Особый отдел империи. История Заграничной агентуры российских спецслужб - Борисов Александр Николаевич

Проектируемая в Берлине система прописки иностранцев весьма неудовлетворительна и усложняется тем, что в многочисленных полицейских участках листки вновь прописывающихся остаются иногда от одного месяца до шести недель, причем бывают случаи, что названные листки вовсе не доходят в Центральное полицейское управление. На практике оказывается также, что до 30 процентов иностранцев вовсе не прописываются, и это лишает всякой возможности установить то или другое разыскиваемое лицо.

Между тем громадное количество людей, подлежащих контролю агентуры, вынуждает г. Гартинга изыскивать невероятные способы для проверки получаемых Департаментом сведений по революционным записям у того или другого лица, обнаруживаемых при арестах в России.

Ближайшим сотрудником берлинской агентуры является полицейский комиссар Б., оказывающий негласные услуги за денежное вознаграждение, далеко превышающее отпускаемые г. Гартингу средства на секретные расходы. Так, в течение минувшего апреля и мая заведующий агентурой издержал 1095 марок по представляемым счетам, о возмещении которых позволяю себе ходатайствовать перед Вашим превосходительством.

Независимо изложенного, заведующему агентурой представлялось необходимым войти в сношения с одним из служащих в президентстве, при содействии которого он получил до 1300 листков русских подданных, проживающих в Берлине, и имеет возможность получать их в будущем, что является громадным подспорьем в его деятельности. Означенному чиновнику также необходимо платить определенное вознаграждение.

Принимая засим во внимание, что существующие в Берлине крайне трудные условия для наружного наблюдения вынуждают заведующего агентурой нанимать три конспиративные квартиры, уплачивать расходы по наблюдению и удовлетворять массу мелочных затрат, не признаете ли возможным увеличить эту статью бюджета до 1200 марок ежемесячно…»

Под буквой В. скрывался комиссар берлинской полиции Винер, который по приказу самого Вильгельма состоял в непосредственной связи с русской политической агентурой в Германии и от которого, по соглашению сторон, не должно было быть никаких тайн.

Бывший в ту пору директором Департамента полиции С. Э. Зволянский, исключительно озабоченный угрозой террора в России, докладывал в Министерство внутренних дел, что в Берлине сосредоточено весьма значительное число русских революционеров, постоянно посылающих в Россию транспорты нелегальной литературы, и существует кружок народовольцев под руководством старого эмигранта Ефима Левитана.

Уже в декабре 1900 года тайная имперская агентура в Берлине начала действовать совершенно независимо. Гартинг руководил ею до 1905 года. Как опытный провокатор Гартинг прежде всего обратил внимание на организацию в Берлине внутренней агентуры. Среди его агентов были, в частности, такие старожилы сыска, как Зинаида Жученко и Лев Бейтнер.

В начале 1902 года Гартингом был завербован ловкий и опасный предатель и искусный провокатор, секретный сотрудник, получивший кличку Ростовцев, студент Берлинского университета Житомирский, которому с марта того же года было положено жалованье в 250 марок в месяц. «Доктор» Яков Житомирский еще до поступления к Гартингу служил в немецкой полиции, куда его поместил немецкий агент, и только вследствие трогательной дружбы немецкой и русской полиции он был переуступлен Гартингу. В 1902 году Зволянский докладывал товарищу министра внутренних дел князю П.Д.Святополку-Мирскому, что со времени поступления на службу Ростовцева сообщения берлинской агентуры «сделались особенно содержательны и интересны». В первые годы революционной деятельности большевиков за границей все усилия Житомирского были направлены на раскрытие работы ленинской «Искры». Уже то, что охранка послала одного из своих лучших провокаторов к большевикам, показывало, какое беспокойство они причиняли властям и какое место занимали в революционном движении.

Благодаря Житомирскому, которому удалось стать доверенным лицом самого Ленина, в 1907 году охранке удалось схватить ограбившего банк большевика Камо (С. А. Тер-Петросяна). Таким образом, был раскрыт план Ленина: произвести в европейских банках обмен нескольких сотен тысяч награбленных рублей. Для этой операции был уже назначен конкретный день и час. Предполагалось, что каждый участник операции обменяет зараз всего лишь несколько банкнот стоимостью 500 рублей каждая. Немецкий историк и публицист Бертрам Вольф описывает эту знаменитую полицейскую операцию, проведенную одновременно в нескольких странах, в результате чего был арестован целый ряд членов большевистской партии. Организатором обмена Ленин опрометчиво назначил Житомирского, который смог сообщить охранке номера банкнот, предназначенных для обмена, и описать внешность почти всех агентов Ленина.

В Германии Гартинг развернул бурную деятельность. Из его отчетов видно, к примеру, что в 1903 году он командировал в Мюнхен одного своего старого сотрудника для выяснения самых видных деятелей «тамошних революционных колоний». Новых сотрудников Гартинг стажировал лично, а затем предъявлял их Департаменту полиции Так, одному из новых сотрудников после «смотрин» выдано авансом в Петербурге 150 рублей (134 марки). Один из старых внутренних сотрудников берлинской-агентуры был отпущен осенью 1903 года в Россию, но вскоре вернулся обратно: очевидно, не на и w лучшей, чем у Гартинга, работы. Секретный сотрудник Гартинга в Гейдельберге (некто 3.) помогал в 1904 году контролировать переписку А. Года и И. Фундаминского. В конце 1903 года в Швейцарию для выяснения раскола в организации «Искры» был командирован секретный сотрудник (вероятнее всего — Житомирский). Наконец, в январе 1904 года Гартингом приобретен сотрудник Москвич. А уже в феврале 1904 года он был вынужденно передан в распоряжение самого Ратаева. По этому поводу Лопухин написал Ратаеву 9 февраля 1904 года:

«Поступающие данные о деятельности русской эмиграции свидетельствуют, что наиболее активные ее силы сосредоточиваются в Швейцарии и преимущественно в Женеве, где находятся центры обеих главнейших революционных групп, то есть социалистов-революционеров и социал-демократов, а равно помещаются редакции для печатания их партийных органов. Благодаря такой группировке активные революционные деятели, выбывающие из России, а также лица, укрывающиеся от преследования властей, по прибытии за границу, естественно, стремятся в Швейцарию, где примыкают к готовым уже кадрам и таким образом формируют все более и более сплоченное революционное сообщество. В сих видах представляется своевременным принять меры к обеспечению вполне правильного и всестороннего освещения деятельности означенных революционных центров, причем для достижения сей цели необходимо усилить действующий во вверенном Вам для наблюдения районе агентурный состав.

В последнее время департамент заручился предложением услуг известного Вам секретного сотрудника (псевдоним Москвич), который по своему положению и старинным связям в революционной среде может оказать полезные услуги по делам порученной Вам агентуры. Названный Москвич имеет при себе организованный им лично состав сотрудников и вознаграждение за труды получает совместно с ними из сумм департамента по 2 тысячи франков в месяц.

Сообщая об изложенном, предлагаю Вашему превосходительству разыскать Москвича, вступить с ним в ближайшее сношение и о результатах деятельности доносить мне. Вы можете предъявить сотруднику настоящее >письмо и поставить его в известность, что настоящее изменение в первоначальной программе его положения и будущей деятельности проистекает непосредственно из соображений пользы дела и розыскной службы и что от принятия его предложения зависит вопрос о дальнейшем существовании самого соглашения с ним департамента».

Под псевдонимом Москвич скрывался старый (с 1892 года) сотрудник заграничной агентуры Лев Бейтнер.

Таким образом, у Гартинга в Берлине в начале 1904 года были в распоряжении следующие секретные сотрудники: Москвич (Бейтнер), некто 3. («переехал из Лейпцига в Гейдельберг» — это была, несомненно, Зинаида Жученко), Степанов, Обухов (осенью 1904 года откомандирован в Россию), Кондратьев (с октября 1904 года), Ростовцев (Житомирский) и Киевлянин. Под кличкой Киевлянин скрывался тот же Житомирский, которого изворотливый Гартинг, не брезговавший и малым, проводил в отчете под двумя кличками, а платил, конечно, одному, а не двум Житомирским.