РАМАНА ПЕРИЙЯ ПУРАНАМ (внутренний путь 75 старых преданных) - В. Ганешан

которую ему помогли построить жители деревни. Однако, хотя его влекло помогать другим, он продолжал свои духовные практики. Однажды он узнал, что в соседней деревне остановился Шанкарачарья из Канчи Мутт. Когда он пришёл к нему на встречу, Шанкарачарья сказал ему: "Приходи в следующую деревню, увидимся там." Он отправился туда, встретился с Шанкарачарьей и попросил его о духовном руководстве. Шанкарачарья дал ему мантру 'Шивайя Намаха' и попросил его повторять её сто тысяч раз.

Вскоре после этого странствующий садху дал ему книгу Бхагавана Упадеша Ундияр, Тридцать Стихов Наставлений, на тамильском языке. Увидев фотографию Бхагавана в ней, Челлаперумал был уверен, что это и есть его гуру. Он не знал ничего о Рамане Махарши, и ничего не мог понять из Упадеша Ундияр, но почувствовал, что это его гуру. Он обошёл деревню, объявив: "Я нашёл своего гуру, он находится в Тируваннамалае. Я должен отправиться к нему." Жители деревни, знавшие, что он нищий садху, дали ему немного денег на дорогу до Тируваннамалая. Когда он уже собирался уходить, он узнал, что Канчи Шанкарачарья снова остановился в соседней деревне. К этому времени Челлаперумал уже знал, что это был тот самый Шанкарачарья, который направил к Рамане Махарши Пола Брантона. Он пошёл к Шанкарачарье, простёрся перед ним и попросил: "Пожалуйста, благословите меня, я иду к Рамане Махарши." Шанкарачарья дал ему священного пепла, одиннадцать серебряных монет и благословил его, сказав: "Хорошее дело тебе предстоит, ступай."

Шри Бхагаван омывает ноги

Так, в 1928 году, в возрасте двадцати одного года Челлаперумал прибыл в Тируваннамалай. По пути в Раманашрам он увидел большую толпу вокруг маленького мантапа. Он спросил кого-то, по какой причине собрались люди. Человек ответил: "Там внутри с иддха пуруша, Шешадри Свами. Люди ждут, когда он выйдет и благословит их. Ты тоже можешь подойти и получить его благословение." Сквозь толпу Челлаперумал разглядел Шешадри Свами — в руке он держал ладу, индийскую сладость. Из боязни и уважения к Свами толпа не осмеливалась входить в мантап. Челлаперумал, ничего не зная о репутации Свами, вошёл и простёрся перед ним. Шешадри Свами поднёс ладу ко рту, но вдруг бросил его в толпу, которая приняла это как прасад. Затем, развернувшись к Челлаперумалу, он принялся ругать его: "Ты глупец! Зачем ты пришёл на Аруначалу? Зачем ты пришёл в Тируваннамалай? Что тебе здесь нужно?" Шокированный такой тирадой, Челлаперумал поспешил ретироваться. К счастью для него, садху, стоящий снаружи, остановил его и обнадёжил: "Шешадри Свами это сиддха пуруша, который благословляет бранью. Когда он говорит: 'Ты глупец! Зачем ты пришёл на Аруначалу?', это значит, какой замечательный ты человек, что пришёл на Аруначалу! И 'С какой целью ты сюда пришёл?' значит, с какой бы целью ты сюда ни пришёл, она будет исполнена." Ободрённый этой благословенной бранью, Челлаперумал пришёл в Раманашрам.

Когда он зашёл в ашрам, он увидел Бхагавана, спускающегося с горы к Старому Холлу. Омыв ноги, Бхагаван вошёл в холл. Челлаперумал был сильно взволнован! Перед тем, как покинуть деревню, Бхагаван явился ему во сне, где он спустился с горы, омыл ноги и затем вошёл в холл. Посмотрите на красоту того, как Господь принимает этого простого человека! Войдя в холл, Челлаперумал заметил, что они с Бхагаваном одни. Он положил пакетик с изюмом, который принёс для Бхагавана, и с нахлынувшими эмоциями весь в слезах, простёрся перед ним. Поднявшись, он увидел, что Бхагаван ест изюм. Для Челлаперумала это было, как если бы сам Господь Шива принял его подношение. Спустя примерно минут пятнадцать Бхагаван направил на него свой взгляд милости, и Челлаперумал весь затрепетал. Когда много лет спустя я спросил его, как это ощущалось, он ответил: "Я почувствовал чудесную прохладу, разливающуюся по всему телу, как если бы я окунулся в прохладном пруду после долгого пребывания под палящим солнцем." Красота в том, что это первое переживание взгляда милости Бхагавана имело связь с тем, чем он будет заниматься потом в ашраме — работать под палящим солнцем. После этого он пошёл к Чинне Свами, сарвадикари, просить его, чтобы тот поручил ему какую-нибудь работу. Ему было велено идти в холл, и прислуживать Бхагавану. Таким образом, он получил исключительную возможность не только быть рядом с Бхагаваном, но и служить ему.

Бхагаван сам дал ему имя Аннамалай Свами, что важно. Например, Бхагаван звал своего брата семейным прозвищем Пичай, даже после того, как тот принял санньясу и изменил имя на Ниранджанананда Свами. Вишванату Свами звали Вишванатан, а Кунжу Свами звали Кунжу. И если приходил какой-нибудь Кешава Свами, Бхагаван не колеблясь называл его Кешава Свами. Но единственным человеком, которого он переименовал, был Аннамалай Свами. Я спросил Аннамалая Свами, как это было. Аннамалай Свами вспоминал: "На следующий же день после моего прихода Бхагаван мимоходом заметил, что я напоминаю ему одного человека по имени Аннамалай Свами, который был его служителем в Скандашраме и умер в 1920 году. Бхагаван стал использовать это имя в качестве моего прозвища. Услышав это, другие преданные последовали его примеру. За несколько дней за мной твёрдо закрепилась моя новая идентификация." Поскольку его сдача Бхагавану была тотальной, Бхагаван полностью отдавал ему своё внимание. Джняни подобен зеркалу — то, как он откликается вам, отражает ваш подход к нему. Если вы сдаётесь полностью, его благословление тотально.

Аннамалай Свами (крайний слева) сидит рядом с Майором Чедвиком

Однажды он попросил: "Бхагаван, дайте мне какую-нибудь упадешу[21]." Бхагаван ответил: "Иди, иди внутрь и всегда придерживайся Я. Отождествление с телом и умом приводит к страданиям. Ныряй глубоко в Сердце, источник бытия и покоя. И пребывай так — всегда утверждённым в своём существе." Посмотрите на первую упадешу Бхагавана Аннамалаю Свами. Это очень важно, потому что позже сам Аннамалай Свами сказал мне: "В то время, Ганеша, я не знал значительности этих слов. Вся моя остальная жизнь основана на этой самой первой упадеше. Я не знал и не понимал главного значения этого учения. Мои васаны вдруг всплыли, и я стал замечать других людей вокруг Бхагавана, которые находились на очень ранней стадии. Они все сплетничали, и мне это не нравилось." Заметьте силу васан, латентных тенденций. Он думал: "Да, Бхагаван велик. Но люди вокруг него будут меня отвлекать. Поэтому я не останусь здесь. Лучше я уйду и буду выполнять свои духовные практики где-нибудь ещё."

Ничего не сказав Бхагавану, он ушёл. Пройдя миль