Светлый мир (СИ) - "ЙаКотейко"

Анвар зло выдохнул, не отвечая на вопрос. Его опрометчивое действие привело к обратному результату. За рассыпавшимися овощами потянулись остальные недалекие животные и столь же жадные до чужого люди, окончательно заблокировав дорогу. Огороженные посадки по обоим ее сторонам не позволяли объехать получившееся столпотворение. Гладиаторы так же укоризненно обернулись на несдержанного спутника. Анвара опалило стыдом, вновь распаляя чуть притихшее раздражение. Зарычав он схватил кнут и, раскрутив, щелкнул им в воздухе, привлекая всеобщее внимание.

— Брысь с дороги, твари! — зло взревел Всадник, двигая коня вперед и удерживая кнут так, чтобы было видно всем.

Смелых, как и достаточно глупых, не нашлось, и путникам удалось спокойно проехать образовавшийся затор. На ехидные смешки за спиной Анвар старательно не обращал внимания.

— Ты следующий раз предупреждай о своих великих идеях, — весело попросил Ашту когда ему удалось поравняться с Анваром.

На злой, вопросительный взгляд Несущий хаос с самой милой своей улыбкой пояснил:

— Мы не в Темной империи, здесь немного другие правила. И будь на дороге кто-нибудь из стражников у тебя, мой друг, были бы большие проблемы. Ишь чего удумал, почтенных граждан кнутом пугать, здесь на такое имеют права только стражи, сенаторы и сам шах!

— Пф, — в этот звук Анвар вложил все свое отношение и к местным правилам, и к представителям власти, и к предрекаемым другом проблемам.

Ашту укоризненно покачал головой, но ничего доказывать не стал.

Через несколько дней ухоженные сады закончились, сменившись чем-то вроде степи: высокая, но сухая трава, редкие деревья и долетавший уже сюда песок, поскрипывающий на зубах.

Деревья Всадникам понравились, с таким и дома не надо — широкая, плотная крона укроет от любой непогоды и от погоды тоже. Под ними было очень удобно останавливаться на привал, солнце не пробивало густую листву и снизу царила приятная тень.

Когда начало темнеть Всадники не задумываясь направили коней к виднеющейся чуть в стороне небольшой «роще», точнее трем деревьям выросшим рядом друг с другом. И были слегка удивлены, когда Коба преградил им путь и, яростно мотая головой, объявил:

— Нэлза!

— Почему? Нам нужно где-то переночевать, — чуть склонив голову набок, уточнил Ашту.

— Эранко ику, нэлза спат, смэрт страшный, лошад смэрт, ты смэрт, — глядя прямо в глаза Несущему хаос пояснил Коба.

— От чего смерть? — чуть сузив глаза, изучал далекие деревья Ашту.

— Дэрэва.

— Какое интересное растение, — едва слышно пробормотал Ашту и уже громче, под недовольный стон Анвара добавил, — я хочу посмотреть на него поближе.

— Ашту, демон.

Расхохотавшись Ашту тронул лошадь и поехал к отвергнутым остальными деревьям. Гладиаторы недоуменно переглянулись и в полном изумлении уставились на Анвара.

— Ну его, пусть посмотрит, — махнул Несущий смерть рукой и поехал следом.

Гладиаторы наотрез отказались подъезжать к дереву ближе чем на десяток метров. Ехать дальше на лошадях они запретили и Всадникам. Самому Ашту Коба выдал длинное наставление, суть которого сводилась к тому, что дерево не трогать, дышать через тряпицу, а еще лучше убраться отсюда подальше.

Ашту на все эти слова лишь криво ухмыльнулся и, кивнув Анвару, побрел по высокой траве ближе к стволам.

Тяжело вздохнув, Анвар последовал примеру друга и, спешившись, пошел за ним след в след.

Внешне дерево ничем особым не выделялось. Толстый ствол, низкие почти горизонтальные ветки, покрытые некрупной, глянцево-блестящей листвой, на вид будто вырезанной из кожи, и маленькие красные «яблочки», призывно сверкающие среди моря зелени. Еще был аромат, сладкий и приятный, пробирающийся сквозь накрученную на лицо рубаху и заставляющий желудок требовательно урчать. Некоторые яблочки уже лежали на земле, целые или слегка подгнившие. Рядом, россыпью, валялись многочисленные трупики насекомых и чуть в меньшем количестве птиц и небольших животных.

— Интересное растение, — в голосе Несущего хаос были искреннее любопытство и восхищение.

— Ашту, может нам и правда лучше убраться? — Анвар почувствовал себя весьма неуютно под этим красивым деревом убивающем все, что к нему приблизится.

— Да, сейчас, — с этими словами неунывающий Несущий хаос, вооружившись еще одной припрятанной до того тряпицей, подобрал с земли несколько плодов и ловко закрутил их в ткань. — Теперь можем идти.

Анвар возвел глаза небу и уже ступив назад осторожно поинтересовался:

— Надеюсь, испытывать свое приобретение ты будешь подальше от меня?

— Если очень попросишь, — хмыкнул Ашту, стягивая с лица накрученную рубаху и счастливо улыбаясь.

Коба смотрел на вернувшихся с легким подозрением. Он явно заметил движение Несущего хаос и теперь несколько опасался его запасливости. Агот на мужчин внимания не обращала, она полировала свою булаву.

К счастью, укладываться на ночь на земле среди травы не пришлось. Немного проехав вперед путники обнаружили вполне сносно оборудованную стоянку, где останавливались идущие на полдень караваны. В этот раз она пустовала, позволяя выбрать для себя самое удобно место. Огня разводить не стали. Сухая и жесткая трава Айванны за последний месяц высохла в прах, иногда рассыпаясь от прикосновений.

Всадники сидели на пышущей жаром земле, и вглядывались в нервно прядущих ушами лошадей.

Местные животные одновременно и походили на привычных лошадей и не походили. Тело такое же, только крепче и более оплывшее — под кожей эти лошадки несли запас жира. За поход животное могло потерять почти треть веса. Ашту видел таких, вернувшихся из пустыни в полуденных городах. Страшное зрелище. Сверху скелет, а снизу складки кожи, свисающие до колен. Светло-кремовая густая и жирная на ощупь шерсть покрывала тело и даже нос, а раздвоенные, словно у туров, копыта были почти плоскими. Но если не приглядываться, лошадь как лошадь.

Лошади в очередной раз дернулись, нервно оглядев высокую траву и с укоризной уставились на своих хозяев.

Неспокойно было не только им. Всадники сами вздрагивали, не переставая тихо материться. Чуть в стороне от их импровизированной лежанки Агот рассказывала о своих приключениях Кобе. Понять суть на чужом наречии Всадники не могли. Зато смех, громкий, низкий, пробирающий нутро первобытным страхом, создавал прекрасную атмосферу, даря примерное представление о происходящем в историях.

Смех этот распугал еще недавно шуршавших в кустах грызунов. Заставил в страхе бежать хищников и ночных тварей. И даже разбойники, отдыхай они где-то поблизости, наверняка зареклись останавливаться рядом с этим местом, где в ночи ревут злые боги, радуясь попавшим в ловушки неосторожным путешественникам.

— Я дежурю, — мрачно буркнул Анвар, послушав как разлетается по степи голос Агот. — Демона лысого я сейчас засну.

Ашту понятливо хохотнул, поудобнее устраиваясь у вкопанного столба, на который опирался спиной, но промолчать не смог:

— Не думаю, что нам сегодня что-то угрожает!

Анвар мрачно глянул на друга, но тот уже прикрыл глаза.

Через пять дней перешли границу Айтаны, вместе с окончанием страны пришли и пески. Сначала сошла на нет трава, оставшись торчать кое-где чахлыми неопрятными кустиками, перемежавшимися покрытыми меленькими листьями колючими кустами. А уже к середине следующего дня вокруг остались лишь песок и солнце.

***

Песок, унылое однообразие. Солнце, невыносимая жара и забивающийся всюду песок. Ашту с блуждающей улыбкой мурлыкал под нос песенку. Гладиаторы тихо беседовали, иногда касаясь друг друга руками, а Анвар страдал. Молча, а оттого вдвойне обиднее. В отличие от Ашту, он не озаботился защитой от солнца и страдал еще от зуда и жжения в обгоревшем носу. Остальные части как-то удалось уберечь, а вот его Агот заметила и намазала жирной дрянью, когда было уже поздно. Анвар уже мечтал, чтобы на них кто-нибудь напал. Ему жизненно необходимо было скинуть хоть на ком свое раздражение. Но гладиаторы не позволяли подкрасться к своим спасителям никому более менее опасному. Всадники даже не успевали разобрать что на них кто-то покушается, а незадачливую тварь уже выбрасывали в песок, напутственно плюнув в неугодную рожу.