«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

Где и ждала меня молекулярная проволока.

Док не подкачал: прибыл через двадцать минут. Голова еще оставалась у меня на плечах, немеющие пальцы еще впивались в шею и затылок. Док предстал передо мной с черным чемоданчиком в руках. Вряд ли я удовлетворял его эстетическому вкусу: подбородок и грудь в слюнях, челюсть отвисла.

— Сигги, Сигги… — бормотал он, осматривая меня. — Кто же тебя так?

Поборов желание пнуть его ногой, я прохрипел:

— «НейроНекс», кто же еще.

— Скорее всего, — согласился он.

— Почему я до сих пор не окочурился?

— Понятия не имею, — ответил он, открывая дрожащими руками чемоданчик. — Я слыхал о таких чудесах, но не верил, что увижу собственными глазами… Твое спасение — сочетание фантастической удачи, умения удерживать равновесие и поверхностного натяжения.

— Поверхностного?..

— Явление, способствующее слипанию влажных предметов. Естественное склеивание клеток. Видимо, убийца воспользовался свеженькой молекулярной проволокой. Если бы проволока побывала в деле, на нее налипли бы посторонние вещества, и тогда тебе конец. Надрез получился до того чистым и ровным, что все кровеносные сосуды, нервные волокна и ткани сохранили физиологическое единство. Добавь к этому кресло, сжимание руками, то, что ты не крутил головой и почти не сглатывал слюну. Словом, поверхностное натяжение…

— Еще я могу говорить.

— Проволока прошла ниже голосовых связок.

— Но я все равно не понимаю, как же…

— А вот как: проволока имеет толщину в одну молекулу. Клетки млекопитающих могут пропускать сквозь свои стенки гораздо более крупные частицы. Это называется пиноцитоз. Многие клеточные стенки уже успели зажить. Твои клеточки даже не догадываются, что их стенки прорваны…

Кажется, он стал заговариваться.

— Док!

— Представляешь, твои нейроны по-прежнему проводят нервные импульсы от мозга к рукам! Это потрясающе, просто потрясающе! Небольшое кровоизлияние возле яремной вены, а так…

Нет, честное слово, я бы его лягнул, если б мог.

— Кончай болтать! Действуй!

— А чем я занимаюсь?

Он вытянул из своего чемоданчика какую-то прозрачную ткань и начал обматывать ею мое горло. Немного погодя я смог разжать пальцы. Как ни страшно мне было убирать руки, я испытал огромное облегчение.

Трудясь надо мной, Док продолжал вещать.

— Я в полном восторге! Как тебе удалось! Потрясающее присутствие духа! Догадался, что случилось, правильно оценил ситуацию и сделал именно то, что нужно!

А при чем тут я? Это супер-НДТ. Без него я бы ни за что не понял, что мне снесли голову, и не проявил бы необходимой прыти.

Но сейчас я не сумел оценить иронии этого невероятного происшествия.

Док обмотал мне своей тканью всю голову, потом побрызгал какой-то вонючей жидкостью. Ткань затвердела.

— Это что-то вроде гипса для твоей шеи. В таком виде я смогу Довезти тебя живым до больницы.

— Никаких больниц!

— У тебя нет выбора, дружище.

— Убийцы считают меня мертвым. Не хочу их разочаровывать.

— Ты действительно умрешь, если не скрепить позвонок, не сшить главные кровеносные сосуды, нервные волокна, мышцы. Даже если выживешь, может начаться разрушение спинного мозга, ведущее к параличу нижних конечностей, в лучшем случае — к хромоте.

— Они возвратятся и прикончат меня.

— Я знаю один маленький частный госпиталь, где тебя никто не найдет…

Тут в дверь постучали. Я скосил глаза и увидел Би-Би. Он навалился на дверь и барабанил в нее, не надеясь на ответ. При этом он всхлипывал.

— Открой, — попросил я Дока.

Беспризорник не ожидал, что дверь отъедет. Его красные от слез глаза удивленно расширились.

— Дрейер-сан! Вы…

— Живой? — подсказал я.

— Я видел того, с баллончиком…

— Ты был здесь? — Так вот кто промелькнул за спиной у типа, устроившего мне ловушку!

— Я шел за вами от Элмеро, потом проследил, куда вернулся тот, с баллончиком.

Я бы завопил от восторга, если б смог.

— Куда?

— «Бедеккер-Северный», филиал «НейроНекс».

Все сошлось. Я их насторожил, они проследили за мной, выяснили мою подноготную и приговорили к смерти. Когда я встану на ноги — вернее, если встану, — то непременно верну долг.

Би-Би схватил меня за руку — я не почувствовал прикосновения.

— Как хорошо, что вы живой, Дрейер-сан.

— Мистер Дрейер, парень.

Через неделю я вернулся домой. Меня не хотели выписывать, но я взбунтовался. Хорошенького понемножку! Дай им волю, они держали бы меня на койке месяц. Они сшили все в первый же день, а потом пошло лечение для ускоренного заживления костей и нервных волокон. Через пару дней я стал чувствовать себя лабораторным кроликом. Всем белым халатам хотелось со мной поговорить, пощупать меня. Тошно!

Словом, я вернулся домой со стальной конструкцией на шее. Болты в ключицах, в позвоночнике, в черепушке! Головой не покрутить — изволь поворачиваться всем телом. Киборг, да и только!

Доктора засели было строчить про меня статейки, но Док первым застолбил заявку. Ведь благодаря мне он надеялся вернуть лицензию. Мог ли я возражать? Но кое в чем я его все-таки ограничил: запретил использовать мое имя и велел дождаться, пока я разберусь с «НейроНексом».

Домой меня доставил Док. Дверь нам открыл беспризорник. У него на плече нежился предатель Игги.

— Мистер Дрейер, мистер Дрейер! С возвращением! — Он вибрировал от воодушевления.

— Что ты здесь делаешь?

— Как «что» — живу. Прибираюсь. Кормлю собачку. — Он погладил Игги.

— Это не собака, а ящерица.

— Тебе нужен присмотр, Сиг, — сказал Док. — Би-Би возьмется за это.

Беспризорный нахал хотел уложить меня в кровать, но я дотащился до кресла, которое приняло форму тела.

— Без помощи тебе не обойтись, — сказал Док. — Я научил Би-Би колоть нейростимуляторы, ускоряющие процесс заживления.

Я оглядел свою секцию. Чисто — гораздо чище, чем после автоуборщика.

— Как ты сюда попал? — Открыть дверь мог отпечаток моей ладони. Существовал также ключ, но парню я его не давал.

— Я не уходил.

— Ты сидел здесь неделю?!

Он восторженно улыбнулся.

— Класс! Жратва есть, кровать есть. Душ, видик. Смотрел день и ночь. — Он раскинул руки. — Рай!

Надо сказать, что парень отъелся. То есть остался, конечно, тростинкой, но уже не гнущейся.

— Мне хоть что-нибудь оставил?

— Конечно! — Он бросился к кухонному комбайну.

Док подмигнул мне.

— Он справится.