Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

Я и не думала, что могу быть такой. Не знала. Не хотела. Возможно, все это просто слова и оправдания. Но не стоило мне перечить, не стоило.

«Пощади, госпожа… Помилуй!» — снова перстень, только ехидства совсем не осталось, лишь страх и раболепие.

— Где и когда? — больше слов и не надо: они поймут, о ком вопрошаю.

«Он друга ждал… Вчера на вечерней заре должен был выехать из города. Большего не знаем, клянусь Всевышним!»

Уехал… Опять опоздала.

«Прости, госпожа, не гневайся…»

— Всевышний простит. Будьте покойны, — губы еле слышно шепчут странные слова, но для золота Латрира они — отпущение грехов.

Если бы все так просто было для меня. Что же теперь делать? Бежать за ним? Надеясь увидеть и страшась встретить? Всевышний, молю тебя, вразуми меня глупую, несчастную…

— Не спеши… — прошептал ветер, будто отвечая на мою мольбу.

— Потерпи… — подмигнули звезды в вышине.

— Утра жди… — улыбнулась луна.

Утра? Как там говорят? Утро вечера мудрей. Вот-вот, доживу до утра, а там…

Беспокойная ночь сменилась беспокойным утром. Мне бы бежать за ним во след, да боязно, страшно. А еще ведь и Сирин рядом. Сама я забыла уж за плащ, но она-то помнила. Пришлось в лавку ехать.

Видно судьба у меня такая: все время догонять. Кого еще? Знала бы. Бедняга Проль уснул под утро, а его подмастерье перепутал все и отдал мой плащ какому-то рыцарю. Быть может я и не стала бы гнаться за ним, махнув рукой на плащ и деньги, уплаченные за него, но вот Сирин… Командирский рык на Феве, грозный взгляд на Зорьку, и мы уже мчимся к городским воротам: по словам подмастерья рыцарь не мог далеко уехать, быть может, только до окраины города. Угум, знать бы еще как выглядит этот человек, а то всего описания: высокий, кучерявый, на старом плаще танцующий бес вышит (ой-ей, это что ж за чудо такое? Никогда не видела раньше бесов, причем танцующих!). Вот и разглядываем теперь всех встречных и поперечных на предмет столь оригинального плаща.

— Ну не мог же он так быстро из города выехать?! — воскликнула уж в который раз Благочестивая.

Почему бы и нет? Если конь хороший, всадник налегке, да еще и утром прохожих не так много, то вполне возможно.

— А вот там не он случайно? — махнул рукой куда-то влево один из близнецов.

— Где? — мы с Сирин даже в стременах приподнялись.

— За ворота как раз выехал, — пояснил Феве.

— Вперед!

Ох, Сирин точно в королевские войска надобно с такими талантами!

Как нас стражники не задержали, посчитав за преступников, не знаю. Чудо, наверное. А все благодаря Сирин. Вот только толку с этого… За воротами нигде не было видно того рыцаря. Но и тут Благочестивая руки не опустила (видимо она, как о своем плаще, заботилась о моей покупке): послав Феве по двум тропкам в обход Латрира, своего коня направила на Еженский тракт. Мне же достался Вивронский тракт.

Да только и там никого нет. Хотя я могу ошибаться: дорога виляла не хуже испуганного зайца, то и дело прячась за деревьями. Сзади послышался стук копыт — видимо у Сирин с Феве тоже ничего. Ох, а впереди-то кто? Двое, на холеных конях… А у одного всадника что-то мелькает на плаще. Никак бес танцующий?

— Зорька, ну давай же скорей. Иначе меня Сирин со свету сживет! И чего ей этот плащ дался?

Лошадка хоть и прибавила ходу, да все равно не догнать мне всадников.

— Э-эй! Подождите! Э-ге-эй!!! — изо всех сил кричу им вдогонку.

Хвала Всевышнему, услышали, вон ведь придержали коней. А Зорька, воодушевившись вдруг, выказала удивительную прыть. Еще чуть-чуть и…

— Постойте, пожалуйста… — уже не кричу, а только хриплю. — Вы… э… плащ…

— Что там с плащом? — недовольно фыркает всадник на черном коне, поворачиваясь ко мне.

Ох… Волосы каштановые, а глаза… Вот я и догнала рыцаря с фиалковыми глазами…

Часть 3 «Кабы замужем не пропасть…»

Глава 1

Оправдывая свое имя, дождень зарядил дождями да моросью. Хорошо, хоть не ливнями. Но ночлег в дороге от этого лучше не становится: вечная сырость, холод, пронизывающий до костей, слякоть, чавкающая под копытами лошадей — мрачная картина. Будто в насмешку к полудню из-за туч показывается солнце на какой-то час: мелькнет лучами, подразнит теплом и вновь спрячется. Согреться и не успеваешь.

Правда, сегодня еще в обед мрячило, но вечером тучи растаяли сизой дымкой. К ночи совсем разъяснилось, да только стоит ли этому радоваться, ведь так и мороз ударить может. А что хуже для путника на открытой местности — мороз или дождь — судить сложно: оба хороши.

— Эредет, что приуныла? Пойдем к костру, похлебка уже почти готова, — словно из-под земли передо мной вырос Эфиан.

— Иду, — мрачно киваю, с недовольным кряхтением поднимаясь — ноги затекли от долго сидения на земле.

Эфиан молча подает руку, зная, что сейчас от помощи не откажусь.

Кто такой Эфиан? Ох… Была у меня неприятность одна в Латрире, точнее за стенами города: рыцарю какому-то отдали мой плащ, Сирин решила догнать его, а уж когда догнали… Идеал старостиной дочки Гдыси и благодетель латрирского мальчишки с весьма приметными глазами был совсем не Фларимон, а Жармю — молодой человек лет двадцати (по мне так парень еще!). Да, волосы у него цвета шоколада, но скорее молочного листигского, еще и волнистые в придачу: под тяжестью волос локоны ложатся крупные, но у висков короткие прядки завиваются мелкими кольцами. Да, глаза фиалковые, но светлей, чем у супруга моего, почти темно-сиреневые. В общем, ошибочка вышла. Тем паче, при знакомстве Жармю вел себя весьма надменно, даже грубо, совсем не так, как Фларимон. Впрочем, новый знакомый и сейчас не лучше. По поводу плаща тогда очень удивился, возмущался долго, еле-еле уговорили отдать. Кстати, вышивка на его плаще совсем не танцующий бес, а летящий феникс — это я успела рассмотреть, пока друг уговаривал Жармю успокоиться и отдать мне мою покупку. Собственно, Эфиан и есть друг Жармю. Эльф, и этим многое сказано. Высокий, красивый — стандартное описание для эльфа, — все же чем-то отличался от своих сородичей. Волосы бледно серебристо-желтые — иных слов и не найду — в косу затейливую заплетенные, точно колос пшеничный, всегда уравновешенный, в то же время готовый улыбнуться смешному и сожалеть грустному, он казался старше всех, кого я знала. Но самое удивительное в нем — это глаза: сине-карие. Да-да, именно так: по ободку черно-коричневые, потом светлее, а к середине становятся полночно-синими. Не так уж много эльфов я и видела — только в Давро, в порту, но таких глаз не замечала. А еще у эльфов совсем не длинные уши, какие принято рисовать в книгах и на гравюрах. Скорее слегка с вытянутыми кончиками, как у кошек. Если подумать, то и сам Эфиан напоминал кота: в меру ласковый, в меру вежливый, но всегда блюдет собственные интересы. Знать бы еще какой интерес сподвиг его на путешествие с нами: нет, они не собираются сопровождать нас постоянно, но до Хледвига едем вместе — так было решено вскоре после знакомства.