Скиннер - Нил Эшер

— Помощь нужна? — спросила батианка, забыв, кем была эта женщина, и бросила взгляд на Шиба, с ужасом уставившегося на безногого прилла.

— Жаль, что эта единица лишилась руки, — произнесла спикер.

Сван уставилась на нее, мгновенно вспомнив, что это не человек, а орудие прадора на судне — его уши, глаза и… руки. Она покачала головой, больше не обращая внимания на спикера, попыталась определить, насколько серьезно было повреждено судно.

— У нас достаточно материалов и оборудования, чтобы справиться с этой проблемой? — спросила она у Шиба, показывая на пробоину.

— Я заведу пару пластырей, снаружи и изнутри, и заполню пространство между ними защитной пеной. Никаких проблем возникнуть не должно.

— Существует более насущная проблема, — произнесла спикер. Батианцы мгновенно к ней повернулись, а женщина поднялась на ноги, развязала жгут и убрала пистолет в кобуру. — Уже несколько дней продолжается серьезный нервный конфликт личности Ребекки Фриск с ее телом. У нее есть лекарство, способное облегчить положение, но она перестала его регулярно принимать, с тех пор как оказалась на судне. Нервный конфликт является причиной душевного расстройства и приступов шизофрении.

— Что мы должны сделать? — спросила Сван.

— Она должна начать регулярно принимать лекарство. В противном случае Фриск будет представлять опасность для судна. Кроме того, если она продолжит так вести себя, вам будет трудно отремонтировать судно, а мы не хотим слишком долго использовать антигравитационный двигатель.

— Почему бы тебе самой не пойти к ней и напомнить про лекарство, — предложила наемница. — В меня она уже стреляла.

— Возможно, вам удастся лишить ее чувств при помощи мощного электрошокового заряда. — Спикер явно не обратила внимания на реплику батианки.

— Конечно, — сказал, закатив глаза, Шиб.

— Повторяю, если вы не сделаете этого, она будет представлять опасность не только для себя самой, но и для других.

— Об этом могла бы не говорить. — Сван пожала плечами и отвернулась, чтобы осмотреть пробоину.

— Кроме того, если вы не сделаете этого, вам придется искать другие варианты транспортировки с данной планеты.

Батианцы уставились на нее.

— А в чем заключается твой интерес, прадор? — спросила Сван. — Фриск я могу понять — она жаждет избавиться от Кича. А чего хочешь ты?

— Дружбы.

— Ответь на вопрос, тогда, возможно, я выполню твою просьбу, — не сдавалась Сван.

— Ты не веришь, что я могу поступать так ради дружбы?

— Нет, не верю.

— Хорошо, это связано с политикой. Наше королевство медленно, но неуклонно развивает отношения с Правительством. По мере развития этих отношений я становлюсь изгоем в моем обществе — из-за моих связей с торговлей лишенными разума людьми. Я пришел сюда, чтобы окончательно разорвать эти связи.

— Но одной из таких связей является сама Фриск.

— К ней я испытываю особое отношение.

— О них знает и Кич, — продолжала Сван. — Впрочем, о нем может позаботиться она, вернее, мы.

— Есть и другие, — ответил с далекой планеты прадор.

— Кто именно?

— Любой человек, который был рабом в то время, когда производилась операция по лишению разума. Многие из них находятся здесь — я имею в виду Старых капитанов.

— Свидетели, — сказала Сван и кивнула. Шиб, ничего не понимая, смотрел на нее. — В связи с тем, что любой записанный или другим образом зафиксированный материал может быть сфальсифицирован, законную силу имеют только устные показания свидетелей. Говоря коротко, тебе все может сойти с рук, если не осталось живых свидетелей.

— В этом ты права, — подтвердила спикер.

— Очень трудно найти всех свидетелей, — заметил Шиб.

— Для решения важных вопросов Старые капитаны собираются на совет. Присутствие на планете любовницы Хупа, несомненно, является достаточно веской причиной для созыва совета.

— Ну и что? — не понял Шиб.

— В их распоряжении есть только очень примитивное оружие.

— Теперь понял.

Сван сняла с ремня электрошоковый пистолет и изменила мощность заряда. Шиб молча наблюдал за ней, потом последовал ее примеру.

Фриск продолжала палить во все без разбора, иногда громко смеясь своим мыслям.

— Не могу даже представить, какие мучения ему пришлось испытать, — сказал Джанер, наблюдая, как опускается за горизонт потускневшее солнце.

— Это находится за пределами даже его понимания, — согласилась Эрлин. — Вот почему его разум умер и он стал Амбелом.

— Ничего не понимаю.

— Неудивительно. Это очень длинная и запутанная история.

— Я имел в виду не только ее, есть еще пара вопросов.

Женщина смотрела на него, ожидая продолжения.

— Я знаю, что хуперы обладают очень высоким порогом болевой чувствительности, но они явно ощущают боль. — Он кивнул в сторону стоявшего с Кичем на корме Форлама. — Я видел, как ему выпустили кишки в схватке, но он сознательно пошел на это. Только ради денег или ради чего-нибудь еще?

— Некоторые из них достаточно странно относятся к боли, — сказала Эрлин, и по ее тону Джанер понял, что ей не хочется говорить на эту тему.

— Насколько странно?

— Некоторые нервные проводящие пути в их телах перепутались. Причиной может являться тяжелая рана. Они постоянно получают такие раны, и наступает время, когда они сознательно подвергают себя все большей опасности. Обычно это происходит на бессознательном уровне, но некоторые из них начинают понимать, чего хотят.

— Они хотят боли?

— Это помогает чувствовать себя живым. Джанер покачал головой и долго смотрел на море.

— Может быть, поэтому они постоянно преследуют эту ужасную тварь, — сказал он.

— Может быть… но они просто не могут поступить иначе. Ее следует уничтожить.

— Почему? — спросил удивленный резкостью ее тона Джанер.

— Голова направится туда, где находится тело, а тело осталось на острове Скиннера.

— Значит, Скиннер — это Джей Хуп? Знаешь, только сейчас я поверил в эту историю. — Он замолчал на мгновение. — А теперь Хуп направляется… к собственному телу? — Он невесело улыбнулся своей невольной шутке.

— Чтобы соединиться с ним. Этого нельзя допустить. Джанер долго смотрел на нее. Он чувствовал себя так, словно участвовал в виртуальной постановке с самым причудливым сюжетом. Ситуация сразу усложнялась, как только ему начинало казаться, что он ее понимает.

— Что произойдет на совете? — спросил он, решив сменить тему разговора на более прозаическую.

— Старые капитаны соберутся и будут решать судьбу Амбела. Они могут вынести решение, согласно которому его бросят в море или в огонь. Возможно, они решат, что он уже достаточно искупил свою вину.