РАМАНА ПЕРИЙЯ ПУРАНАМ (внутренний путь 75 старых преданных) - В. Ганешан

глаза, мои веки, казалось, прилипали к щекам. Моё тело превратилось просто в скелет. Люди жалели меня, потому что им было неведомо моё блаженное состояние. И лишь годы спустя, когда мне удалось заглянуть в книги по Веданте, которые мне принесли, я наткнулся на термин Брахман. Меня это позабавило, и я спросил себя: 'Не это ли переживание называют Брахманом?'."

Вишванатану пора было уходить. Когда он с тяжёлым сердцем прощался, Бхагаван подарил ему экземпляр Шри Рамана Гиты. (Она содержит ответы Бхагавана на вопросы Кавьяканты и его учеников, и бесценна для каждого ищущего.) Вручая его, Бхагаван сказал: "Дай это своему отцу и попроси его прочитать." В Диндигуле Вишванатан полностью погрузился в изучение этой книги, особенно главы восемнадцатой, где величие Бхагавана воспето в изысканных санскритских стихах. Это настолько глубоко тронуло Вишванатана, что он решил оставить мир и пребывать у священных ног Бхагавана.

В 1923 году он вернулся в Тируваннамалай, не предупредив родителей. К тому времени Бхагаван уже сошёл вниз в теперешний Раманашрам. Когда он предстал перед Бхагаваном, первое, что тот спросил: "Ты оставил записку или рассказал родителям о том, что идёшь сюда?" Вишванатан покачал головой. "Я сделал это, когда оставил свой дом, почему ты этого не сделал? Сейчас же сядь и напиши письмо родителям, что ты здесь, жив и здоров", приказал Бхагаван. Только тогда Бхагаван разрешил ему остаться. Вишванатан обнаружил, что мощь и присутствие Бхагавана были настолько сильны, что не было необходимости в какой-либо внешней садхане (духовной практике). Но всё же он изучил все работы Бхагавана и работал в ашраме во вдохновляющем присутствии Бхагавана. Чем больше он изучал учения Бхагавана, тем сильнее становилось его убеждённость, что простое присутствие, простая близость и компания Бхагавана более чем достаточны. Его убеждённость ещё больше усилилась, когда позже он прочёл один из стихов Бхагавана из Дополнений к Сорока Стихам о Реальности: "Когда человек присоединяется к компании мудреца, отпадает нужна в религиозных и духовных практиках, как нет нужды в веере, когда дует прохладный южный бриз."

Вишваната Свами в своей хижине в Палаакоту

Спустя несколько дней Бхагаван спросил его, какой вид духовной практики он готов выполнять. Вишванатан ответил, что с детства его влекло к Гайатри Мантре, одной из самых священных мантр в индуизме, и что он её повторял. Бхагаван ответил: "Очень хорошо. Но ты должен практиковать её искренне, каждый день в определённое время, полностью сонастроившись с ней." Затем Бхагаван отвёл его за Раманашрам в одну маленькую пещерку на горе. Сидя в ней, можно было видеть Аруначалу с востока до запада, не попадая в палящие лучи солнца. Бхагаван сказал ему: "Есть определённое время, когда ты должен делать джапу. Я буду приходить и проверять, как ты практикуешь, так что, будь дисциплинирован." Вишваната Свами потом привёл меня в ту пещеру, и я пришёл в восторг, когда он сказал: "Бхагаван приходил и проверял, это были не просто слова." Но, будучи полностью погружённым в джапу, Вишванатан не знал, что Бхагаван много раз приходил проверять, способен ли он исполнить своё обязательство.

Вишванатан прожил с Бхагаваном с 1923 по 1927 год, неутомимо практикуя. Это был период лучезарности и период стараний. Гуру дарует свою милость, а ученик искренне прилагает усилия. Вишванатан не знал, насколько он продвинулся, поэтому он спросил Бхагавана: "Бхагаван, как я могу возвыситься над моими теперешними животными инстинктами? Мои собственные попытки оказались тщетными. Я убеждён, что только высшая сила может трансформировать меня." Бхагаван ответил с большим состраданием: "Да, ты прав. С пробуждением силы, которая выше и могущественнее ума и чувств, последние могут быть покорены. Если ты разбудишь и взрастишь в себе эту высшую силу, всё остальное раскроется мистическим образом. Человек должен непрерывно поддерживать поток медитации. Воздержанность в еде и подобные ограничения, принятые с прилежанием и здравомыслием, очень полезны в удержании внутреннего равновесия." Бхагаван добавил: "Вишваната, не смешивайся с людьми, которые сюда приходят. Не трать время на общение, разговоры, а также не привязывайся. Сократи разговоры до минимума." Вишваната настолько преданно придерживался слов Бхагавана, что когда он говорил, его голос был еле слышен. Он ограничил свои передвижения до хождения в город, чтобы просить еду. Кто-то из старых преданных говорил мне, что Вишваната Свами был известен из-за своего тихого голоса и ограниченных передвижений.

Вишваната Свами с Раманой Падананда и членами семьи Сомасундарам Пиллая

Хочу поделиться очень интересным случаем, который рассказал мне Вишваната Свами об этом важном этапе своей жизни. Через четыре месяца после его прихода к Бхагавану, из Диндигула пришло письмо, что собирается приехать его отец. Вишваната Свами показал это письмо Бхагавану, который сказал: "Вишваната, твоя семья тоже приедет. Иди на станцию и встреть их, но не говори со своим отцом без меня. Встреть их и оставь в городе, где они заказали дом для проживания. А сам возвращайся в свою пещеру и продолжай выполнять джапу. Я пошлю за тобой, но даже тогда не говори со своим отцом. Приходи и поклонись, но не мне, а своему отцу, и стой молча. Обо всём остальном я позабочусь." Отец Вишванатана, Рамасвами, не знал о духовном масштабе Бхагавана. Он знал его как Венкатарамана, родственника, убежавшего из дома и ведущего аскетический образ жизни. В это время строился Старый Холл в Раманашраме, поэтому Бхагаван и другие перешли в мантап через дорогу. Когда отец Вишванаты Свами пришёл туда и увидел Бхагавана, он сразу не смог распознать его духовную величину. Но в следующий момент он простёрся перед ним в полном благоговении и преданности.

Затем Бхагаван послал за Вишванатаном. Как ему было велено, он простёрся перед своим отцом и стал подле него со сложенными руками и опущенной головой. Рамасвами был очень рассержен. Он повернулся к Вишванатану и сказал: "Ну всё, довольно. Собирай вещи, поедешь со мной. За этим мы и приехали — забрать тебя обратно в Диндигул." Неподвижная тишина заполнила мантап. Бхагаван посмотрел на Рамасвами и сказал: "Вишванатан встал на путь духовного смирения и очищения." Рамасвами не был полностью удовлетворён. Бхагаван стал его уговаривать: "Позвольте Вишванатану остаться здесь. Для него это будет хорошо." Эти слова подействовали словно волшебство, и отец смягчился. Он посмотрел на Бхагавана, и отцовские инстинкты заставили его просить Бхагавана: "Если Бхагаван возьмёт на себя ответственность за духовную реализацию Вишванатана, я не возражаю, чтобы он остался здесь." И снова повисла полная тишина. Вишванатан