Светлый мир (СИ) - "ЙаКотейко"

Эмин глубоко задумался, резко обратившись из насмешливо-подозрительного настороженным.

— Я доверяю тебе, бахиб Ашту, но твои слова волнуют. Я думал, Тьма давно одержал верх. Надеялся, что мир в ваших землях продлиться дольше, даря нам процветание. — Хмыкнул Эмин недовольно. Судя по его лицу, он уже думал и какие проблемы обретет их шахство. — Не могу понять, отчего вы до сих пор терпите эту вражду. Айвана большая, всем места хватит.

— Нет уж, прости сами Эмин, — хохотнул Ашту, — но быть вашими рабами не наш путь.

— Зачем рабами? — искренне удивился Эмин, — воины нам тоже нужны.

— Нет, Эмин, со Светом мы разберемся.

— Мне не нравятся твои слова, бахиб Ашту, — наконец признался Эмин. — Они грозят проблемами и потерями. Хотя, не скрою, и прибыль они обещают достойную.

Ашту подозрительно прищурился. Последние слова Эмина насторожили, показывая, что его просьба может закончиться совсем не так, как он надеялся.

— Я хотел просить, сами Эмин, — осторожно начал он, следя за реакцией сенатора. Очень не хотелось найти в его лице или движениях отголоски неуверенности или чего похуже.

— Я слушаю?

— Война будет, это факт. Наши существа, темные, живут и у моря. Единственный безопасный путь для многих из них от светлых истребителей будет лежать в ваши земли.

Эмин прикусил губу, прекрасно понимая, куда клонит собеседник.

— Наши корабли принесли вам потери, но я уже поклялся тебе решить эту проблему, — продолжал Ашту, — прошу за это лишь исполнить договор. Дать нашим людям укрытие, на время конфликта.

— Ты первым нарушил договор, Ашту, — резко отрезал Эмин, и Ашту почти физически ощутил, как оборвалось что-то внутри.

Сколько переселенцев сейчас находится в Светлой империи, можно было только гадать. Но, не мало, далеко немало. И когда Свет отрежет их от Империи, единственный выход будет уйти морем. Все Темные знают, в случае войны Айвана предоставит им убежище — таковы договоренности, а теперь? Ашту допустил безумную по своей глупости ошибку, из-за нее нарушен договор. Из-за нее темные, которые придут сюда, окажутся в ловушке, выхода из которой два, рабство или плаха. Мстить за свои корабли, за свои доходы, тот будет всем.

Эмин понаблюдал за закаменевшим лицом Всадника и вдруг вздохнул как-то устало.

— Ашту, — глядя вглубь кубка, начал он внезапно по-доброму. — Я ценю нашу дружбу. Я рад, что ты на нашей стороне, рад нашим отношениям. Шах, и я лично, довольны сотрудничеством с Империей. Я понимаю, ты один, а проблем в большой империи много. И я прекрасно осознаю — ты сдержишь слово. Я готов рискнуть своим положением и объяснить все шаху, уговорить его продолжить наши взаимоотношения.

— Спасибо, Эмин, — едва заметно выдохнул Ашту, склоняя голову.

— Только, что будет, если Свет победит. Если ты, бахиб Ашту, умрешь?

— Свет не победит, — хищно улыбнулся Ашту, — а моя смерть не помешает мне выполнить обещание.

— Что ж, — улыбнулся Эмин, — верю. С тобой приятно говорить, Ашту!

— Я рад, сами Эмин, что взаимопонимание достигнуто.

Ашту встал, поклонился так же поднявшемуся Эмину и пошел к выходу.

— Бахиб Ашту, — вернул его хриплый голос в покои, а стоило заглянуть, добавил: — Светлый император бежал в Коорхан.

Лицо Ашту закаменело с той же внимательной миной, что была на нем до разворота.

— Благодарю, сами Эмин, — наконец поклонился он, сменив улыбку на учтивую и вышел вон.

До ворот его довели все те же воины. Как добрался до дома, Ашту не помнил. Порадовался лишь, что Анвар с гладиаторами еще не вернулся. Устроился на жесткой тахте, уставившись в потолок пустым взглядом. Мысленно он ругал Тьму и… благодарил его, за то, что когда-то, проникшись умом и хваткой, решил придерживаться с Эмином дружеских отношений.

— Валяешься, бездельник? — вырвал его из задумчивости злой и возмущенный голос Анвара.

Судя по его лицу и голосу, злость нашла другую цель.

Следом за Несущим смерть в комнаты вошли и смущенный Коба, и довольная до нельзя Агот, сжимающая в руках здоровенную, по виду словно цельнометаллическую, булаву. Но на вес игрушки женщина не обращала внимания, жестикулируя ей, словно собственным пальцем. Шипастый шар то и дело взлетал вверх, а после резко опускался вниз, даря ощущение, что сейчас женщина его не удержит, и пол разлетится осколками.

— Это что? — округлив глаза, хохотнул Ашту, поднимаясь.

— Подарок, — зло прошипел Анвар, оглядывая довольную гладиаторшу, и ядовито процедил сквозь зубы: — я ведь не могу отказать, когда женщина просит!

Разглядев, с какой ненавистью Анвар смотрит на булаву, Ашту расхохотался, чем перетянул испепеляющий взгляд на себя.

Глава 34

К роще выехали к концу недели. Остановились у самых деревьев, мельтешащих переливающейся листвой. Огляделись мрачно.

— И где? — недовольно буркнула Шиес, разглядывая неровную, но все такую же выжженную солнцем пустошь.

Вериорен не ответила.

Найти деревню не удавалось. Девушки уже и в сторону предполагаемого тракта проехались — убедиться, что выехали именно там, где нужно. Объехали окраину рощи, пытаясь найти хоть намек на дорогу.

Когда солнце коснулось горизонта, а настроение обеих все чаще выливалось в неприкрытую агрессию путниц окликнул насмешливый голос.

Девушки недоуменно оглядели выжженную солнцем равнину, не в силах понять ни кто их окликнул, ни где этот кто-то прячется.

— Здесь я, — хохотнул голос довольно, налюбовавшись вертящимися девицами и вырос в молодого светловолосого парня, с жидкой еще, но уже длинной бородой. Одет парень был в потрепанный костюм, сливавшийся цветом с выгоревшим лугом. Да и как они разобрали, потрепана одежка была так же не спроста.

— Чего тебе? — раздосадованная такой незаметностью чужака буркнула Шиес.

Вериорен зло ткнула ее в бок и гораздо вежливее, но так же с нотками недовольства поздоровалась:

— Свет вам.

— И вам того же, — хмыкнул парень. — Куда путь держите?

— А тебе какое дело? — не желала прощать его Шиес.

— Помолчи а?! — улыбаясь парню, прошипела эльфа Шиес. — А вы нам не поможете, мы немного заблудились? — под недовольное шипение темной обратилась она к недоуменно улыбающемуся парню. Перепалка незнакомок его явно забавляла. — Нам бы к Мешичам.

— Помогу, отчего не помочь-то, — склонив голову набок протянул он. — Обождете? Я за лошадью.

И не дожидаясь согласия пошагал к роще. Оттуда он вывел крепкую гнедую коняшку и, легко взлетев в седло, велел:

— Двигайтесь за мной.

Девицы злобно переглянулись, мысленно обвиняя одна другую в невнимательности — как можно не заметить лошадь?! — но следом поехали молча.

Деревня оказалась не совсем возле рощи. Точнее от рощи она была абсолютно незаметна.

Встреча в ней несколько напрягала — поздороваться с путницами собралось, похоже, все мужское население. Толпа спокойно пропустила парня, а перед девушками сомкнулась плотной стеной. Пришлось спешиться и подойти ближе уже без лошадей — их тут же забрали все такие же мрачные мужики.

— Темная ночь! — подозрительно оглядывая застывших людей, протянула Шиес и тут же получила в бок от зашипевшей эльфийки.

— Дура! — зло зыркнула на темную Вериорен и уже громче и гораздо приветливее добавила, — Свет вам!

Огромный рыжий мужик, заросший, но при этом аккуратно причёсанный и заплетенный, ухмыльнулся как-то насмешливо и убрал руку с подвешенного к поясу топорика.

— Меша в помощь. Куда путь держите?

— К вам! — беззаботно вякнула Шиес, услышав знакомое имя богини, и заработала еще один удар под ребра от более осторожной эльфийки. — Хватит меня пинать, остроухая! — не сдержавшись зашипела она, упирая одну руку в пояс и старательно нависая над Вериорен.

Та лишь глаза возвела небу, показывая, что думает о такой беззаботности.

— И чем мы можем помочь? — уже откровенно смеялся мужчина. Как, впрочем, и остальные, стоящие рядом.