«Если», 1999 № 06 - Брюс Стерлинг

— Как хочешь, деньги-то твои, — сдался Док, пожимая плечами.

— Правильно. При вскрытии всегда берут анализ цереброспинальной жидкости?

— Конечно! Белок, глюкоза, хлориды, бактерии, вирусы, токсины и прочее.

— А нейрогормоны?

— Ну вот еще нужда!

— А почему?

— Потому что это все равно, что изучать подкожный жир на твоей заднице: это добро имеется у любого, только в разных количествах. Зачем изучать нейрогормоны? Они есть у каждого. К тому же такой тест очень дорог. Для того, чтобы идти на подобные расходы, надо иметь обоснованные подозрения, что разгадка прячется именно в этой области. Никому не взбредет в голову так глубоко копать, когда речь идет о неопознанных трупах.

Я это предвидел.

— Как долго в ведомстве коронера хранятся образцы тканей?

— По-разному. Если образец взят у неопознанного трупа, то, наверное, не больше месяца.

— Вошли, — оповестил Элмеро, не отрываясь от пульта.

— Можешь запросить анализ цереброспинальной жидкости погибших детей?

Элмеро бросил на меня взгляд, в котором в равных дозах присутствовало осуждение и тревога. Такие мрачные картины — не для его нервной системы.

— Прости, — спохватился я. — Запроси содержание нордопат-риптилина.

Он приказал компьютеру коронера провести анализ. Док отлучился в ванную перекурить, сказав, что скоро вернется. Он правильно рассчитал время: результаты анализа были готовы точь-в-Точь к его появлению. Глянув на цифры, он выругался.

— Содержание НДТ в ЦСЖ — 2,7 ng/dl. Средний уровень для данного возраста от 12,5 до 28 ng/dl.

— Так я и думал!

Док угрюмо покосился на меня.

— Интересно, как ты догадался, что дело в НДТ?

Пришлось рассказать им, как «комета», увиденная Би-Би, привела нас в «НейроНекс». Я сообщил, что поведала мне сотрудница фирмы о синтетическом НДТ, и поделился своей догадкой, что фирма испытывает на беспризорниках новый препарат.

— Чушь! — заявил Док. — Если бы речь шла об Испытаниях, в мозге ребенка, наоборот, было бы полно НДТ. Сам видишь, уровень-то пониженный!

Я немного помедлил и сообщил:

— Все, что мне рассказали о новом синтетическом супер-НДТ — правда. Кроме одного: он не синтетический!

Они все еще ничего не поняли. Здорово быть единственным умником. Но, кажется, это не моя заслуга, а все того же клятого НДТ, которое мне ввели.

— Пораскиньте мозгами! Нордопатриптилин необходим для процесса познания, увеличение его содержания интенсифицирует этот процесс. А теперь ответьте, в какой период жизни человека его мозг активнее всего сортирует, анализирует, накапливает, соотносит, объединяет все, что узнает?

— В детстве, — сказал Док.

— Именно! В детстве человек открывает для себя мир. Мозг интенсивно обрабатывает новую информацию.

Док прикусил губу.

— Мне совершенно не нравится то, куда ты клонишь.

Элмеро ничего не сказал. Он сидел тихо, переваривая услышанное.

— Как влияет детский НДТ на мозг взрослого человека? Четырехкратный рост биоактивности!

Док затянулся дымом и медленно выдохнул.

— «НейроНекс» — респектабельная компания. Никогда не поверю, чтобы она ввязалась в такую гнусность.

— Такого не было, — поддакнул Элмеро. — Я бы знал.

Я не стал спорить. Крупная операция неминуемо породила бы проблемы с поставками, на черном рынке появился бы спрос на новый НДТ… Во всей Солнечной системе не существовало ни одного сегмента черного рынка, о котором Элмеро не был бы осведомлен.

— Да, операция ограниченная. Видимо, сотрудница, с которой я познакомился, и владелец филиала действуют самостоятельно: крадут детей, выкачивают из них НДТ и сбывают за большие деньги под видом «не прошедшего проверку синтетического препарата».

— Значит, есть люди, сильно в нем нуждающиеся? — спросил Док.

— Несомненно. — Пробная доза постепенно переставала действовать, и мне уже было ясно, что представляет собой зависимость от этого препарата, особенно если ты бизнесмен или политик. Никогда еще мои мысли не были так кристально прозрачны, никогда в жизни я не улавливал столько взаимосвязей между разрозненными фактами. Я походил на близорукого с рождения, который не носил очков, но вдруг воспользовался ими, и перед ним открылся огромный мир. Если мне больше не суждено испытать это волшебное ощущение, то я проведу остаток жизни в тоске…

— А потом они убивают детей? — спросил Док. Его физиономия ровно ничего не выражала — вернейший признак гнева.

— Зачем? Гибель тех двоих — случайность. Вот моя теория: взрослый может сдать небольшое количество НДТ без опасных последствий для своего здоровья. Другое дело — дети. Лишившись нордопатриптилина, они становятся вялыми, безвольными, подавленными. Во всяком случае, так описал мне Би-Би детей, которых похищали, а потом подбрасывали обратно в банду. Думаю, тех двоих тоже собирались вернуть, но они потерялись, заблудились и, словно пьяные, шагнули вниз…

— Но ведь надежнее было бы их ликвидировать, — цинично возразил Элмеро. — Зачем оставлять следы?

— Какие следы? Беспризорников официально не существует. К тому же в памяти детей после откачки НДТ образуется провал размером в несколько недель.

— Все равно ликвидация надежнее, — не сдавался бессердечный Элмеро.

— Пойми, Элм, это же золотые тельцы! После нескольких месяцев вольного «выпаса» в банде они восстанавливают запас драгоценного НДТ. Их снова можно «доить». Чем не молочная ферма?

Я заранее знал, как прореагирует Элмеро на эти ужасные слова — своей ужасной улыбкой.

— Да, эти дельцы все продумали.

— Подонки! — не выдержал Док, почернев еще больше, если это только возможно. — В детском возрасте дефицит НДТ, даже непродолжительный, задерживает интеллектуальное развитие Ребенок рискует остаться дебилом. А ведь беспризорнику нужно ворочать мозгами, иначе он не выживет! В общем, так: я обязан довести это до сведения властей. — Он помолчал и уныло добавил: — Вдруг в благодарность мне возобновят лицензию?

— А как насчет неразглашения конфиденциальной информации? — спросил я.

— В каком смысле?

— В смысле желаний моего клиента.

Я, конечно, брал его на пушку. Хэмбот понятия не имел ни о каком супер-НДТ, однако я не сомневался, что он предпочтет сохранить тайну. Огласка приведет к открытию охоты на несчастных ребятишек. Я собирался покончить со всем этим самостоятельно и без шума.

Я расплатился с Элмеро и Доком и поспешил домой.

Где и ждала меня молекулярная проволока.

Док не подкачал: прибыл через двадцать минут. Голова еще оставалась у меня на плечах, немеющие пальцы еще впивались в шею и затылок. Док предстал передо мной с черным чемоданчиком в руках. Вряд ли я удовлетворял его эстетическому вкусу: подбородок и грудь в слюнях, челюсть отвисла.