Свадьба отменяется - Вера Чиркова

Однако переводчица настойчиво продолжала убеждать Азарила, а когда он почти отвернулся, как видно, считая разговор оконченным, попыталась просительно дотронуться пальчиками до его рукава. Непреклонный воин так решительно отдернул руку, что в душе герцога внезапно вскипела жаркая волна гнева. Да как он смеет так грубо обращаться с девушкой! Ведь только вчера на глазах у всех любезничал с ней и смеялся, а сегодня даже рукой прикоснуться не позволил!

Как знаком Дорду этот жест, сам не раз отмахивался от слишком приставучих девиц. Неужели…?! Нет! Глупости. Она вовсе не похожа на тех, кто тает от одного ласкового взгляда ухажера и слепо верит в обещания, нашептанные вечерком в полумраке уединенной беседки.

Черт, и всё же очень похоже… вот же дурочка-то, неужели никто не научил… что нельзя верить всем без разбора?! О чем эта Тренна вообще думала, приставляя такую наивную девчонку к этим пройдохам северянам?! Их ведь сразу было видно, что себе на уме. Наверняка собираются отхватить тут по богатой невесте… чтоб поправить дела семьи. А бедная знахарка им в таком случае только для одного и надобна… скоротать ночку, другую.

Подходя к северянину герцог уже кипел как котел с маслом, достаточно одной капли воды и порскнет во все стороны раскаленными брызгами.

- Лорд Азарил… - Дорду чудом удалось сдержаться и не ринуться в бой немедля, - мне нужно с вами поговорить.

- Лорд Кайд, - обрадованная Милли повернулась к секретарю с такой надеждой в глазах, что в его груди что-то больно дернулось, - скажите этому упрямцу… он считает, что Галирии больше не следует встречаться с его светлостью! Представляете, он ведь домой ее увезти собрался!

А вместе с ней и сам уедет… оставив тебя с разбитым сердцем, горько хмыкнул герцог, эх, девочка, как понятны все твои тайные мотивы… Наверняка, ты бы сейчас меня расцеловала… если знала что в моей власти тебе помочь… вот только не нужны мне такие поцелуи… никакие не нужны. И то, что я собираюсь сделать, вовсе не помощь тебе… избави боже, так помогать. Это мой подарок брату, как и то поместье, и остается только надеяться, что Галирия не сильно разочаруется, обнаружив на голове жениха золотые кудри вместо темной гривы.

- Я как раз по этому вопросу и пришел… Милорд Дорданд просит вас принять его приглашение и поселиться в гостевых комнатах третьего этажа… его светлость считает, что там ее высочеству будет безопаснее.

- Вот! - торжествующе подняла палец Милли, - слышал, упрямец?!

- А я могу сейчас поговорить с его светлостью?! - поколебавшись, спросил северянин.

- К сожалению… герцог еще спит… после ночного приступа Таргель не велел его беспокоить.

- А откуда тогда вы узнали про его предложение?

- Он говорил это Таргелю ночью… и собирался лично пригласить ее высочество… я сам слышал. Но теперь… события повернулись так, что мы решили взять на себя смелость и сделать приглашение от его имени. Я уверен… Дорд будет только рад.

Азарил задумался, отвернувшись к окну, а герцог и Милли терпеливо ждали его решения, пока Дорд не осознал, как нелепо их компания выглядит со стороны. Можно представить, как хохотали бы гвардейцы, доведись им подсмотреть. Воспоминание о гвардейцах заставило Дорда сердито фыркнуть, и хотя проделал это герцог почти беззвучно, оглянулись оба, и северянин и переводчица.

- Ладно, я согласен… - нехотя, словно делая Дорду личное одолжение, хмуро процедил Азарил, - пойдем, вы сами скажете об этом Галирии.

Принцесса сидела за столом с таким потерянным видом, что герцогу почему-то вдруг стало жаль юную северянку, казавшуюся без малейшего следа краски или иллюзии на личике почти ребенком. Обиженным ребенком. Да сколько же ей лет, тьма их возьми, наверняка ведь еще даже девятнадцати не исполнилось?! И почему ее братья так торопятся выдать сестру замуж, неужели боятся, что не прокормят? Так она вон даже на непопулярные на родине грибы теперь согласна!

- Ваше высочество, - мягко обратился к принцессе Дорд, и она испуганно вздрогнула, резко возвращаясь в реальность из мира своих видений.

- Да! Ох! Извинить… Милли!

Глядя на заалевшие ушки девушки и ее встревоженное личико, герцог начал догадываться, чем принцесса так привлекла Райта. Было в её взгляде что-то такое же наивное и искренне доверчивое, как во всех тех котятах, зайчатах и щенках, которых так обожал кузен.

- Принцесса извиняется за свою невнимательность и приглашает лорда Кайда присоединиться к трапезе, - моментально перевела охи Галирии находчивая Милли и ожидающе уставилась на герцога.

Только сейчас он разглядел, что глаза у переводчицы не темно серые, как ему мнилось, а серо-зеленые, причем зелень редкого, малахитового оттенка. Колдовские глаза, всплыло в памяти слышанное когда-то в сказках словцо. И неважно, что до этого момента герцога особо не интересовал цвет ведьминых глаз, теперь он точно знал, именно такими они и должны быть, эти загадочные колдовские глаза. А если припомнить, что девушка немного владеет магией…

- Ну! - одними губами возмущенно прошипела переводчица, и Дорданд очнулся от наваждения, припомнив, что принцесса ждет его ответа.

- Извините, Ваше высочество, - устало улыбнулся северянке лорд, - сегодня у меня выдалось очень беспокойное утро. Но позавтракать я все же успел, поэтому разрешите сразу перейти к делу. Его светлость просит вас занять гостевые комнаты на третьем этаже… он полагает, что там вам и вашим братьям будет намного удобнее… и безопаснее.

Личико Галирии осветилось радостью, померкшей, едва девушка перевела взгляд на брата. Герцог невольно глянул туда же, и нехорошие подозрения зародились в его душе. На лице Азарила было бесстрастное выражение мирового судьи, протягивающего очередному претенденту горшок жеребьевщика. Можно смеяться или плакать, ругаться или молиться, но нельзя избежать выпавшего тебе жребия. Если сами боги так решили, люди и пальцем не шевельнут, чтоб изменить их волю. Потому-то судьи и обращаются к этому способу только в самых затяжных и безвыходных тяжбах, когда и сами спорщики рады решить дело хоть как-нибудь.

- Мне не объяснят, в чем дело? - не выдержал Дорд, сообразивший, что когда-то тайна личин все равно откроется, и все его теперешние поступки будут видеться свидетелями совершенно в другом свете.

- В Лурдении не принято девушке жить в доме, где хозяином холостой мужчина… - тихонько сообщила Милли, хотя герцог не сомневался, что ее слова слышат все присутствующие.

- Но она же уже жила на первом этаже?

- Нет, немного не так, - Милли выглядела очень расстроенной, - в северных городах много домов, где живет по несколько семей. Каждая такая семья имеет отдельный вход, а зачастую занимает целый этаж. А теперь принцесса должна переехать на этаж, который традиционно занимает только королевская семья… и ее братьям не удастся это скрыть, такое просто не принято. Если Галирия вернется назад… ей придется очень непросто… поэтому сейчас она должна сделать выбор сама.