Рожденные лихорадкой (ЛП) - Карен Монинг

Из-за того, что я так отчаянно хотела, чтобы самозванка на самом деле была Алиной, хотела верить, что каким-то образом Алина выжила, а я не застряла в иллюзии, я была в тысячу раз подозрительнее в отношении всей этой ситуации. Моя сестра была моей главной слабостью, после Бэрронса. Она была идеальным способом добраться до меня, чтобы манипулировать. Она была единственной вещью, которую мне обещали вернуть все: Круус, Дэррок и Книга, в той или иной степени, и все ради того, чтобы я поддалась искушению.

Я прожила с призраком Алины слишком долго. Может, я так и не смирилась, однако приняла ее смерть. И это далось мне невероятно тяжело, потому эту дверь было не так-то легко открыть снова.

Она утверждала, что не могла вспомнить ничего с того момента, как вошла в переулок, и до того времени, как два дня назад оказалась на Темпл Бар.

Не правда ли, удобно?

С амнезией не поспоришь. Не подвергнешь сомнению. Потому что нечего подвергать сомнению.

Что на самом деле могло с ней произойти? Я должна была поверить в неожиданное появление какой-то сказочной крестной (или же фейрийского крестного, если уж быть точным), который спас ее за мгновение до смерти, исцелил, а затем заморозил вплоть до этой недели? Зачем кому-то из фейри делать это?

Дэни верила в то, что она убила Алину. Не то, чтобы я знала всю историю в деталях. Я не знала, оставалась ли она в том переулке до тех пор, пока мертвая Алина не окоченела. Да и если бы я спросила, вряд ли бы Джада ответила мне. Хотя с другой стороны, я и спрашивать-то не хотела. Я не хотела, чтобы Джада/Дэни заново переживала то время.

О, боже, а что если они столкнуться друг с другом на улице?

Я посмотрела на Бэрронса, когда мы поднялись по лестнице к офису Риодана.

— Другого выхода нет, Бэрронс, — горько заявила я. — Я должна буду поговорить с ней снова. Мне нужно, чтобы ты…

Он бросил на меня сдержанный взгляд.

— Проверьте свой мобильный.

— Чего?

— Ту вещь, при помощи которой вы звоните мне.

Я закатила глаза, вытащив его.

— Я знаю, что такое мобильный. Что я ищу?

— Контакты.

Я пролистала их. С тех пор как он подключил к их непостижимой сети моих родителей, там было всего четыре номера. Но теперь их там было пять.

Алина.

— Ты внес номер существа в мой телефон? Как вообще у него оказался рабочий телефон? Единственная работающая сеть — это стационарная, а она надежна как… Погоди-ка, ты дал этому существу один из своих телефонов? Когда?

— Я дал его ЕЙ. Прекратите эмоционально отгораживаться с помощью местоимений. И я не ваша ищейка, — прорычал он. — Я не приношу добычу к ногам хозяина. Когда я охочусь, это заканчивается жестокостью, а не чертовой мыльной оперой.

— Это вовсе не мыльная опера, — оправдываясь, сказала я. Может, самозванка и была истеричкой, но я то была спокойной как удав.

Он бросил на меня взгляд.

— Возвращение умершей сестры. Или мужа. Или же злого близнеца. За которым следуют распри и убийства.

— Да кто вообще употребляет слово «распри»?

В какой-то момент, пока я спала, предугадав, что я снова захочу поговорить с существом, Бэрронс дал ему телефон и запрограммировал мой. И на этом умыл руки. Я искоса посмотрела на него. Или нет. Зная его, он будет пристально следить за самозванкой.

— Ты считаешь, что следовало продолжить допрос существа… ее, — раздраженно сказала я. Ему легко сказать. Это не его сердце истекает кровью при взгляде на нее. И это не ему приходится подвергать сомнению свою вменяемость.

Он снова посмотрел на меня.

— Прекратите быть эмоционально неуравновешенной, — отрезал он.

Я вспыхнула.

— Тебе нравится моя эмоциональная неуравновешенность.

— Лишь в одном месте, мисс Лейн. В моей кровати. На моем полу. Или же у моей стены.

— Это три места, — раздраженно заявила я.

— В любом хреновом месте, когда я в вас. Так что одно место. Держите друзей близко. А врагов еще ближе, — сурово сказал он. — В любом случае, она одно из двух. А вы, черт возьми, позволили ей уйти, — он отвернулся и направился по коридору.

Я уставилась ему вслед с нехорошим предчувствием. Черт побери этого мужчину, но он прав. Вести себя по отношению к копии Алины по принципу с глаз долой из сердца вон, конечно удобно, но это лишь повышает шансы подвергнуть в будущем ещё большей опасности себя, её, моих родителей, да и всех остальных тоже.

Я вздохнула и поспешила за ним. Я позвоню самозванке сразу же, после завершения нашей встречи.

Если мы, конечно, её переживём.

Когда мы вошли в офис Риодана, Шон О'Баннион уже был внутри. Племянник мертвого гангстера Рокки О'Банниона обладал таким же суровым и мускулистым телосложением что и его дядя. Эдакий красивый темноволосый и темноглазый ирландец, к тому же он любовник Катарины. Ну, по крайней мере, был им раньше, ведь неизвестно, что там у них внизу с Кастео происходит. Как женщина, находящаяся в моногамных отношениях, она сделала самый неудачный выбор, оказавшись в такой непосредственной близости к одному из Девятки, да еще и на такой длительный срок. Интересно, почему она вообще оказалась там? Почему Риодан это позволил. Нет ни единого шанса, что Кэт выйдет оттуда прежней.

— Ты вообще не видел Катарины? — спрашивал Шон у Риодана. — Когда ты видел её в последний раз? Киллиан говорил, что видел ее здесь пару недель назад.

— Твой Киллиан сказал, что видел ее в моем офисе? — ответил Риодан.

— Нет, он сказал, что видел ее в клубе. Сказал, что она казалась чем-то озабоченной. Он присматривал за ней, но так и не видел, как она уходила. С тех пор я и не могу ее найти.

— В последнее время я тоже ее не видел, — сказал Риодан, поднял глаза и послал мне предупреждающий взгляд: «Только попробуй открыть рот, женщина, и я разорву твою чертову глотку.»

Позади меня Бэрронс тихо зарычал.

За время моего пребывания в Дублине, я дала две клятвы. Первую — Серой Женщине, скрестив при этом пальцы, поскольку сучка пыталась убить Дэни, а это само по себе было непростительным проступком, к тому же я знала, что она продолжит убивать невинных. До бесконечности, пока ее кто-нибудь не остановит. Она крала бы их красоту, мучила и играла бы ими, пока они не погибли бы. А те люди были чьими-то сестрами, братьями, сыновьями и дочерями. Человеческая раса продолжала бы нести потери. Я изначально не собиралась сдерживать то обещание. Вынужденная клятва, которую даёшь убийце, угрожающему жизни любимого человека, не имеет силы настоящей клятвы. Это шантаж.

И совсем недавно я дала еще одну, которую буду сдерживать вечно. Даже если придется заплатить непомерную цену. Даже если она будет причинять мне невероятную боль, а в том, что так и будет, я даже не сомневаюсь. Я ответила Риодану спокойным взглядом: «Твои секреты — теперь мои.»