Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

У замечательной поэтессы Юлии Друниной есть очень сильное стихотворение, строки из которого я запомнил на всю жизнь:

Когда, забыв присягу, повернулиВ бою два автоматчика назад,Догнали их две маленькие пули -Всегда стрелял без промаха комбат.Упали парни, ткнувшись в землю грудью,А он, шатаясь, побежал вперед.За этих двух его лишь тот осудит,Кто никогда не шел на пулемет.Потом в землянке полкового штаба,Бумаги молча взяв у старшины,Писал комбат двум русским бедным бабам,Что смертью храбрых пали их сыны…За эту ложь комбата кто осудит?Никто его не смеет осуждать.

Действительно, страшная сцена. Но время было такое, ситуация требовала этого. Кто посмеет осудить боевого комбата за его поступок? Никто.

Любая война – это не просто тяжелое испытание, но и очень жестокое, трагическое явление, подходить к оценке которого невозможно с позиций абстрактного гуманизма. Тем более – к Великой Отечественной войне. То была самая страшная бойня в истории человечества. Все было в той войне: смерть, кровь и страдания, голод и холод, концлагеря с топками для детей и женщин, высочайшее напряжение человеческих сил и возможностей. Но мы все выдержали.

В ту войну я был в самой гуще солдатской массы, жил с ней одной жизнью, каждый день, каждый час. Когда это было в моих силах – всегда старался дать возможность солдатам отдохнуть, согреться, обсохнуть. Водку, в конце концов, всегда делил поровну, по справедливости, хотя сам и не пил. У меня среди бойцов было много друзей, потому что я был такой же, как они, может, только чуть пограмотнее в военном отношении. Я помню, как отбирал у своих солдат огромные вещмешки, набитые разным тряпьем и имуществом – хозяйством, одним словом. А ему, этому солдату, в атаку идти! Я-то понимал, что этот чертов мешок может его погубить.

Для солдата самое страшное – это несправедливость, унижение, обида, особенно если ее причинил командир. По-моему, это страшнее, чем смерть, грязь, вши. Все мог преодолеть и перенести наш солдат, но только тогда, когда чувствовал реальную человеческую заботу со стороны своего командира. Такого командира сами бойцы оберегали в бою, заслоняя его своими телами от пуль и осколков.

А для командира самое страшное – гибель подчиненных. На моих глазах снаряд попал в солдата. Страшная картина: на снегу развороченная грудная клетка, из нее идет пар, вокруг разбросаны кишки. На грязно-белом снегу – яркая алая кровь…

Когда на смерть идут, поют,А перед этим можно плакать,Ведь самый страшный час в бою -Час ожидания атаки.Снег минами изрыт вокругИ почернел от пыли минной.Разрыв, и умирает друг,И, значит, смерть проходит мимо…Был бой короткий, а потомГлушили водку ледяную,И выковыривал ножомИз-под ногтей я кровь чужую.

Это поэтические строки принадлежат Гудзенко, который, по моему мнению, глубже всех постиг душу простого Солдата.

Я преклоняюсь перед нашим Солдатом, который победил в той страшной войне. Он – самое главное действующее лицо на фронте. Если бы наши солдаты трусили, бросали свои позиции, то никакие маршалы, будь они семи пядей во лбу, не смогли бы выиграть ту войну. Это признавали все наши полководцы. Об этом неоднократно говорил и самый прославленный из них Георгий Константинович Жуков. Свои мемуары он заканчивает словами признания заслуг простого солдата:

«Я посвятил свою книгу советскому солдату. Его волей, его несгибаемым духом, его кровью добыта победа над сильным врагом. Советский солдат умел смело смотреть в глаза смертельной опасности, проявив при этом боевую доблесть и героизм. Нет границ величию его подвига во имя Родины, как нет границ и величию его трудового подвига после войны. Ведь едва успела кончиться война, как миллионы наших солдат снова оказались на фронте – фронте труда. Им пришлось восстанавливать разрушенное войной хозяйство, поднимать из руин города и села.

Ни с чем не сравнимы потери и разрушения, которые принесла нам война. Она причинила народу горе, от которого и поныне скорбят сердца миллионов матерей, вдов и сирот. Нет для человека потери больнее, чем гибель близких, товарищей, друзей. Нет зрелища более тяжелого, чем вид уничтоженных плодов труда, в которые он вложил свои силы, талант, свою любовь к родному краю. Нет запаха более горького, чем гарь пепелищ. Истерзанная огнем и металлом, в грудах развалин предстала перед вернувшимся домой советским солдатом дорогая его сердцу земля, освобожденная от фашистских варваров.

Но ничто не могло сломить волю советского человека, победную поступь социализма. Тяжела была горечь утрат. Но рядом с ней в душе каждого советского человека жило радостное чувство – чувство победы. Подвиг павших вдохновлял живых».

Летят годы, уходит из жизни поколение героев, спасших мир от коричневой чумы XX века. Стирается память о величии подвига Советского Солдата, в школьных учебниках искажается правда о Великой Победе.

Многое изменилось в нашей жизни. Многое, ради чего советские люди жертвовали своей жизнью, сегодня некоторыми политиками и публицистами подвергается сомнению. Звучат даже вопросы: зачем нужно было воевать, ради чего наш народ понес такие огромные жертвы, что нам дала Победа. В пример приводятся побежденные в той войне Германия и Япония, которые сегодня процветают. Из-под пера таких вот «исследователей» как раз и выходят искаженные и извращенные школьные учебники отечественной истории. Забыты печи Освенцима, Бабий Яр, блокада Ленинграда. Выпали из нашей истории битвы под Москвой, Сталинградом и Курском. Вымарывается все, чем мы гордились на протяжении всей нашей истории, что составляет славу нашего Отечества.

Новому поколению молодых россиян упорно навязывается западная версия Второй мировой войны, в которой роль и место СССР в достижении победы над фашизмом не просто недооцениваются, но напрочь игнорируются.

Страшно подумать, к чему может привести такая политика превращения России в заповедник «манкуртов», лишенных исторической памяти, забывших национальное достоинство.

Больно видеть это нам, ветеранам Великой Отечественной войны. Не об этом мечтали мы, идя в штыковые атаки, теряя боевых друзей и товарищей, истекая кровью под шквальным огнем фашистов, пребывая в бреду на койках полевых госпиталей.

Мы мечтали о великой и мощной державе, счастливой и радостной жизни. Во имя этого мы жертвовали своими жизнями, свято веря в то, что наши жертвы – не напрасны. Нет такой силы, которая бы смогла одолеть наш народ.

Н. Я. Данилевский еще в XIX веке писал: «Силы России заключаются не в одной ее армии, а в духе всего народа, который всегда был готов скорее видеть свои дома и имущество в объятиях пламени, нежели в руках неприятеля, и с этим-то народом пришлось бы иметь дело всякому врагу, вторгшемуся в пределы России».