Игрок поневоле - Терентий Гравин

Вначале просто нечто мелькнуло, словно струйка пара или тумана, но я успел засечь точку осмотра и медленно сдвинулся назад. Теперь уже более отчётливо проявился силуэт человеческой фигуры, восседающей в кресле. Но контур силуэта постоянно «плыл», менялся и пропадал вообще, напоминая сбой телевизионного изображения при плохой проходимости сигнала. Может, это ВИИн дурачится? Или некое наложение полей разных игровых локаций происходит? Всё-таки вокруг Осколка дикая и невообразимая мешанина разных миров.

Далее, наверное, оказалось задействовано моё нечаянное косоглазие. А может, и как-то зрение подстроилось под видимую всё чётче и чётче картинку: в кресле восседал седой, благообразный дед весьма и весьма аристократической внешности. Точнее, не дед в смысле полнокровного человеческого тела, а как бы его фантомное, слегка просвечиваемое насквозь изображение. Иначе говоря, довольно банальное (хотя я раньше с ними никогда не встречался) привидение. А по щегольскому наряду в виде камзола на привидении я стал догадываться, чьего присутствия мы удостоились.

Ещё несколько раз пройдясь туда и обратно, я окончательно научился просматривать фантом с любой перспективы и даже сумел чётко рассмотреть презрительное, недовольное выражение на лице старика, взирающего на балагурящего и хихикающего Эванджелина. Похоже, бывший владелец замка-крепости верил, что мы его не видим и не слышим совершенно. И не удивлюсь, что пока я взламывал двери его личных комнат, он не раз кидался на меня в бессильной ярости с призрачными кулаками.

Да и как иначе может воздействовать совершенно нематериальное тело на физический мир? Да никак! В любом случае, он ещё не развеялся в пространстве лишь по причине родного, святого для него окружения. Вот тут, в самом деле, стены не только помогали, а даже продляли, пусть и призрачное, но существование.

Оставалось ещё только понять: почему я лично услышал старого ловеласа, а потом и увидел? И на это существовало множество догадок. Одна из них: персонаж с таким высочайшим игровым уровнем силы, как у меня, наверняка сможет и пятиметровые стены просматривать насквозь. Если сумеет… Если его научат… Если… Да много всяких «если»! В данном случае всё происходящее вокруг меня — результат случайного стечения обстоятельств. Ну и… появившегося косоглазия.

Обыск подошёл к концу.

— Вроде всё отыскали у дедули! — констатировал Эван, разглядывая собранные вещицы. — А вот ключа от его сокровищницы так и нет. Или этот — уникальный для всех замков?

— Ничего, — попытался солидно басить Александр. — Наш лидер своим Щитом любой сейф сковырнет! — Я тут же попытался сгладить грубость такого заявления, услышав новое фырканье:

— Ну зачем же ломать? И так ведём себя как вандалы, не уважая светлой памяти достойнейшего человека. Уж ты бы, Эван, постарался здесь помягче действовать, с оглядкой.

Тот посмотрел на меня с удивлением. Типа, не ты ли тут первый призвал всё ломать и курочить? Но тут же отмахнулся от моих советов:

— Плевать на всякие политесы! Со временем всё восстановим. А нет — так и суда нет. Главное — сокровищницу отыскать да в Сияющий её вывезти. Тогда моя богиня будет всем обеспечена до конца жизни! — и он угоднически склонился к сияде, умоляя с придыханием: — Наисветлейшая, разреши мне поцеловать твой мизинчик!

И ведьма протянула ему ладошку с благосклонной и поощряющей улыбкой!

Такого издевательства и жеманства я не выдержал:

— Прежде чем пальчики давно немытые целовать, ты бы лучше решил, что с телом славного предка делать будешь.

— Что, что… — замер в раздумье ученый. — В маринад его надо специальный положить. Чтобы тело вновь вернуло себе упругость и гибкость.

— Справишься сам? — Уж я-то видел, как старик кривится и плюётся.

— Не сомневайся! — последовал уверенный ответ.

— А как деда твоего зва… э-э, зовут? — продолжал я выпытывать в том же тоне и не останавливаясь в движении.

— Теодор. Его светлость Теодор Брок.

— О, какое красивое имя, — рассуждал я, опять направляя движение своё рядышком с креслом. Заметить успел, как фантом грустно улыбнулся и кивнул. Мол, что теперь толку от моего имени? На меня он не смотрел и совершенно не ожидал резкой остановки возле него и вежливого поклона с вопросом: — А вы, господин Теодор Брок, как относитесь к своему возможному воскрешению в собственном старом теле?

Привидение настолько удивилось от моего вопроса и прямого взгляда ему в глаза, что резко откинулось назад, грохнулось на пол сквозь спинку кресла, кувыркнулось и с коротким, но ёмким матерным восклицанием скрылось в стене за гобеленом.

Я выпрямился, обвёл взглядом изумлённых товарищей и пояснил голосом диспетчера по вокзалу:

— Беседа оказалась прервана по техническим причинам…

За гобеленом слышались шебуршание и сдавленные ругательства. Наверное, не так легко бесплотному привидению цепляться за материальные носители и оставаться в нужном месте, а не проваливаться на нижний подвальный уровень. Кстати, теперь я понял, почему по легендам все привидения в основном обитали на самых нижних уровнях катакомб.

Трое любопытных пожелали узнать подробности моего поведения.

— Ты просто дурачишься? — спросил Эван.

— Нет! Он явно пытается нас испугать! — решила Даниэлла. И только мой юный соратник Пятница оказался ближе всех к разгадке случившегося:

— Ты увидал привидение?

А в следующий момент из стены на своих двоих, отряхивая несуществующую пыль со своего призрачного камзола, вышел сам барон Теодор. Покосившись на меня, он прошёл мимо, прямо к столу, и там стал пронзать тройку моих товарищей под разными углами движения. Ещё и с раздражённым хмыканьем махать ладонью у них перед глазами. А те ничего не чувствовали, не видели и не слышали.

Мне со стороны было дико такое наблюдать. Живое и… неживое? Или как? Неужели обе формы друг друга не чувствуют? Но тогда почему дед видит меня? Нас всех? И слышит ведь! Опять ему стены помогают?

Особенно меня впечатлило, как дедуля лукаво и в разной изощрённой форме стал заглядывать за ворот расстегнувшегося халата моей идеальной женщины. С минуту он рассматривал её полушария, чуть ли не ощупав и облизав, а чувственная одалиска и нимфа ничего не ощутила.

Закончив проверки с ними, владелец (наверное, всё-таки покойный) отправился прямо ко мне со словами:

— А теперь займусь тобой…

— Не надо! — тут же я остановил его вытянутой вперёд раскрытой левой ладонью. — Не люблю, когда мне грудь мужики щупают. Могу сорваться и так в челюсть приложить, что зубов не соберёшь! — После моих слов сияда стала вся пунцовая и быстро запахнула халат на груди.