Любимец Бога - Вадим Тарасенко

– Так, еще десять. – Круглов заскользил глазами по экрану. – «Геракл» в ремонте после аварии, войдет в строй в начале следующего года… и девять эвакуационных кораблей серии «Юпитер»: два на наших базах на Марсе, три на орбитальных станциях «Земля», «Русь» и марсианской «Королев» и четыре на лунных базах.

– И все они отпадают по причине отсутствия у нас на Луне ядерной бомбы, – подытожил Орлов.

– Так точно, господин президент.

– А у американцев? – неожиданно спросил Кедрин.

– А при чем тут американцы? – парировал Круглов. – Уж в чем-чем, а в этом проекте помогать нам американцы точно не будут. Вы читали, что написала «Нью-Йорк Таймс» по поводу пуска нашего «Бегемота»?

– Естественно, – спокойно ответил Кедрин. – Я только спросил, имеют ли что-либо американцы, способное помочь нам. А на каких условиях они могут нам это предоставить, уже другой вопрос.

– Понятно, – буркнул министр обороны, и его пальцы вновь заскользили по клавиатуре. – По данным на двадцать пятое июня, американцы располагают четырнадцатью транспортными кораблями серии «Лунник», тремя транспортными кораблями серии «Геркулес», двадцатью эвакуационными кораблями, ну и, естественно, ракетой «Protector», входящей в систему «Защита».

– Как я понимаю, стопроцентно нам подходит лишь «Protector»?

– Да, господин президент. Но я вновь повторяю, американцы его нам не предоставят. Они сошлются на положение «Закона о космической безопасности», согласно которому пуск такой ракеты возможен лишь после резолюции Совета Развития ООН, если она будет принята, ведь астероид непосредственно Земле не угрожает.

– Ясно. – Орлов забарабанил пальцами по столу. – А есть ли у американцев потенциально подходящие нам ракеты на Земле, где их можно оснастить ядерным оружием?

Круглов взглянул на экран:

– Двадцать пятого июня на космодромах Канаверал и Ванденберг находилось три транспортника. Но сейчас наверняка из них уже выгрузили топливо и проводят профилактику и ремонтные работы. А загрузить снова активную зону топливными элементами – это работа как минимум на несколько суток.

– Так, американцы отпадают, а что у европейцев?

– И китайцев, – неожиданно дополнил президента академик Хохлов.

– Да, и китайцев, – тут же согласился Орлов.

– У европейцев дела обстоят еще хуже, чем у нас. Все шесть их транспортных кораблей сейчас находятся на заводе-изготовителе, у всех обнаружен заводской дефект. Да и откуда у старушки Европы ядерное оружие?

Несколько невеселых смешков тут же растворились в напряженной атмосфере совещания.

– А китайцы?

– По моим сведениям, к сожалению недостаточно полным, китайцы имеют на сегодня пять ракет, оснащенных ядерными боеголовками, нацеленных на наши и американские базы на Луне, и шесть транспортников серии «Великий путь», находящихся на космодроме Чанчэнцзе, что на севере Китая.

– Ну, и какое будет мнение, господа? – Президент Объединенной Руси в который раз обвел глазами присутствующих.

И в который раз в малом зале повисла тишина.

– Связываться с китайцами… уж лучше своими руками взорвать «Прорыв», – наконец после паузы проговорил премьер-министр.

– Еще мнения?

– Поддерживаю Павла Ивановича, – сказал министр обороны.

Все согласно кивнули головой. Только Кедрин, не поднимая глаз, задумчиво чертил на листке бумаги.

– А вы, Вадим Александрович? – Орлов посмотрел на директора Службы безопасности.

Кедрин сделал еще несколько штрихов по бумаге и, наконец, поднял глаза:

– Только что голосованием вы фактически отдали «Прорыв» на волю случая. Пролетит астероид мимо «Востока» – быть «Прорыву», а не пролетит… значит, мы, то есть Русь, не сдали экзамен.

– Извините, что я вмешиваюсь. Я все-таки не член Совета безопасности… – Академик Хохлов замялся.

– Сергей Павлович. Совет безопасности – консультативный орган. Решения принимаю я. А ваше мнение по этому вопросу очень важно. Поэтому я и пригласил вас.

Хохлов, ободренный поддержкой президента, продолжил:

– Он не пролетит мимо, я уже говорил об этом. Вадим Александрович прав, так мы точно не сдадим экзамен. Знаете, мы сейчас ведем себя как студенты, не готовые к экзамену. Они накануне его, открывают окна, высовываются из них и, размахивая зачеткой, кричат…

– Шара, приди, – закончил президент Объединенной Руси.

Все, не выдержав, рассмеялись.

– Хорошо, мы поняли. Вадим Александрович, что вы предлагаете? – продолжил совещание Орлов.

– Вернуться к началу или, как говорится, вернуться к нашим баранам, – тут же последовал ответ главы Службы безопасности.

– И кто же у нас бараны?

– По-моему, у нас дискуссия началась с американцев, Владимир Сергеевич.

В зале вновь послышался смех.

– О, я смотрю, у нас стало веселее. И это вселяет оптимизм. А то сначала – будто на похороны пришли, – проговорил Орлов и впервые за все время совещания улыбнулся. – Вы все-таки предлагаете каким-то образом выцыганить у американцев их «Protector»? – вновь обратился он к Кедрину.

– Да бог с ним, с этим протектором. Я предлагаю попросить американцев использовать эвакуационный корабль с их базы «Вашингтон», – отчеканил Кедрин.

– А чем этот корабль на «Вашингтоне» лучше аналогичного корабля на «Востоке»? – Орлов с недоумением посмотрел на своего подчиненного.

– Ракета ничем.

– Тогда я вас не понимаю, Вадим Александрович.

– На «Вашингтоне» есть ядерное оружие, господин президент.

Луна. Море Дождей. База «Восток» Объединенной Руси.

27 июня 2190 года. Воскресенье. 21.20 по СЕВ.

Интерком на поясе Богомазова заиграл «Лунную сонату» в тот момент, когда он вместе с исполняющим обязанности главного инженера базы Олегом Литвиным, расположившись у одного из опорных амортизаторов «Прорыва», в который раз проверял ход выполнения аврального план-графика работ.

– Ну вот. Опять какой-то срочный факс с Земли. Судя по наметившейся тенденции, ничего хорошего для нас в нем не будет.

Интуиция опять не подвела Богомазова. На выползшем из аппарата листке было отпечатано:

Совершенно секретно.

Начальнику лунной базы «Восток»

полковнику Богомазову С. П.

Предписываю Вам подготовить весь персонал базы к эвакуации по основному варианту. Срок готовности к эвакуации 24-00 по московскому времени 30.06.90.

О возможных изменениях будет сообщено дополнительно.

Начальник Управления космических исследований

генерал-лейтенант В. И. Сидорук.

Уже по тому, что Земля указала время по Москве, можно было понять, что ситуация очень серьезна.