Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

К нашему удивлению, Юрий Власов оказался превосходным рассказчиком, эрудированным, умеющим заинтересовать любую аудиторию. Много лет спустя мы увидели в нем талантливого писателя и страстного политика. Юрий Петрович говорил о спорте, о международных делах, о патриотизме и интернационализме, о воинском долге. Обращаясь к нашей аудитории, Власов отметил неоценимую роль советских воинов в защите государственных интересов Кубы.

Надо было видеть, с каким вниманием и интересом солдаты и офицеры слушали выступления гостей. Выполняя свой долг, мы менее всего задумывались о том, что наш ратный труд является предметом гордости советского народа. Добрые слова в адрес военнослужащих, выполняющих свой интернациональный долг на Кубе, переполняли наши сердца радостью.

В соответствии с планом штаба группы в конце января 1963 года в наш полк прибыла инспекция во главе с генералом И. А. Плиевым. Проверяющие обошли некоторые объекты, боевые позиции, учебные пункты, изучили планирующие документы, побеседовали с офицерами и солдатами, в том числе и с военнослужащими кубинской армии.

Командующий потребовал обстоятельно доложить о состоянии дел в полку. Отчет проходил на совещании офицеров.

Свое выступление я начал с поздравления Иссы Александровича с днем рождения, который он отмечал незадолго до этого. Офицеры стоя аплодисментами приветствовали боевого генерала. В духе недавно прошедшего Военного совета я доложил о состоянии воинской дисциплины, о ходе и проблемах обучения кубинцев, о состоянии материально-технической базы, боевом и тыловом обеспечении. В докладе был сделан акцент на том, что абсолютное большинство личного состава добросовестно выполняет свой интернациональный долг, однако некоторые офицеры начали увлекаться распитием спиртных напитков. Я даже назвал имена нескольких наиболее злостных нарушителей.

В целом доклад, как мне показалось, прошел на хорошем уровне. Командующий высказал некоторые соображения по отдельным моментам моего доклада, строго указав на недопустимость пьянства как безнравственного поведения офицерского корпуса вообще, а тем более – в период выполнения ответственного правительственного задания. «Что значит напиваться? – вопрошал Исса Александрович. – Я вот в своей жизни даже в легком опьянении не бывал».

Столкнувшись с таким поворотом событий, мы, командование полка, немного занервничали. Дело в том, что поздравить И. А. Плиева с днем рождения предполагалось по русскому обычаю за праздничным столом, а какие поздравления могут быть без традиционной стопки!

Заместитель командира полка по тылу подполковник С. И. Гончаров незаметно черканул записку и направил ее мне: «Я так понял, что со стола надо убрать „горючее“. На обороте я отписал ответ: „Все оставить!“»

Выступление командующего длилось более получаса. В нем были определены задачи на ближайший период времени. В порядке информации он сообщил о том, что в ближайшие недели намечается отправка в Советский Союз солдат и сержантов четвертого года службы. Судя по всему, состояние дел в полку И. А. Плиеву понравилось, он отвлекся от итогов проверки и рассказал офицерам несколько ярких эпизодов своей большой биографии, в частности о встречах с Михаилом Шолоховым. Стиль выступления Иссы Александровича был неповторим: отвечая на вопросы офицеров, он был ироничен и одновременно доброжелателен. Запомнились слова Плиева: «Михаил Шолохов по жизни своей прошел, как сквозь строй, под ударами шпицрутенов. И всего-то его вина, что он русский! Что он в бурке скачет вольным казаком, а не клянчит у Стены Плача в шапчонке заморской барышни».

Офицеров, естественно, интересовал вопрос, когда закончится командировка и можно будет вернуться домой, к семьям. «А вы что, чеховские три сестры? – иронично спросил Плиев. – В столицу захотелось, на балы? Офицеры и полковой оркестр выезжают последними. Сынки, потерпите, вместе отправимся к дамам на танцульки в Сокольники».

После совещания я на правах хозяина пригласил Иссу Александровича и кубинских гостей на обед. Возражений не последовало. За торжественным столом шел разговор о прославленном коннике, истинном герое Великой Отечественной войны. Кубинцы благодарили советских воинов за помощь и поддержку в трудные для Кубинской революции дни. Тосты сопровождались звоном бокалов. Именинник тоже выпил, но не более двух стопок «Столичной». Обед продолжался недолго: командующий поблагодарил за гостеприимный прием и торжественный обед и убыл в полк Г. И. Коваленко.

В начале февраля нам стало известно, что в порт Моа пришел сухогруз «Сретенск», на котором предполагалось отправить домой первую партию военнослужащих – солдат и сержантов, подлежавших увольнению в запас. Вечером 11 февраля мы провели торжественное построение полка для церемонии прощания с отъезжавшими боевыми товарищами. Пятьсот мужественных парней, загоревших, окрепших, возмужавших, стояли перед строем. Я поблагодарил их за добросовестную службу, за мужество, проявленное в сложной предбоевой обстановке, вручил памятные подарки и грамоты. Соблюдая воинский ритуал, перед строем убывающих прошла двухтысячная колонна военнослужащих полка. Трудно передать словами эмоциональную атмосферу того момента: у многих слезы непрошено застилали глаза. Это, видимо, был тот случай, когда даже мужчинам можно простить их слабость. Прощались боевые товарищи и друзья, которые делили вместе и радости, и трудности, которые готовы были плечом к плечу вступить в бой с вооруженным до зубов противником и – победить.

Утром следующего дня колонна из сорока автомобилей с отъезжавшими солдатами и грузом двинулась в сторону порта погрузки. Экипаж сухогруза приветливо встретил нашу команду, подготовил помещения для личного состава. 16 февраля судно взяло курс на Родину.

В тот же день на Кубу прибыла группа генералов и старших офицеров из Генерального штаба ВС СССР во главе с Анатолием Ивановичем Грибковым. О цели их командировки мы не имели никакой информации. Однако вскоре нам стало известно, что к нам в полк приезжает генерал Г. П. Исаков, начальник отдела из главного управления боевой подготовки. Георгий Павлович передал мне привет от А. И. Грибкова, с которым мы вместе служили в штабе Ленинградского ВО. Генерал Исаков не стал вникать в детали размещения моего полка, а сразу приступил к делу. Как выяснилось, цель его приезда заключалась в проверке эффективности учебного процесса с кубинскими военнослужащими. Сразу по прибытии генерал Исаков и сопровождавшие его офицеры ознакомились с планирующими документами в штабе полка и изъявили желание выехать на полигон. До исхода дня мы объездили и исходили все учебные места. Многое из увиденного удовлетворило генерала, кое-что вызвало лишь усмешку. Иначе и быть не могло. Полк прибыл на Кубу совершенно для другой цели, и это в Генеральном штабе знали. И все же все, что можно было сделать в тех условиях для организации учебного процесса с кубинскими подопечными, было нами сделано.