Диверсанты. Легенда Лубянки – Яков Серебрянский - Иосиф Линдер

В 1947 году, в связи с реорганизацией внешней разведки, К.М. Кукин по совместительству был назначен Чрезвычайным и Полномочным послом СССР в Великобритании.

После успешного завершения служебной командировки К.М. Кукин работал в центральном аппарате разведки, занимая пост начальника управления в Комитете информации.

В 1952 году К.М. Кукин уволился в запас по выслуге лет. Умер в 1979 году.

В 1929–1930 гг. одним из прикрытий группы Серебрянского в Париже была фабрика по изготовлению искусственного жемчуга. Семья Серебрянских снимала небольшой домик на окраине города.

А.Я. Серебрянский при встрече с Полиной Ароновной Волковой (супруга Николая Варсонофьевича Волкова и подруга П.Н. Серебрянской) в 2007 году (за год до ее смерти) решил уточнить, помнит ли она Полину Натановну и их жизнь в Париже в тот период.

«Конечно, – ответила пожилая женщина, – прекрасно помню, особенно то, что в доме было очень много искусственного жемчуга и изделий из него… »

На этой же фабрике работала Инна Натановна Беленькая, сестра Полины Серебрянской, в качестве одного из официальных представителей «владельца фабрики» и члена «семейного бизнеса». Однажды по «делам фабрики» Инна Натановна ехала в Китай через Москву, по документам – как гражданка Франции. В купе вместе с ней находились два сотрудника советского посольства в Париже. Полагая, что их попутчица ни слова не понимает по-русски, они воодушевленно обсуждали ее женские прелести, разглагольствуя о том, какое удовольствие могла бы им доставить прелестная «француженка», согласись она провести с ними ночь. Инна Натановна никак не показала, что понимает речь своих соседей по купе, хотя внутренне была готова надавать каждому из них приличных пощечин. Выдержка сотрудника нелегальной разведки должна сохраняться в любых условиях!

Небольшой фрагмент о И.Н. Беленькой можно прочитать в 3-м томе «Очерки истории российской внешней разведки»:

«На отчете Инны Натановны Беленькой о ее работе в Испании имеется пометка, сделанная в 1938 году: „Подлежала аресту. Не была арестована, т.к. покончила жизнь самоубийством“. Эта отважная разведчица многие годы находилась на нелегальной работе в Германии, Австрии и Китае. В Испании вела агентурную работу, оказывала помощь испанским коллегам… Отличалась принципиальностью, независимым характером и прямотой суждений»[181].

Глава 6. Тайная война накаляется. 1933–1938 гг.

Для деятельности Особой группы и для развития линии «Д» в РККА и Коминтерне 1933 год был достаточно успешным. Но в целом военно-политическая ситуация в мире ухудшалась. В Азии это было связано массированной экспансией Японии в Китае, а в Европе – с геополитическим изменением обстановки в Германии, где к власти пришли национал-социалисты. Это подтолкнуло руководство СССР к принятию военно-политического решения о создании на базе ряда нелегальных резидентур, действовавших в Австрии, Германии, Италии, Франции, Китае и некоторых других странах, особого нелегального аппарата для организации диверсионных актов в случае войны и проведения специальных акций против лидеров антисоветских организаций.

В том же, 1933 году Я.И. Серебрянский становится заместителем директора Международной Ленинской школы.

Мы уже отмечали, что к началу 1930-х гг. Коминтерн представлял собой своеобразную научно-практическую лабораторию, проводившую эксперименты по построению тайных обществ, и одновременно военным профсоюзом коммунистических партий. Члены «военпрофа» в процессе обучения и дальнейшей практической деятельности получали единое представление о технике, тактике и стратегии нелегальной работы. Исполком Коминтерна был базовым центром подготовки военно-политических кадров иностранных компартий.

Ряд военно-политических, военных, специальных и иных «особых» дисциплин изучались в рамках спецкурсов МЛШ, КУНМЗ, КУТВ и КУТК. Военные дисциплины изучались и в рамках спецшкол ИККИ. Наиболее способные курсанты направлялись для дальнейшего обучения в военные учебные заведения Советского Союза. Спецшколы и спецкурсы Коминтерна курировались Орготделом ИККИ.

21 июля 1933 года в кабинете Иосифа Ароновича Пятницкого состоялось закрытое заседание Политсекретариата ИККИ, на котором были рассмотрены предложения Серебрянского об изменении системы учебы в МЛШ. Суть предложений заключалась в следующем:

«1. Существующий в МЛШ основной двухгодичный курс упразднить.

2. Оставить в МЛШ только один курс. Срок обучения на нем установить в 14 месяцев.

3. Кроме указанного курса установить аспирантуру от важнейших компартий, работающую по двухгодичной программе. Контингенты аспирантуры устанавливаются каждый учебный год ПК. Аспирантура в основном должна составляться из б[олее] лучших студентов МЛШ, имевших по окончании МЛШ не менее одного года практической работы в своей стране. Кроме того, аспирантура подбирается из числа центральных и окружных работников, имеющих достаточную политическую и теоретическую подготовку. Аспиранты привлекаются к преподавательской работе и в особенности как бригадиры, организующие групповую учебу студентов годичного курса.

Зам. директора МЛШ Серебрянский»[182].

К этим предложениям прилагалась пояснительная записка:

«Дирекция МЛШ, внося на заседание П[олиткомиссии] от 3/VII предложение о реорганизации порядка комплектования на основном двухгодичном курсе, имела в виду сохранение и некоторое усовершенствование системы преподавания в МЛШ, установленной решением Политсекретариата от 11/IV-1932 года. Однако нынешняя обстановка и нежелательность длительного (двухгодичного) отрыва студентов от партий диктует нам необходимость изменений в самой системе МЛШ. Отсюда – предложение об упразднении двухгодичного курса.

В то же время Дирекция МЛШ просит удлинить на 2 месяца срок учебы основного контингента МЛШ. Необходимость и целесообразность такого удлинения вызывается следующим:

1. Время отъезда студентов, как показала практика, обычно растягивается, в силу нелегальных условий, на 1–2 и больше месяцев.

2. Подавляющая часть студентов – пролетарии, впервые работающие систематически над революционной теорией.

3. Физическое состояние студентов очень плохое. Они быстро переутомляются и многие заболевают от сверхинтенсивной умственной работы, обусловленной объемом и краткостью срока учебы. Необходимо поэтому произвести переход на 7-часовой рабочий день (вместо существующего 8-часового) и обеспечить студентам 1 1/2 месячный отдых.

4. При существующих, таким образом, реальных сроках учебы и наличии 1/ месячной практики учебный план крайне напряжен. Ряд важнейших тем прорабатываются в связи с этим недостаточно основательно.