Война Ангелов. Наследник (СИ) - Последний Лист

Ева понимающе кивнула и с сожалением посмотрела на Врата Компао с его сорока двумя замками. Убрав их все разом, ничего не добьешь, разве что самоубийства очередного воплощения Ангела Сострадания, но новая жизнь не принесет желаемого успокоения. Артур не знал, какое чудо должно произойти, чтобы вернуть этому ангелу крылья. Здесь мастерства Тарша будет мало…

— А с этим что теперь будет? — девушка показала на Врата Априо, по левому краю которых еще виднелись крепления для замков.

— Ничего, — успокоил ее император, — Видишь, — он кивнул на зазубрины на правой части, — Ангел Независимости прожил почти треть своей жизни, не добавив замков, даже если и вспомнит, у него будет на что опереться. Это достойный человек.

Изначально они все были достойны, и врата их открывались в срок, возвращая владельцу былую мощь в обрамлении жизненного опыта. Нет, сам Артур не являлся свидетелем подобных событий, но Башня помнила, и закат тоже. Сейчас счастливчиков, вернувших память, всего лишь двое…

— Постой-ка, — мужчина заставил отойти девушку на значительное расстояние от круга Врат и принялся обходить оные.

То ли Ева поскользнулась ни один раз, то ли усилившийся сквозняк распахнул некоторые другие двери, а может просто он сам не желал замечать происходящих изменений, только замков стало значительно меньше. Мудрый пригляделся и понял, что дело не только в этом. Настежь были распахнуты Врата у Фари, Милимо и Куртена. Дверь Гаэты была закрыта, но Артур подозревал, что это лишь по причине того, что Ангел Ожидания пока еще не родилась. Лэн лишилась почти всех своих замков, последний из них, того и гляди, свалится и рассыплется в прах. У Манки из шести осталось два, у Декали от семи — один, некоторые из проушин Инспиро и Тисимо подверглись ржавчине. Чудесные дела творятся, пока он лежит себе на мраморном полу и предается воспоминаниям! Нужно спровадить посетительницу и изучить все подробнее, все равно девушке здесь не место — настоящую тень настоящему солнцу. Ева, очевидно, думала по-другому. Она сидела на полу перед Вратами Эльтене и, склонив голову на бок, смотрела на крошечный замочек на них. У ее ног валялись трофейные замки Априо, видимо не все из них рассыпались в прах при падении.

— Они фонят, — девчонка указала пальцем в открытые Врата Крито, — остальные отзываются, кроме этих. Словно бы в другом измерении. И это грустно, потому что когда другие Врата откроются…

— Ну, не обязательно откроются все сразу, — Артур протянул ей руку, помогая подняться, — Ты помнишь, что тебе нельзя здесь долго находиться? — девушка кивнула, — Дорогу видишь или будешь ждать Лисарда?

— Да кому сдался этот идиот, ждать его, — Ева обиженно надула губы, всем видом показывая, что на тему принца она может разговаривать часами. Что ж, еще минут пять никакого вреда не причинят.

Мудрому вспомнилась Ава в пору юности, как она обижалась, когда ее отправляли с докладами в тыл, и всегда пыталась вернуться быстрее обратно. Почему у него не хватило духу запереть девушку где-нибудь в тихом спокойном месте до окончания войны? Его нави-принцесса была серьезнее и могла постоять за себя в случае опасности, это он криворукий идиот не смог спасти одну единственную девушку. А вот у принца, судя по первому посещению Евой Башни, очень даже получилось, только благодарности он за это не сыскал.

— Поругались? — участливо спросил Артур, готовый выслушать слезливую историю о непонятливом юноше и тому подобное. Когда он был жив, младшая сестренка Элен частенько жаловалась подобным образом на виконта Лэ. На сегодняшний день их пару ставят в пример молодежи как самую счастливую.

— Нет, — девушка горестно вздохнула, — Сама дура. Пойду я, наверное, — она неуверенно показала в сторону лестницы.

— Подожди, — сегодня Ева не плакала, значит, вопрос можно задать напрямую, — Как на этот раз ты сюда попала?

— Через Источник. Нет, я не утонула. Я же теперь ихтиандра, — она усмехнулась, но заметив непонимание на лице Артура, принялась разъяснять, смешно жестикулируя, — Ихтиандр — это такой вымышленный персонаж, он мог под водой дышать. Ну вот и я так умею, хотя тоже, наверное, выдуманная. Слышал про бабочку и Лао Дзы? Нет? Однажды Лао-Дзы приснился сон, как будто он — бабочка, порхающая с цветка на цветок. И на столько реален был сон, что когда Лао-Дзы проснулся, он не мог понять: то ли он Лао-Дзы, которому приснилось, что он был бабочкой, то ли он бабочка, которой снится, что она — Лао-Дзы. Может быть, сейчас кто-то спит и видит сон, что он — Ева, — она замолчала, будто припомнила что-то странное в тему притчи, но с императором воспоминанием делиться не пожелала, — В общем, теперь эта Башня на меня не действует. Вот сейчас вынырну в Источнике и пойду откачивать Сема ромом, и пусть только попробует вякнуть, что роботы спиртное не употребляют.

Он проводил ее до пролета, который девушка и впрямь в этот раз видела. Даже для того, чтобы Артур не переживал, Ева описала ему как выглядит лестница и пересчитала ступеньки, видимые до стены. Только тогда он обнял ее на прощание и отпустил. Девчонка спустилась на несколько ступеней вниз и вдруг обернулась.

— Артур, а можно я еще вернусь тебя навестить? Как сегодня — без вреда для здоровья. Можно?

— Конечно, — он улыбнулся и поднял руку, изобразив жест прощания, ему помахали рукой в ответ.

Когда звук шагов стих, а Башня поделилась знанием, что теперь они вновь вдвоем, бывший император вернулся к кругу Врат. Он приврал, семь замков — не так уж и мало, даже достойный и сильный человек может дать слабину под таким напором. Это Фари, лишившись двух, вряд ли горевал — и в силу малого количества, и из-за характера, которым наградил его Мур. Мудрый перевел взгляд на Врата Декали, там висел один слабенький замок, а стоящие рядом Врата Крито фонили так, что долго ему не продержаться. Так кто же из них двоих является ключом от всех замков? И как это может помочь делу?

Император сидел на земле рядом с Мертвым Источником, облокотившись спиной на спящую Банти, его любимую кошку-Стет, и задумчиво смотрел на резвящихся в траве котят. Со времен Мартина Крито кошки были символом власти, потому во дворце на Солеа жил целый выводок. Когда котят рождалось слишком много, их дарили той или иной семье в качестве особой милости. Нокс считал это глупым, не факт дарения, а разведение кошек, последних он недолюбливал. А вот брата довольно часто можно было застать таким, как сейчас, особенно после смерти Элен.

— Почему бы нам не вернуться в твой кабинет? Боюсь, у меня новости, не терпящие отлагательств, — князь хмуро посмотрел на императора сверху вниз, но тот лишь махнул рукой.