Ночь поцелуев - Элоиза Джеймс

— Розали, если не затруднит, принеси нам еще чаю, — попросила Кейт.

Горничная бросилась исполнять поручение, а она подошла к камину и села рядом с Викторией. Фредди решил, что без него не обойдутся, и тут же прыгнул к Кейт на колени.

— Как твоя губа?

— Хорошо. — Виктория улыбнулась. — После того как нарыв вскрыли, воспаление прошло очень быстро.

— Смотрится прекрасно, — одобрила Кейт.

— Правда замок удивительный? Такой огромный! И ужасно холодный. Ночью едва не замерзла насмерть; хорошо, что Цезарь согрел.

— Цезарь! — ошеломленно повторила Кейт. Рука замерла на голове Фредди. — А я даже не заметила, что его здесь нет.

— Он так лаял, что я не выдержала, пробралась сюда и забрала его к себе. А Фредди вел себя хорошо и остался спать на твоей кровати.

Виктория заметно покраснела и, чтобы скрыть смущение, принялась поправлять и без того безупречные складки на платье. Кейт взглянула на сестру и сразу поняла, в чем дело.

— Эту ночь я провела не в своей постели, — вздохнув, призналась она.

— Не мне тебя судить, — тихо отозвалась Виктория.

— Зачем ты приехала? — Вопрос прозвучал слишком прямолинейно, и, чтобы немного сгладить нежелательную настойчивость, Кейт улыбнулась.

— Элджи постоянно мне писал, — ответила Виктория и, заметив, что сестра удивленно вскинула брови, пояснила: — Да, он пишет каждый день. И я ему тоже — с тех самых пор, как в марте встретились в Вестминстерском аббатстве.

— Правда?

Виктория кивнула.

— Бывает, что по нескольку страниц. Элджи умеет сочинять замечательные письма. — В ее голосе послышалась гордость. — У меня получается не так хорошо. Причину ты сама знаешь: гувернантки у нас не было. Впрочем, он, кажется, не обращает внимания на недостатки.

Кейт никогда не задумывалась о том, как склонность Марианны экономить на слугах повлияла на образование Виктории. Страсти к учению сестра никогда не проявляла, но сейчас сидела, удрученно потупившись, и нервно теребила юбку.

— Прости. Я должна была настоять на сохранении гувернантки, — искренне огорчилась Кейт.

— Ты сделала все, что могла. Мама… такая, как есть. Я все время удивлялась, как тебе удавалось защищать Черридерри, миссис Суоллоу и фермеров. Сохранить гувернантку в этих условиях все равно бы не удалось.

— И все же надо было приложить усилия, — покачала головой Кейт. Да, она просто мало думала о Виктории — любимой избалованной дочке. — Так что же такого особенного написал тебе Элджи?

— Написал, что необходимо срочно приехать, — ответила Виктория, не поднимая глаз. — Что ты… влюбилась в принца и добром ваш роман не кончится. А я должна тебя спасти. — Последние слова прозвучали с вызовом. — Знаю: много лет подряд ты спасаешь и арендаторов, и вообще всех вокруг, — но случается, что даже такие стойкие, как ты, нуждаются в заботе.

Некоторое время Кейт сидела молча, глубоко задумавшись, и вдруг начала смеяться. Это был смех не злости, не обиды. Напротив, так смеется тот, кто внезапно понял, что годы одиночества закончились и рядом появились близкие люди — семья.

Ее семья выглядела своеобразно: Генри трудно было назвать образцом добродетели. Милая, но недалекая Виктория, мало того что сама родилась вне брачных уз, уже успела попасть в затруднительное положение, ну а лорд Димсдейл… он, честно говоря, отличался откровенной глупостью. И все же эти трое искренне о ней заботились.

Увидев реакцию сестры, Виктория заметно воодушевилась.

— Значит, не сердишься? — спросила она с надеждой. — Я боялась, что мой приезд тебя оскорбит, но Элджи…

Кейт встала, подошла к сестре и обняла.

— Я искренне тебе благодарна. Рада, что ты поспешила на помощь. Вот только вряд ли я задержусь здесь надолго — это ничего?

— Конечно. Мы и сами уедем сегодня же, сразу после бала, — кивнула Виктория. — Мне нельзя тянуть со свадьбой.

— Понимаю.

— Если выехать сегодня в полночь, то к семи утра уже можно быть в приходе Димсдейл. Ты… ты с нами поедешь?

— Провести всю ночь в дороге? — воскликнула Кейт.

— Понимаешь, принц велел Элджи непременно присутствовать на балу. А Элджи обещал своей матушке вернуться домой к утру и сразу отправиться в церковь. — Виктория взглянула на Кейт с надеждой. — Мама уже в Димсдейл-Мэноре.

Ослушаться прямого приказа Элджи, разумеется, не мог.

— Конечно, я поеду с вами. А он написал, что я познакомилась со своей крестной, леди Роут?

— Да. Кажется, она любит, чтобы ее назвали Генри? И еще она хочет забрать тебя в Лондон.

— Так и есть, — с улыбкой подтвердила Кейт.

— Но ты можешь жить с нами, — искренне предложила Виктория. — Леди Димсдейл собирается переселиться во флигель, и мы с Элджи останемся в огромном доме вдвоем. Будем рады, если ты составишь нам компанию.

Да, они действительно будут рады.

— Как приятно узнать, что мы с тобой сестры, — заметила Кейт.

Виктория кивнула и смахнула слезы.

Кейт с чувством пожала ее мягкую ладонь.

— Плохо только, что наш отец вел себя так недостойно, — внезапно выпалила Виктория. — А еще очень жаль, что Элджи приходится жениться на мне по необходимости! — По ее щеке покатилась слеза.

— Но это не так, — успокоила Кейт. — Он женится потому, что любит тебя, а ты любишь его. А больше никому ничего знать не надо.

Виктория вздохнула и, к удивлению Кейт, попыталась перестать плакать.

— Я всегда верила в существование своего отца — полковника. У мамы даже есть его портрет, представляешь? Вот только самого полковника никогда не было.

— Да, положение не самое радужное, — согласилась Кейт, понимая, что значительно смягчает оценку.

— Я незаконнорожденная! — с горечью воскликнула Виктория. — Просыпаюсь среди ночи и начинаю об этом думать. Даже само слово ужасное! Не-за-кон-норожденная. Столько букв и ни одной хорошей!

— Ты в этом не виновата.

Виктория прикусила губу.

— Но когда моя мать вышла замуж за нашего отца, ты потеряла все свое состояние: она отдала его мне, — разве это справедливо? Постоянно думаю о том, что оказалась самым настоящим паразитом. Выгляжу как леди, а в действительности не больше чем воровка, блудница! — Здесь она не выдержала и разрыдалась.

— Блудница? — удивленно переспросила Кейт. — Ради Бога, что это еще за слово такое?

— Любовница, — всхлипнула Виктория. — Падшая женщина. Я… я… у меня тоже будет ребенок, а я не замужем! Такая же, как мать!

— Нет, ты совсем на нее не похожа, — твердо возразила Кейт. Она открыла ящик туалетного столика, достала носовой платок и протянула сестре. — Один мудрый человек в этом замке сказал мне, что самое важное в жизни — это доброта. Он прав. Ты очень добрая, а Марианна, к сожалению, нет. К тому же ты вовсе не воровка. Папа хотел, чтобы деньги достались тебе.