Дикий Талант - Виталий Обедин

В шее главаря торчала короткая толстая стрела.

Остекленевший взгляд рыжего убийцы прошелся по Кастору, но видели эти глаза уже совсем другие лица и другие миры. На последнем вздохе умирающий что-то прошептал. Кровь клокотала у него в горле, текла по подбородку, и Кастор не был уверен, что правильно расслышал сказанное. Но ему показалось, будто рыжий просил у кого-то прощения за проваленное дело.

Что-то вроде: «Прости, Дэрек…»

– Передам при случае,- сказал экзекутор, осторожно опуская мертвеца на пол.

Первым делом он прислушался. Ничего. Затем, взяв из рук убитого пистолет и повесив на себя перевязь с короткой сантагской шпагой, Кастор прокрался к двери. Там он встал спиной к стене, готовый встретить огнем и сталью любого, кто войдет. Но никто не вошел.

Все было тихо.

Только убедившись, что никто ничего не слышал, экзекутор посмотрел в сторону дальнего окна, откуда (и только оттуда!) могла прилететь стрела. Губы рыцаря сложились в улыбку – впервые за сегодняшний день. В окне из-под темных волос, прилипших к мокрому лбу, возбужденно блестели глаза давешнего неудачливого стрелка.

Уилл, кажется?

Вряд ли Кастор ди Тулл, рыцарь-экзекутор, мог предположить, что спасенный от смерти деревенский мальчишка отплатит ему той же монетой!

И так скоро.

Воистину неисповедимы пути судьбы. Кто знает, как все бы сложилось, прислушайся рыцарь несколько дней назад к голосу разума и откажись войти в амбар, полный голодных мертвяков.

Голова в окне исчезла и появилась рука, которая приглашающее махнула – за мной! Не колеблясь, Кастор подчинился. Как обычно в деревенских домах, окно оказалось маленьким и узким. Рослый, широкоплечий мужчина, такой, как ди Тулл, мог протиснуться в него лишь с огромным трудом, нещадно обдирая плечи. В том числе и раненое. Упав на землю, экзекутор некоторое время лежал неподвижно. Однако люди рыжего были слишком заняты: сгоняли деревенских к крыльцу старосты, вытаскивали из домов визжащих молодух и, пользуясь случаем, лапали их вовсю. Ди Тулл оглянулся – мальчишка уже в нетерпении пританцовывал у изгороди. Последовав за ним, Кастор оказался в чьем-то огороде. Затем они оба поползли на четвереньках, едва не зарываясь носом в землю.

Одно время у него появилась шальная мысль вернуться и дать бой, но рыцарь быстро от нее отказался. Расклад сил все равно не в его пользу: семеро против одного. И потом – может быть, драки вообще не будет. Судя по тому, что переговоры о девушке рыжий предпочел вести наедине, прочие вряд ли знают, зачем они здесь. Оставшись без командира, налетчики скоро потеряют интерес к Мышиным Норкам и предпочтут унести отсюда ноги.

Вот только женщинам в деревне придется несладко. Наемники своего не упустят.

Кастор на бегу выругался. Только бы не добрались до Яны! Черт знает, что из этого выйдет! Она и так себе на уме, а если девушку еще и снасильничают…

И все же невинность – это всего лишь невинность. Можно пережить и не такое.

Губы его скривились. Вот мысли, воистину достойные рыцаря!

Они с пареньком пересекли несколько дворов, счастливо избежав столкновения с наемниками, и оказались за пределами деревни. Овес в этот год уродился не слишком высоким, поэтому пришлось лечь и двигаться вслед за Уиллом уже не на четвереньках, а на брюхе. Это перемещение по-пластунски длилось нестерпимо долго.

Они наконец добрались до границы леса. Теперь рыцарь почти бежал, стараясь не упустить из вида юркую спину паренька.

– Осторожно!

Предупреждение едва не запоздало. Продравшись сквозь заросли малины, беглец выскочил на край глубокого оврага, окруженного могучими узловатыми елями. Дно густо поросло лопухами. Уилл, ловко пробежал по краю, спрыгнул вниз и махнул рукой, призывая рыцаря последовать его примеру.

– Чтоб меня,- глухо пробормотал ди Тулл.

Взяв в руки перевязь со шпагой, он прыгнул вниз, стараясь не втыкать каблуки глубоко, чтобы следы не были столь заметны. Из оврага наверх вела едва намеченная тропа, полностью скрытая от глаз лопухами. Выбравшись наверх и пробежав между деревьями еще шагов пятьдесят, мальчишка перестал дергаться и спешить. Зато на ходу принялся объяснять, что привело его под окна старосты с заряженным самострелом в руках.

– Вас, ваша милость, не продавал никто,- шмыгая носом, рассказывал Уилл. Время от времени он поглядывал на экзекутора, чтобы убедиться, что тот слушает.- Мы люди небогатые, но честные. Просто Зифф, старый болтун, как выпьет, сразу хвастать начинает. Лучше бы ему язык оторвало, а не руку! Мы на ярмарку в Минфелд ездили – зерна продать и прикупить чего по хозяйству. А без Зиффа в такой поездке как? Он же, как отец говорит, бабья натура! С любой цены грош да собьет. Удачно поторговали, значит, и на ночлег остановились. Ну, Зифф вечерком пива хлебнул и рот свой раззявил. Начал хвастать, мол, у нас Черного пастыря бревном пришибло, так мертвяки взбунтовались и человечины захотели. А мужики их порешили всех. Только не одни, а с помощью могучего рыцаря из Башни Пламени, что пришел с блажной девицей – это не я, Зифф так про вашу леди говорил!

– Скотина,- выругался Кастор.

Его разозлило вовсе не оскорбление, нанесенное Яне. Куда больше экзекутора взбесило, как просто и глупо пьяный мужлан выдал их. Рыцарь с девицей не от мира сего! Именно по таким приметам их небось сейчас ищут по всему Фронтиру.

– Все бы ничего – кто же старому пердуну поверит? А вот нашелся один. Сам весь в черном, рябой, точно после оспы, взял Зиффа за глотку и давай спрашивать. Отец с кузнецом дернулись было на подмогу, а только и рябой оказался не один. Тут же еще пара дружков обозначилась. При шпагах, с пистолетами. А потом и дворянин вышел.

– Дворянин? – переспросил Кастор, поймав рукой ветку, едва не стеганувшую его в пах.

– Ей-богу, не вру. Не сильно важный только. И не местный. Он вроде среди этих четверых главным был, да только рябой его ни во что не ставил. Приказывал, как слуге, хотя у самого ни цепи дворянской, ни стигмы какой.

– Что именно он приказал? Ты слышал?

– Да. Я под стол как раз залез, ножик обронил, они меня и не заметили. Рябой сказал дворянину: «Кажись, наша девочка объявилась. Пусть рыжий готовит дурней бесноватого. Проводник для него уже есть».

– Погоди! – сказал ди Тулл, чувствуя, как от волнения изменился голос- Ты уверен, что он сказал «дурней бесноватого»? Именно так, а не «бесноватых дурней», например?

– Я слово в слово запомнил и повторил,- обиделся мальчишка.

– Бесноватый,- медленно произнес Кастор. Бесноватый.

Его милость Иероним фон Тальк, владелец Луговичей, Йонка, Сальдарии и Зеленых Бродов, из-за приступов необузданной жестокости известный как Бесноватый барон. Один из многих Мятежных князей Фронтира. Человек, чье имя Кастор на всю жизнь запомнил после схватки на пароме. Монтарон и люди барона, от руки которых погиб брат Тайрик. С неожиданной ясностью Кастор вспомнил лицо одного из тех мерзавцев.