Эдгар По - Герви Аллен

Осенью 1842 года По завязал оживленную переписку с Джеймсом Расселом Лоуэллом. По любил творчество этого писателя и не раз хвалил его в печати. Лоуэлл в это время был весь поглощен подготовкой к дебюту своего нового литературного ежемесячника «Пайонир», первый номер которого должен был появиться в январе 1843 года. По написал ему из Филадельфии: «Я был бы рад присылать Вам каждый месяц какую-нибудь небольшую вещь такого характера и на таких условиях, какие Вы сочли бы приемлемыми на первых порах». Лоуэлл немедленно ответил, что он и сам намеревался просить По сотрудничать с «Пайониром», так как «это позволило бы ему заручиться дружбой едва ли не единственного смелого американского критика… Если бы я не получил Вашего письма, то скоро написал бы Вам сам. Я даю Вам „carte blanche“[18] на любое прозаическое или стихотворное сочинение, которое Вы соблаговолите прислать с одним только исключением…»

«Исключение» подразумевало статьи, подобные той, что появилась в журнале Грэхэма за предыдущий месяц и называлась «Руфус Доус. Ретроспективный критический очерк». Отправной точкой для «ретроспекции» послужили воспоминания По о нелестном суждении, которое Доус высказал в своей газете по поводу «АльАарафа», напечатанного в Балтиморе в 1829 году. Горький осадок, оставленный этим случаем, не исчез даже через четырнадцать лет, и сейчас По не упустил возможности, чтобы послать в недруга отравленную стрелу. Лоуэллу не нравилось в По это мстительное злопамятство, от которого суждено было пострадать и ему самому, и потому он с самого начала недвусмысленно дал понять, что не потерпит на страницах своего журнала никаких литературных вендетт. «Мне не хотелось бы получать статей вроде той, какую Вы написали о Доусе. Он плох как поэт, в чем я с Вами соглашусь, но как человек, без сомнения, имеет чувства, которые надобно щадить». Такую точку зрения По был по природе своей просто не способен понять. Он первым пенял на недостаток великодушия в других, но и последним не признал бы его отсутствия в себе.

Лоуэлла интересовали прежде всего «хорошие рассказы (написанные с фантазией)». За каждое присланное сочинение он обещал платить По 13 долларов. В декабре 1842 года По передал Лоуэллу рукопись новеллы «Сердце-обличитель», предназначенной для первого номера «Пайонира». Тон их переписки по этому поводу весьма характерен.

Лоуэлл: «Мой дорогой друг! Мне следовало написать Вам раньше, но слишком многое отвлекало меня в последнее время, да и писать приходилось так часто, что вид пера и чернил стал вызывать у меня отвращение — поверьте, я просто не мог. Ваш рассказ „Сердце-обличитель“ будет помещен в моем первом номере. Г-н Такермэн (и тут, возможно, виновата Ваша статья об автографах) не захотел напечатать его в своем „Миселлэни“, и я был рад заполучить эту вещь для себя. Быть может, отказ согласиться с его приговором изобличает во мне человека самонадеянного…»

По (накануне рождества 1842 года): «Мой дорогой друг! Посылаю Вам небольшое стихотворение для второго номера вместе с моими наилучшими пожеланиями. Благодарю Вас за то, что Вы отвергли суждение г-на Такермэна, автора трактата „Дух поэзии“, — названного так, видимо, по ошибке, ибо поэзии там нет и духу… Буде сей господин все же примет когда-нибудь одно из моих литературных излияний, мне придется спросить себя, каким пошлым вздором я осквернил бумагу, чтобы заслужить одобрение подобного судьи. Он говорит: „Если бы г-н По соблаговолил писать свои статьи в более спокойном тоне…“ На это могу лишь ответить, что ежели г-н Т. будет и впредь так цепляться за свой покой, то он, в конце концов, упокоит свой журнал…»

«Пайонир» вышел 1 января 1843-го с упомянутым рассказом По, однако о «Пенне», который, как мы помним, должен был появиться в тот же срок, не было никаких вестей. И немудрено, ибо он уже окончил свои дни, так и не успев родиться, и уступал место «Стайлусу» — По решил переименовать будущий журнал, сочтя, что таким образом придаст новизны уже известному начинанию. В конечном его успехе он был уверен настолько, что даже отклонил предложение Грэхэма вернуться на старое место, не соблазнившись обещаниями более высокого жалованья и широких прав в руководстве журналом. Судя по всему, Грисвольдом мог быть доволен лишь сам Грисвольд.

В январе и феврале По проводил много времени в конторе у Хирста или в доме Томаса Кларка, где всерьез обсуждались планы создания нового журнала. Настойчивые уговоры Хирста и По, ставших к тому моменту лучшими друзьями, и доносившиеся из Вашингтона панегирики Томаса убедили Кларка — издателя, редактора и достаточно обеспеченного человека — оказать «Стайлусу» финансовую поддержку. Будучи и писателем и политиком, Томас имел значительное влияние на Кларка, опиравшегося на помощь вашингтонского друга По в приобретении подписчиков и покровителей в высших кругах столичного общества. Тем или иным образом хлопоты о предоставлении По государственной должности, до сих пор не прекращенные, были связаны с будущим журналом. К концу января между По и Кларком были оговорены условия, после чего они подписали контракт с одним из лучших в Филадельфии художником, Ф. Дарли, который обязался снабжать «Стайлус» иллюстрациями.

Теперь предстояло создать соответствующую литературную рекламу самому По. Для этой цели была избрана филадельфийская газета «Сэтэрдей мьюзиэм», которая поместила во второй половине февраля написанный Хирстом биографический очерк и (очень скверный) портрет По. Под влиянием ли друзей По или по собственному почину на эту публикацию откликнулись и другие газеты. «Таймс» (Филадельфия) писала:

«В „Сэтэрдей мьюзиэм“ за эту неделю напечатан прекрасный портрет нашего друга Эдгара Аллана По, эсквайра, сопровожденный подробным описанием его поистине богатой событиями жизни. Мы считаем г-на По одним из самых одаренных, высоконравственных и образованных писателей наших дней и поэтому с удовольствием отмечаем, что в глазах света он теперь поставлен прессой на подобающую ему ступень».

В состряпанную Хирстом «биографию» По включил некоторые из своих криптограмм и пространно поведал об искусстве, которого достиг в их решении. Многие газеты нашли материал занимательным и целиком перепечатали очерк. Со стороны По это был удачный ход, который дает представление о подчас забавных приемах саморекламы, бытовавших в ту пору. Немного позднее в «Сэтэрдей мьюзиэм» появился проспект «Стайлуса», практически повторявший издательские доктрины По, изложенные в проспекте «Пенна» годом раньше. Томас показал очерк о По Роберту Тайлеру и другим друзьям в Вашингтоне, на которых он произвел немалое впечатление. Статьи По о шифрах и его рассказы вызвали в Вашингтоне живой интерес: Томас и его знакомые тоже не пожалели старании, устроив для По возможность прочесть в Вашингтоне лекцию, быть принятым в Белом доме и заручиться на месте поддержкой известных людей и высокопоставленных чиновников. Ему представлялся блестящий шанс добиться осуществления своих самых дерзновенных литературных планов. Мистер Кларк ссудил его необходимой наличностью, и 8 марта 1843 года со скромной суммой в кармане и окрыленный как никогда смелыми надеждами, По сел на вашингтонский поезд и отправился в путь. Как и всегда в такие важные моменты, он, разумеется, был пожираем волнением и преисполнен безмерной самоуверенности.