Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

class="p1">Я покинул Святослава и оставил его на попечение Виолетты, которая ждала снаружи.

А сам отправился в усадьбу, где у входа меня и встретил Ратибор. А точнее — налетел, словно вихрь.

— Идём, быстро. Сейчас всё на волоске, — он поманил меня за собой. — Лишь бы Ярослав не успел пройти первый порог… лишь бы он не успел! — рычал он себе под нос, пока мы поднимались в усадьбу.

— Куда не успел⁈ О чём Вы⁈

— Мой брат всё понял. Как только узнал о смерти старшего сына. Хотя что тут понимать? Это было очевидно, — качал он головой на ходу. — Он пошёл за Мстиславом.

— В смысле, Вы знаете где он?

— Иди за мной! Быстро. Очень быстро! Если Ярослав успеет добраться до Мстислава, то всё рухнет… — мы прошли через несколько комнат. Одним своим видом Ратибор заставлял гвардейцев расступаться, а слуг вжиматься в стены.

Затем он перешёл на бег, с использованием своей силы. Так же пришлось поступить и мне. На что мгновенно отреагировала сигнальная система центрального особняка — в комнатах, где я проходил, загорался свет.

Но ни один гвардеец не смел меня задержать. Им было очевидно, что я с Ратибором ОЧЕНЬ спешу. Его авторитет сыграл сильнее правил.

Затем мы замедлились, идя быстрым шагом через комнаты, защищённые от сильных магических выбросов. Там просто нельзя было безопасно использовать большой объём маны.

Ратибор говорил на ходу:

— Место, куда мы идём, закрыто. О нём знают считанные единицы. Так и должно оставаться. Потому что иначе имперские экзорцисты придут за нами, — он виновато покачал головой. — Я попрошу у тебя многого, очень многого, Руслан. Но кроме тебя, все в этом клане повязаны кровью… — он резко поморщился от накатившей на него боли.

Пакт Молчания пришёл в действие.

Мы остановились в пустующем зале торжеств. Ратибор закрыл дверь на замок. Потом подошёл к широкому камину сбоку и нажал незаметную кнопку.

Камин тут же начал раздвигаться в стороны, медленно открывая проход.

Всё это время Ратибор говорил.

— Руслан, — он встал напротив и положил руку мне на плечо. — Я уверен, что Мстислав там — внизу. Ярослав уверен в том же. Потому что там… — он поморщился. Пакт молчания не давал ему говорить. Пусть он и не говорил конкретно, но даже упоминания вскользь причиняли ему боль.

Но он всё равно продолжал:

— Там то, что дало Мстиславу тьму. Там то, благодаря чему он родился на свет! — он поморщился ещё сильнее. — Там… проклятье нашего клана… из-за которого мы можем быть уничтожены… я не могу пойти с тобой, потому что там оно… — его лицо исказилось в агонии, — оно там ещё сильнее! И оно просто убьёт тебя моими руками!

— Я понял! Не нужно подробностей!

Тварь, которая вселилась в Ратибора и которой Мстислав принёс в жертву своего брата. Вот кто ждал внизу своего часа.

Её надо было остановить. Потому что иначе она уничтожит как минимум меня. Я это уже понимал. Может, не сейчас, но Мстислав никогда не откажется от этой цели. И раз он внизу, значит у него есть план.

— Не вступай в бой! Просто заставь Ярослава развернуться! Он в гневе на Мстислава и жаждет его наказать, но он совершенно не понимает, что его сына больше нет и никогда не было! Для него этот подвал — такая же часть его владений. Но он ошибается! Но если Мстислав заключил… — очередной приступ боли окончательно сковал его речь.

Ещё чуть-чуть и наступит одержимость.

Щёлкнул механизм. На месте камина полностью открылся проход к тёмной лестнице, уходящей глубоко под землю.

Я кивнул Ратибору, заявляя:

— Оставьте всё на меня. Позаботьтесь о материалах для изгнания. Когда я вернусь, то освобожу Вас!

И шагнул на лестницу.

Во тьму.

Глава 24

С этой тьмой с самого начала всё было не так.

В ней не было тишины. Зато были шёпоты.

Неразборчивые. Хаотичные. Они смешивались в поток непонятных звуков на границе моего острого слуха мантикоры.

Вроде незаметные, но они были. Однако стоило прислушаться, как они замолкали. Пока ты вновь не отвлечёшься.

Мой яркий куб освещения, который напоследок мне вручил Ратибор, хорошо разгонял тьму. Но не избавлял от подвижных теней. Которые на переферии зрения мелькали по сторонам.

Простого человека они бы свели с ума. И звуки. И тени.

Но я уже был научен. Потому что прошёл через десятки таких подземелий, ещё в своей прошлой жизни.

Они лишь пытались меня отвлечь. Безуспешно. Потому что я на всей скорости бежал по каменным коридорам, ориентируясь на оставленный Ярославом запах.

Запах обожжённого камня.

А шёпот тьмы становился разборчивым.

— Твоя жизнь бесполезна! — прошипели слева.

— Твой род угаснет! — справа.

— Враги будут пировать на костях твоих детей! — сверху.

— Сдайся!

— Сдайся!

— Сдайся!!!

— Отступи — всё шёпоты слились в один вопль: — УСНИ ВЕЧНЫМ СНОМ!

В ответ я только усмехнулся, набирая скорость.

Сдаться?

Отступить?

Ну-ну, скорее небо упадёт, чем я отступлю перед какими-то страшилками. Будь-то тени, неведомые твари, вселяющиеся в магов или архидьяволы! Да хоть сама Пустота пусть разверзнется под моими ногами, поглощая целиком!

Я как минимум научусь летать и взмою вверх! А если это будет невозможно… то доберусь до края Пустоты, даже если все считают что его не существует!

На моём лице всплыл оскал.

Именно такой подход помогал мне в самые сложные минуты! И уж тем более поможет сейчас, когда надо приструнить одного заносчивого аристократишку и огромного скелета из его шкафа!

Шёпоты раздосадованно зашипели, чувствуя мою решимость.

И тогда в ход пошли тени.

Они стали возникать у меня на пути, принимая облик людей.

Мужчин, женщин, детей. Они стояли напротив, выставив руки в останавливающем жесте.

Но я просто пробежал насквозь. Теневые фантомы — это иллюзии, следующие своей программе.

Затем мужчины стали грозиться, обнажая теневые клинки.

Женщины обнажались, без стыда демонстрируя свои прелести.

А дети плакали и немыми ртами просили меня остановиться и спасти их.

Всё в рамках программы. Без искренних чувств. Без души.

Запах становился чётче ближе. А мой острый слух услышал впереди рёв пламени и крики ярости Ярослава Ярового.

— Выходи, подлая тварь! Я поднял тебя из вечного сна и я же отправлю тебя в него обратно! Твой проклятый Пакт Молчания для меня ничто! Ты