Игрок поневоле - Терентий Гравин

Ну мы и двинулись этакой цепочкой чисто мужской компанией. Впереди осторожно вышагивал полупрозрачный фантом. За ним я, единственный, кто продолжал видеть старика и слышать, а уже за мной Эван и Санёк. Потому что сияде надоело пялиться в пустое пространство, и она умчалась приводить себя в надлежащий вид. Правильно решила, что красота важнее знаний о том, как и где тут включаются разные ловушки, защиты и средства пассивного нападения.

Глава 30

Борьба за награду

В принципе, приведение замка в состояние максимальной боевой готовности у нас много времени не заняло. Ведь часть работы сумел проделать и сам Эванджелин Брок. Его деду только осталось привести в режим пассивного ожидания да объяснить, как действуют атакующие заклинания, системы контроля и невероятно совершенные в техническом плане (как для здешнего мира) сигнальные цепи предварительного оповещения. Теперь любое существо, размером со среднюю собаку, засекалось распростёртым в стороны магическим полем и с помощью звуковых сигналов информировало обитателей крепости о появлении неприятеля ещё на дальних подступах. По крайней мере, уже стоящее в километре войско Канцура, а также все дозоры, разосланные им по округе, фиксировались системой наблюдения идеально, до последнего воина, пусть он и выглядел лысым недоростком и не представлял особой угрозы.

Такие меры нам позволили снять с поста живого дозорного, отправляя Димона Чайревика на отдых и омовения в доставшуюся ему на третьем этаже спальню.

Кстати, и по поводу очистки замка от тел домочадцев, гостей и слуг, которые погибли при Стерилизации, нам удалось распорядиться с помощью хозяина. В дальнем углу заднего двора имелся небольшой участок земли, приспособленный как раз для этих целей, и там тут же стали рыть братскую могилу местные конюхи, которым пришли добровольно на помощь и наши Бол с Кацем. А впоследствии все тела туда были снесены и преданы земле. Потому что никто из умерших привидением не стал, а просто создавать зомби и отправлять их, допустим, на войну, научному гению Эвана претило изначально.

Затем мы поспешили в лабораторию, где принялись заполнять отыскавшуюся ванну необходимым раствором. Тут уже изначально пришлось мне попотеть. Не потому что носил и бегал, а потому что упарился транслировать в мир живых изрекаемые привидением Теодором советы, поучения, дотошные вопросы и его попытки оспаривать то или иное решение внука-академика. В конце концов я не выдержал и заявил:

— Всё! Никаких больше споров! Иначе мы целые сутки здесь проторчим бессмысленно. Специалист всё знает, вот пусть и делает. Не будем ему мешать! — И уже непосредственно некроманту: — Работай, Эван!

Конечно, мы ему помогали, чем могли. Подносили, держали, грели, перемешивали, да и напоследок бережно уложили в заполненную ёмкость ссохшееся тело его предка. Жидкость, принявшая освобождённый от одежды труп, шипела, бурлила и переливалась всеми цветами радуги в поднявшейся пене.

Мы-то стояли и просто смотрели, а вот привидение носилось вокруг ванны и обеспокоенно восклицало:

— Если у него получилась кислота и моё тело растворится без остатка, я… я… вселюсь в его тело! Так ему и скажи! Гром! Ты слышишь! Так ему и скажи!

Подобные глупости я передавать и так волнующемуся академику не стал. Только подбодрил:

— Всё будет хорошо! Ещё наверняка не один год землю топтать сможете!

— Вот именно что только топтать, — досадовал старикан. Но тут же оживился и попытался меня ухватить бесплотными пальцами за рукав: — А ты спроси у него: смогу ли я вкус вина ощущать и с женщинами… ну… это делать?..

После такого вопроса я не выдержал и нервно расхохотался. Верно говорят, натуру разумного существа не изменить и на смертном одре. А тут вообще человек уже умер давно, а всё равно о самом вожделенном для себя мечтает.

Остановили меня и заставили затихнуть обиженные взгляды от обоих поколений семейства Брок. Старший понятно почему обиделся, а вот младший наверняка подумал, что речь зашла о нём и его опять обзывают уничижительными словами. Пришлось пояснить:

— Твой уважаемый дедушка поинтересовался, сможет ли он оставаться гурманом и воздыхателем прекрасной половины человечества.

— Зря сомневается. Любой подтвердит, что воздыхателем старый развратник Теодор остался и после смерти, — не удержался академик от язвительности. Но в то же время у него в глазах загорелся тот фанатичный блеск научного поиска, которым грешат истинные научные гении. И он, словно в раздумье, протянул: — Хотя… имеются некоторые варианты возвращения полного тактильного, вкусового и эротического восприятия… Правда, они весьма сложные и болезненные…

— Скажи ему, что я согласен на всё! — завопил мне дедуля в нетерпении чуть ли не в ухо. Оставалось только тактично отстраниться, подмигнуть привидению, а его внуку донести согласие несколько иными словами:

— Твой уважаемый дедушка сказал, что поразмыслит над твоими возможными предложениями. Особенно после обсуждения всех вариантов.

— Чего там обсуждать? А то я его не знаю! — вновь перешёл академик на ехидный тон. — Наверняка сейчас прыгает и орёт как оглашенный: «Хочу! Хочу! Хочу!..»

— Вот засранец! — не удержался умерший хозяин замка от восклицания. Но делал это уже с улыбкой, без малейших признаков злости или недовольства. И скаламбурил: — Хорошо меня изучил… учёный!

К тому моменту мои силы оставаться грязным и немытым истощились до предела, и я заявил:

— Ладно, оставляю вас одних, а я мыться. Сань, пошли искать наши комнаты.

И мы двинулись на третий этаж. Дед что-то ворчал нам вслед, выражал недовольство таким неуважением, ратовал на то, что не сможет общаться без меня со своим внуком, но меня это уже не волновало. Сделал дело, отдохни смело. Тем более что спальни мы отыскали моментально, а с горячей водой вообще никаких проблем не было. Жизнеобеспечение замка Эван запустил ещё во время первых минут пребывания в нём.

Магам хорошо. Даже после боя на вершине холма и продолжительной скачки во время побега они оставались сравнительно чистыми и свежими. А вот меня с Пятницей так до сих пор никто ничему не обучил. Только обещают… Редиски!

Хорошо ещё, что наши одежды, которые мы реквизировали на хуторе мага, довольно быстро выталкивали из себя любые излишки влаги. Предварительно выстиранные под сильным водным напором, они к моменту нашего омовения окончательно высохли, соответствуя идеальным нормам ношения. Так что сообщение прилетевшей и постучавшей к нам в двери Тьюши о готовом обеде застало нас обоих в моих апартаментах в отличной форме и в отличном расположении духа. Даже усталость бессонной ночи нисколько не сказывалась.