эти, как ты их называешь, деньги Ранситера… — он постучал пальцем по банкноту. — Есть ли какие-то причины, по которым банки должны их принимать? Они не были выпущены легально — в обращение их ввело не правительство. Это искусственные, ненастоящие деньги.

— О’кей, — трезво сказал Ал. — Может, они и не настоящие, может, банки откажутся их принимать. Но дело не в этом.

— Надо определить, — заметила Пат Конлей, — в чем заключается второй процесс, это появление Ранситера?

— Именно, — кивнул головой Дон Денни. — Появление Ранситера — это второй процесс, параллельный процессу распада. Некоторые монеты стареют, на других появляется портрет или бюст Ранситера. Знаете, что я думаю? Что процессы эти движутся в противоположных направлениях. Один заключается в уходе, исчезновении из мира существующих вещей. Это процесс номер один. Второй — это появление в мире существующих вещей чего-то, что никогда прежде не существовало.

— Исполнение желаний, — тихо сказала Эди Дорн.

— Что? — обратился к ней Ал.

— Может, это исполнение желания Ранситера, — сказала Эди. — Чтобы его портрет был на официальных средствах платежа, на всех наших деньгах до монет включительно. Это было бы внушительно.

— Но на коробке спичек? — спросил Тито Апостос.

— Пожалуй, нет, — признала Эди. — Это не слишком внушительно.

— Наша фирма и так дает объявления на коробках спичек, — сказал Дон Денни. — А также по телевидению, в домашних газетах и в иллюстрированных журналах. А еще мы рассылаем наши рекламы по почте. Всем этим занимается отдел контактов с клиентами. Ранситер в принципе не интересовался этой областью деятельности фирмы, и уж наверняка его не интересовали спичечные коробки. Если бы это была какая-то форма осуществления его скрытых желаний, следовало бы ожидать, что лицо его появится в телевидении, а не на деньгах или спичечных коробках.

— А может, появилось и в телевидении, — сказал Ал.

— Верно, — признала Пат Конлей. — Мы этого не проверяли. Ни у кого из нас не было времени смотреть телевизор.

— Сэмми, — сказал Ал, снова вручая ему пятидесятицентовик, — иди и включи телевизор.

— Я не уверена, что хочу смотреть его, — сказала Эди, когда Сэмми уже бросил монету в отверстие и, стоя рядом, крутил ручки.

Дверь конференц-зала открылась, появился Джо Чип.

— Выключи телевизор, — сказал. Ал, увидев лицо Джо. Он встал и подошел к нему поближе, остальные внимательно следили за ним. — Что случилось, Джо? — спросил он, но Джо молчал. — В чем дело?

— Я нанял корабль, который меня сюда привез, — хрипло сказал Джо.

— Вместе с Венди?

— Выпишите чек, чтобы заплатить за корабль, — приказал Джо. — Он стоит на крыше. У меня нет таких денег.

— Вы можете распоряжаться средствами фирмы? — спросил Ал Уолтера У.Уэлеса.

— На такие цели — могу. Я пойду улажу дело. — Уэлес вышел из комнаты, забрав с собой папку. Джо все еще стоял в дверях и молчал. С того времени, как Ал видел его в последний раз, он постарел лет на сто.

— В моем кабинете… — Джо отвернулся от стола и заморгал, явно колеблясь. — Я… думаю, что вы не должны этого видеть. Когда я нашел ее, со мной был тот человек из моритория. Он сказал, что не может ничего сделать, поскольку прошло слишком много времени. Годы.

— Годы? — спросил Ал, чувствуя холодное прикосновение страха.

— Пойдем ко мне, — решил Джо. Вместе с Алом они вышли из конференц-зала и двинулись по коридору в сторону лифта. — Возвращаясь сюда, я получил на корабле успокоительное, его стоимость включена в цену билета. В сущности, я чувствую себя гораздо лучше. В некотором смысле, я не чувствую вообще ничего. Это, наверное, воздействие тех средств. Когда оно кончится, все вернется к прежнему состоянию.

Подъехал лифт.

Не обменявшись ни словом, они спустились на третий этаж, где находился кабинет Джо.

— Не советую тебе на это смотреть. — Джо открыл дверь и первый вошел внутрь. — Впрочем, как хочешь. Раз уж я пришел после этого в себя, с тобой тоже ничего не будет. — Он включил лампу под потолком.

— О боже… — пробормотал Ал.

— Не открывай сумки, — сказал Джо.

— И не собираюсь. Сегодня утром или вчера вечером?

— Скорее всего, это случилось раньше, до того, как она добралась до моего номера. Мы нашли кусочки материала перед моими дверями. Но, когда она проходила через холл, все должно было быть в порядке; во всяком случае, почти все. Так или иначе, никто ничего не заметил. В таком отеле всегда есть человек, который следит за входящими. Сам факт, что ей удалось дойти до моего номера…

— …указывает на то, что она была в состоянии ходить. По крайней мере, так мне кажется.

— Я думаю о нас, об остальных, — сказал Джо.

— В каком смысле?

— Неужели и с нами случится то же самое?

— Как это может произойти?

— А как произошло в ее случае? Из-за взрыва. Мы будем умирать по очереди. Один за другим, пока в живых не останется никого. И после каждого из нас останется только десять фунтов кожи и волос в пластиковой сумке. И еще — несколько высохших костей.

— Ну хорошо, — сказал Ал. — Действует какая-то сила, вызывающая стремительный распад. Действует она с момента взрыва на Луне или была этим взрывом вызвана. Это мы уже знаем. Знаем мы и то, что имеется какая-то противосила, действующая в обратном направлении. Это имеет какую-то связь с Ранситером. На наших Деньгах начинает появляться его портрет. Спичечная коробка…

— Ранситер появился в моем видеофоне.

— В видеофоне? Как это?

— Не знаю, он просто был там. Не на экране — я не видел его изображения, я только слышал голос.

— Что он говорил?

— Ничего конкретного.

Ал внимательно посмотрел на него.

— Он тебя слышал?

— Нет. Я пробовал сказать ему что-нибудь, но связь была односторонней: я мог только слушать — и все.

— Вот почему я не мог до тебя дозвониться.

— Именно, — Джо кивнул головой.

— Когда ты появился, мы как раз пробовали включить телевизор. Ты знаешь, что в газетах ничего нет о его смерти? Что за афера! — Алу не нравилось, как выглядит Джо. Он казался старым и утомленным. Может, с этого все и начинается?

“МЫ ДОЛЖНЫ УСТАНОВИТЬ КОНТАКТ С РАНСИТЕРОМ, — подумал он. — Услышать его голос мало; он явно пытается связаться с нами, но…”

— Если мы хотим это пережить, нужно добраться до него.

— Увидеть его по телевизору? Это ничего нам не даст, — сказал Джо. — Снова будет так, как с тем видеофоном. Разве что он скажет нам, как установить связь. Есть шанс, что он скажет нам это, что он правильно понимает случившееся.

— Сначала он должен понять, что случилось с ним самим. Мы этого не знаем.

“В некотором смысле, он должен быть живым, — думал Ал, — несмотря на то. что мориторий не смог вернуть его в состояние полужизни. Ясно, для такого важного клиента владелец моритория сделал все, что было в его силах”.