Укрощенная страсть - Джил Грегори

Из объяснений дяди Джейка Эмили узнала, что Спуны постепенно выяснили, кто и за что должен был быть убит. Фрэнк Мэнгли, человек, стоявший за этим планом, долгое время держал все в строгом секрете, и все подробности стали им известны, когда до налета оставалось всего несколько дней. До этого ни дядя Джейк, ни Лестер с Питом не знали, что Дженкс — один из старых напарников Ратлина, и только предполагали, что мишенью являются мать и дочь Мэнгли. Позже они узнали это наверняка.

В ту ночь, когда в салуне произошла драка, Дженкс пытался запугать Флорри Браун, сообразив, что позволил себе сболтнуть лишнее. Он сказал девушке, что Карла Мэнгли никогда не выйдет замуж за Клинта Баркли, даже если она его окрутит, потому что ей суждено умереть. Флорри в ужасе стала спрашивать, что он имеет в виду. Дженкс больше ничего не сказал ей, но подумал, что она может что-то заподозрить и кому-нибудь рассказать. Он решил ее запугать. Тут-то и вмешался Пит, нажив таким образом врага в лице Дженкса — и снискав расположение Флорри. Прошло немалое время, потребовалось множество заверений, чтобы склонить ее рассказать, что она слышала. Но этого было недостаточно. По закону, чтобы доказать преступные намерения Ратлина и его сообщников, нужно было позволить им приступить к осуществлению их плана и захватить на месте преступления.

Таким образом, продолжая встречаться с Ратлином, Спуны в конце концов узнали все о руднике в Ледвилле и о Фрэнке Мэнгли. О том, как со временем его все больше раздражало то, что он должен был отдавать часть прибыли вдове своего брата и ее дочери. О том, как он открыл новую жилу, раз в пять богаче первоначальной, и не хотел делить прибыль от нее со своей невесткой. Этот человек знал, что, если с Карлой и Агнес что-то случится, он унаследует их долю и рудник будет принадлежать ему одному.

Поэтому Фрэнк решил убрать их обеих во время налета на дилижанс, полный пассажиров. Тогда бы их смерть выглядела как случайный акт жестокости, трагический инцидент. Никто не узнал бы, что в действительности мишенью были две женщины. И никто не подумал бы, что благополучный и уважаемый джентльмен, владеющий самыми прибыльными серебряными рудниками в Колорадо, замешан в убийстве.

О да, все эти объяснения Эмили слышала во всех подробностях. Оказывается, даже покупка Лестером коробки Карлы Мэнгли была задумана как часть ловушки. Никто точно не знал, когда женщины собираются возвращаться из Денвера, и шефу полиции Маклейну пришлось провести большую предварительную работу. Это были долгие приготовления. Дядя Джейк и ребята нашли решение. В день праздника Пит должен был купить коробку Флорри Браун и постараться получить во время ленча как можно больше информации. Лестер же должен был торговаться за коробку Карлы Мэнгли. Таким образом, у него появлялся шанс остаться с девушкой наедине и по ходу беседы на пикнике узнать, когда они с матерью вернутся из Денвера. Полученную информацию необходимо было передать Маклейну.

Эмили вспомнила, как девушка просила передать ее кузену, что они возвращаются во вторник. Похоже, Лестер выполнил свое задание чересчур хорошо. Во всяком случае, Карла, имея деньги, чтобы заполучить любого жениха, влюбилась в робкого, нескладного парня. Человека, забывавшего собственное имя в присутствии женщины.

«Ну что ж, надеюсь, они будут счастливы вместе, — мрачно подумала Эмили, уставясь на котелок с булькающим тушеным мясом. — И Пит с Флорри тоже».

Но сама она больше никогда не поверит ни одному мужчине. Особенно такому убийственно красивому, как этот шериф, вскруживший ей голову поцелуями. Предавался с ней любовным утехам, а сам тем временем у нее за спиной строил планы. Планы, в которые были втянуты все ее родственники. Но никто из них, как и он сам, похоже, не подумал, что это имеет какое-то значение для нее…

Как после этого с ними разговаривать? Единственное, о чем Эмили спросила дядю Джейка, — что было в той бумаге, которую он положил в карман, выходя из здания телеграфа, когда они ездили в город. Выяснилось, что это было послание от Маклейна, настаивавшего, чтобы Джейк Спун проинформировал обо всем лоунсамского шерифа Клинта Баркли и заручился его поддержкой. Но дядя Джейк признался, что откладывал разговор с Баркли до дня благотворительного праздника. Тянуть дальше он не мог, потому что было уже известно, что налет неизбежен.

Таким образом, Клинт знал обо всем уже с того пикника. Знал, когда приехал на ранчо и потянул ее на конюшню, а потом затащил на сеновал. Знал, когда они предавались любовным ласкам.

Он делал это намеренно, чтобы отвлечь ее, не дать ей поехать за дядей Джейком и помешать их планам.

О, как бы она хотела вернуть ту ночь! Надо было побороться с Клинтом Баркли, настоять, чтобы он держал при себе свои руки. Показать, что ее не трогают ни его прикосновения, ни его голос, ни его поцелуи…

Вместо этого она вела себя как влюбленная дурочка. Таяла, как свечка, зажженная с обоих концов. Отдала всю себя, свое сердце и душу мужчине, который ей не верил и не уважал се. И не настолько сильно ее любил, чтобы позволить ей знать правду.

Не настолько сильно? Да он нисколько ее не любил! Он никогда и не говорил ей о любви. В маленькой хижине он ясно сказал, что не намерен ничего менять в своей жизни и не имеет желания жениться.

Вот и прекрасно! Потому что она тоже не собирается выходить замуж. Никогда. Ни за кого.

И, поклявшись в этом, Эмили со злостью сунула ложку в кипящий на медленном огне котелок, чтобы в последний раз помешать тушеное мясо.

Она напряглась, когда к хибаре подъехали дядя Джейк, Пит и Лестер. Было слышно, как они разговаривают с Джо у колодца. Затем они прошли в дом. Эмили, уже полностью собравшаяся и успокоившаяся, с высоко поднятой головой, поставила на стол миски с тушеной говядиной.

— Эмили, девочка, пахнет очень вкусно. — Дядя Джейк робко улыбнулся, взглянув на нее из-под кустистых бровей, когда она промаршировала к своему месту рядом с ним.

Она молча села и начала есть.

— Да, мэм, — почти одновременно с Джейком подобострастно сказал Лестер. — Определенно, пахнет вкусно.

— Особенно после тяжелого дня на ранчо, — добавил Пит. — Так приятно вернуться домой к своей сестренке, которая так замечательно готовит. — Он улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой.

Джо поочередно взглядывал на взрослых. За столом наступила напряженная тишина.

Наконец дядя Джейк кашлянул и, подхватив непривычный для него тон Лестера, сказал:

— Ну что, ребята, вы собираетесь завтра идти на вечеринку к Мэнгли?

Пит с Лестером сказали, что они пойдут.

— Эмили, а ты?

Она продолжала молча есть.